Джулия Куин - Тридцать шесть валентинок

И все же хорошо, что граф исчез. Несмотря на дружескую беседу перед началом пьесы, трудно было поверить в его искреннее расположение.

А главное, в его присутствии она чувствовала себя как-то… странно. Мешало неведомое волнение, неловкое, нескромное возбуждение.

Поэтому, когда леди Шелбурн спросила, не желает ли она прогуляться в антракте вместе со всеми, Сюзанна поблагодарила, но вежливо отказалась. Надежнее остаться на месте — по крайней мере, здесь лорда Ренминстера точно нет.

Шелбурны ушли в компании гостей, а Сюзанна осталась в полном одиночестве, не испытывая ни малейшего сожаления. Рабочие сцены закрыли занавес не совсем плотно, и если очень постараться, можно было рассмотреть, как меняют декорации. Увлекательное, неожиданное зрелище. Как будто попала в…

За спиной послышался звук. Наверное, кто-то что-то забыл и вернулся. Сюзанна приклеила на лицо любезную улыбку и обернулась.

— Добрый ве…

Рядом стоял лорд Ренминстер.

— Добрый вечер, — произнес он, когда стало ясно, что она забыла закончить приветствие.

— Милорд? — удивленно отозвалась Сюзанна. Граф сдержанно кивнул.

— Мисс Баллистер, позволите присесть?

— Да, пожалуйста, — вежливо пригласила она. О Господи, зачем он явился?

— Подумал, что легче разговаривать, когда не приходится кричать из ложи в ложу.

Сюзанна взглянула с недоумением. Кричать вовсе не приходилось: ложи располагались очень близко, хотя и не так ужасно, нестерпимо близко, как кресла. Граф сел и бедром почти коснулся ее ноги.

Непонятно. Весьма солидный лорд Дарем сидел на этом самом месте больше часа, но его бедро ей совсем не мешало. А вот с лордом Ренминстером все обстояло иначе. С ним вообще все обстояло иначе.

— Понравилась пьеса? — поинтересовался граф.

— Очень, — искренне призналась Сюзанна. — Кин играет просто замечательно, не находите?

Лорд Ренминстер кивнул, и что-то невнятно пробурчал в ответ.

— Никогда не думала, что Шейлок может предстать таким трагическим персонажем, — с энтузиазмом продолжила Сюзанна. — «Венецианского купца» я видела уже несколько раз, как, несомненно, и вы, и этот герой всегда выглядел комичным. Правда?

— Да, интерпретация необычная и весьма интересная.

Сюзанна с энтузиазмом кивнула.

— По-моему, черный парик — находка поистине гениальная. Почти все играют Шейлока в рыжем парике. Но разве можно создать трагический образ в рыжем парике? Никто не воспринимает рыжих мужчин всерьез.

Граф закашлялся.

Сюзанна смутилась. Нет, вряд ли замечание могло обидеть.

— Прошу извинить, — наконец произнес граф, немного отдышавшись.

— Что-то не так?

— Нет-нет, все хорошо, — заверил лорд Ренминстер. — Просто ваше острое наблюдение слегка удивило меня.

— Вовсе не хочу сказать, что рыжеволосые мужчины менее достойны, чем остальные, — на всякий случай пояснила Сюзанна.

— Разумеется, если не считать нас, мужчин с темной шевелюрой, — уточнил граф и озорно улыбнулся.

Мисс Баллистер сжала губы, чтобы не улыбнуться в ответ. Странно, как ловко ему удалось создать ощущение тайной близости, почти интимной шутки.

— Я хотела сказать, — пояснила Сюзанна, пытаясь вернуться к теме, — что в романах не бывает рыжих персонажей.

— Мне, во всяком случае, таковые не встречались, — подтвердил граф.

Сюзанна взглянула с легким раздражением:

— А если даже один и встретится, то ни за что не будет главным героем.

Лорд Ренминстер склонился и пристально посмотрел на нее:

— А кто герой вашего романа, мисс Баллистер?

— У меня нет героя, — сухо отрезала она. — Думаю, это и так ясно.

Он задумчиво помолчал, а потом пробормотал, словно про себя:

— Вам так кажется?

Сюзанна почувствовала, как изумленно раскрылись губы, даже ощутила собственное дыхание — настолько удивило и озадачило странное замечание.

— Простите? — наконец недоуменно проговорила она.

Граф улыбнулся.

— Особа, подобная вам, непременно должна иметь своего героя, — пояснил он. — Может быть, даже защитника.

Сюзанна вопросительно вскинула брови:

— То есть, по-вашему, мне следует выйти замуж?

И снова эта таинственная улыбка. Многозначительная, словно скрывающая какой-то увлекательный секрет.

— А что думаете вы?

— Я думаю, что разговор сворачивает в невероятно личное русло.

Лорд Ренминстер рассмеялся, однако смех прозвучал тепло и искренне, без намека на злорадство, которое часто окрашивало веселье в светских гостиных.

— Беру свои слова обратно, — наконец заявил он. — Защитник вам ни к чему. Вы вполне можете за себя постоять.

Сюзанна настороженно прищурилась.

— Да-да, — подтвердил граф. — Это комплимент.

— С вами никогда не мешает удостовериться, — заметила Сюзанна.

— Ну же, мисс Баллистер, вы начали первой. Теперь настала ее очередь смеяться.

— О, прошу вас, — с улыбкой заметила она. — Вам не составит ни малейшего труда отразить любой из моих ударов.

— Вот уж не уверен, — возразил лорд Ренминстер так тихо, что она с трудом расслышала.

И вдруг спросила:

— Почему вы так добры ко мне?

— Разве?

— Да, — подтвердила Сюзанна, сама не понимая, почему стремится получить ответ. — Да, добры. А если вспомнить отрицательное отношение к браку с вашим братом, то сразу возникает подозрение.

— Я вовсе не…

— Я слышала. Вы сказали, что не стали бы выступать против нашего союза, — сухо, с непроницаемым выражением перебила Сюзанна, — но в то же время нам обоим отлично известно, что вы не одобряли выбор Клайва и даже поддержали его решение жениться на Харриет.

Дэвид долго молчал, обдумывая неожиданную реплику. Все слова были правильными, и все же не приходилось сомневаться, что мисс Баллистер совершенно не понимала, что именно произошло прошлым летом.

Во-первых, не понимала Клайва. А если считала, что сможет стать его женой, то, скорее всего не понимала и себя.

— Я люблю брата, — негромко заговорил лорд Ренминстер. — Однако сознаю, что Клайв не свободен от недостатков. Ему нужна жена, которая бы целиком и полностью от него зависела. Только так он станет тем человеком, которым может и должен стать. А если бы Клайв женился на вас…

Сюзанна смотрела искренне, открыто, терпеливо ожидая, пока он подберет нужные слова. Ответ был жизненно важен, а потому требовал точности.

— А если бы Клайв женился на вас, — продолжил граф, — ему незачем было бы проявлять силу. Силы и энергии у вас вполне хватило бы на двоих. Клайву незачем было бы, расти.