Джойс Данвилл - Ферма Гринфингерс

Андреа же, напротив, относилась к подобным радостям весьма прохладно. Она терпеть не могла всякие прогулки и длительные переходы, предпочитая ездить на машине. Но ей это было, как она поведала Сьюзан, категорически запрещено.

– Я умею водить машину, да, но Питер говорит, что мне нужно еще учиться. И не разрешает даже близко подходить к Бетси.

Бетси оказалась красивой машиной серого цвета с откидным верхом.

– Здесь просто нужна практика, – заметила Сьюзан, вспоминая свои первые шаги на этом поприще.

Глаза Андреа засверкали:

– Вы водите машину, Сьюзан?

– Да.

– Тогда сегодня мы берем Бетси, и…

– Нет, – Сьюзан была непреклонна.

Без разрешения Питера она ни за что не притронется к Бетси. Хоть Сьюзан и не признавалась себе, но возвращения Питера Турлса она ждала с волнением. Это было глупо и необъяснимом, но она никак не могла заставить себя успокоиться. Андреа надулась.

– Тогда я больше не хожу ни на какие прогулки. Бред какой-то – иметь машину и не ездить на ней. Я проведу весь этот день на веранде. Ужасно жарко.

Действительно, жара была просто изнуряющей. Сьюзан надела самое легкое платье, какое смогла найти, взяла книгу и вышла к Андреа.

Та уже спала.

Сьюзан внимательно всматривалась в это красивое лицо. Девушка выглядела очень трогательной. Во время их совместных прогулок Сьюзан не раз поражала противоречивость характера Андреа. Например, тот случай с хорошеньким маленьким мальчиком в бело-голубой коляске. Они проходили мимо, и вдруг Андреа остановилась, сжав ее руку:

– Ой, какой сладкий, милый. Сьюзан, ну разве он не прелесть?

Выражение ее лица в этот момент было по-матерински восторженным.

– Вы любите малышей, да? – предположила Сьюзан, и внезапно очарование исчезло.

Андреа лишь передернула плечами. «Больше, чем нужно», – обиженно бросила она. А потом, не глядя, быстро двинулась дальше, и Сьюзан почувствовала вспышку гнева по отношению к Питеру Турлсу.

Сьюзан села в кресло рядом со спящей Андреа и попыталась заинтересовать себя книгой. Бесполезно. Все вокруг было столь ново и маняще, что на месте просто не усидеть. Хочется продолжать исследования. И она тихо поднялась.

В такой день река просто манила к себе. Сьюзан еще не была на берегу и решила отправиться туда.

День подходил к концу. Сквозь деревья водная гладь казалась бирюзовым шелком. Солнце играло в траве, и аккуратно подстриженные кусты, еще мокрые после утренней поливки, приятно холодили ее обнаженные руки.

Сьюзан очень захотелось искупаться.

Она решила было вернуться за купальником, а потом пойти к третьему заливчику, где, как ей говорили, Питер соорудил купальни. Но половину пути она уже прошла, а потому Сьюзан не захотела возвращаться, просто решив помочить ноги.

Река отражала голубизну неба, давая ощущение странного, но приятного привкуса мангров, смолы и морских водорослей.

Сьюзан сняла сандалии и погрузила в воду разгоряченные ступни. Это было восхитительно. Она немного пошлепала по твердому песку, потом решила подняться дальше по склону, сесть и опустить ноги в воду.

Найдя идеальное место – выступ скалы, достаточно близко расположенный к воде, чтобы можно было опустить ноги до колен, – она очень удобно устроилась.

Наверное, она немного задремала, иначе бы вряд ли не расслышала хруста сучьев под приближающимися решительными шагами.

Все, что Сьюзан почувствовала, это неожиданный и довольно грубый рывок, когда в одно мгновение Питер Турлс поставил ее на ноги, оттащив от выступа.

– Вы что, совсем с ума сошли? – набросился он на нее.

В траве оказались колючки, и Сьюзан, поцарапавшись, попыталась их вытащить.

Бросив ей сандалии, Питер продолжал:

– Зачем, как вы думаете, я построил специальные купальни? Эта река кишит акулами.

Дрожащими пальцами Сьюзан застегнула сандалии. На знакомую процедуру потребовалось значительно больше времени, чем обычно. Она пыталась вернуть самообладание.

– Я не знала этого, – сказала она, наконец. – Мне казалось, акулы живут только в соленой воде, а здесь она пресная.

– Но не в том месте, где реки впадают в океан, – сердито ответил он. – Вы могли бы остаться без ног!

– Ну, уж это наверняка преувеличение.

Его лицо потемнело от гнева.

– До Русти у меня тоже была собака, и я потерял ее на мелководье. Только на прошлой неделе. Дженнингс поймал на излучине двенадцатифутовую серую вест-индскую акулу.

Сьюзан невольно содрогнулась.

– Простите. Я не знала. Мне казалось, такие вещи могут случиться лишь во время прибоя.

– Чаще всего это случается там, где можно спрятаться. Акула любит уединенные места.

– Как ужасно, – вздохнула Сьюзан, оглядывая царящее вокруг спокойствие.

А потом объяснила:

– Я имею в виду, все так прекрасно, но алмаз оказался с трещиной.

– Типично для Австралии, – ответил Турлс. – Здесь так всегда: в алмазе – трещина, в персике – червь. Прекрасные ночи – и москиты. Мягкая трава – и муравьи. Сумасшедшая страна, но всегда тянет сюда вернуться.

– Только не меня.

– А вы еще и не уехали.

Она резко повернулась к нему.

– А вы бы этого хотели, мистер Турлс? Похоже, я приношу вам одни неприятности. Кровожадные собаки, кровожадные акулы – вашим несчастьям просто конца не видно.

Он небрежно пожал плечами.

– Я не нахожу их чересчур обременительными.

Его способность любым способом обходить намечающийся конфликт просто выводила ее из себя.

– А я нахожу. Вы мне чуть не вывернули плечо.

– Давайте, я посмотрю, – он явно хотел изобразить из себя профессионального врача, но взгляд его был насмешливым.

Сьюзан отшатнулась от него.

– Мне пришлось так поступить, – бесстрастно сказал он. – Если бы я сделал, как в тот раз, помахал бы прутиком, вы могли бы испугаться и, не дай Бог, свалиться в реку.

Сьюзан густо покраснела.

– Я знаю, – она кипела от злости, – вы сделали это сейчас нарочно. И совсем не из-за Русти, а из-за…

Ее остановили смешинки в зеленых глазах. Она резко отвернулась, но дразнящий блеск, казалось, преследовал се.

В конце концов они молча двинулись к дому, и Русти степенно семенил рядом.

Он рассказал ей о привезенных орхидеях.

– Вы нашли их в этом штате?

– Нет, выше к Аттертонскому плоскогорью, в Куинсленде. Наши – это лишь изнеженные гибриды. А эти растут на воле, на деревьях и скалах.

Она кивнула в знак внимания.

– Некоторые паразиты бывают очень красивы.

– Это не паразиты. Они лишь поддерживают себя на деревьях. А питание берут из почвы.

Он быстро и вдохновенно говорил об орхидеях. И Сьюзан подумала, вероятно, Питеру Турлсу свойственна горячая поддержка всего, что близко его сердцу, как, например, эти цветы. Она уже хотела спросить название понравившихся ей деревьев, но почему-то удержалась.