Джулия Куин - Тридцать шесть валентинок

С вашего позволения, заеду за вами за полчаса до начала.

Ренминстер».

— Что? — нетерпеливо осведомилась Летиция. Сюзанна молча отдала записку — пересказывать было бы труднее.

Летиция изумленно охнула и прикрыла рот рукой.

— О, ради Бога! — остановила Сюзанна, пытаясь сосредоточиться на завтраке.

— Но он намерен за тобой ухаживать!

— Ничего подобного.

— С какой же стати тогда приглашает на каток? — Летиция нахмурилась. — Надеюсь, что и меня кто-нибудь пригласит. Коньки — единственный вид спорта, в котором я не окончательно беспомощна.

Сюзанна вопросительно подняла брови. Сестра явно скромничала. Возле их дома в Суссексе располагался большой пруд, который, к счастью, замерзал каждую зиму. Сестры Баллистер катались на коньках часами и даже научились быстро-быстро кружиться. В четырнадцать лет Сюзанна провела больше времени на попе, чем на коньках, но все-таки добилась успеха.

А Легации все давалось легко, без малейшего напряжения. Жаль, что сестру до сих пор никто не пригласил на каток.

— Если хочешь, сможешь поехать с нами, — предложила Сюзанна.

— Нет, с вами ни за что не поеду, — решительно отказалась Летиция. — Тем более если он за тобой ухаживает. Ничего нет хуже третьего лишнего: можно испортить самый красивый роман.

— Никакого романа нет, — сердито возразила Сюзанна. — Да и вообще не думаю, что готова принять предложение.

— Но ты же только что сказала, что поедешь.

Сюзанна яростно воткнула вилку в кусок ветчины. Она ненавидела людей, то и дело меняющих собственное мнение, а сегодня приходилось включить в эту компанию и себя.

— Просто оговорилась, — пробормотала она. Летиция не спешила с ответом. Подцепила кусочек яичницы, отправила в рот, тщательно прожевала, проглотила и запила чаем.

Сюзанна, разумеется, понимала, что разговор не закончен. Молчание сестры следовало расценивать всего лишь как кратковременную передышку. Так оно и вышло. Едва Сюзанна неосторожно расслабилась и отпила из своей чашки; но еще не успела проглотить горячий чай, как сестра вновь заговорила:

— Знаешь, а ты сумасшедшая.

Сюзанна прикрыла рот салфеткой, чтобы чай не выплеснулся обратно.

— Спасибо, что сообщила, а то я даже не подозревала.

— Граф Ренминстер! — возмущенно воскликнула Летиция, слегка покраснев от праведного гнева. — Ренминстер! Боже мой, сестра, этот человек богат, красив, да к тому же носит великолепный титул! Зачем же отказываться от приглашения?

— Летиция, — напомнила Сюзанна, — лорд Ренминстер — брат Клайва.

— Знаю.

— Я не заслужила его одобрения во время ухаживания Клайва и не понимаю, что могло заставить его изменить мнение.

— Тогда почему же он проявляет внимание?

— Ничего он не проявляет.

— Пытается ухаживать.

— Ничего он не пыта… о, проклятие! — Разговор становился невыносимым. — Почему ты решила, что он пытается ухаживать?

Легация отправила в рот кусок булочки и сухо сообщила:

— Об этом написала леди Уислдаун.

— К черту леди Уислдаун! — взорвалась Сюзанна.

Летиция в ужасе отпрянула, словно сестра только что совершила смертный грех.

— Поверить не могу, что ты это сказала.

— И что же такого сделала эта леди Уислдаун, чтобы я восхищалась ею и клялась в вечной преданности? — скептически осведомилась Сюзанна.

— Обожаю, леди Уислдаун, — мужественно стояла на своем Летиция, — и не потерплю злословия в ее адрес.

Сюзанна изумленно смотрела на обычно спокойную и рассудительную сестру: казалось, в нее только что вселился злой дух.

— Леди Уислдаун, — с горящими глазами бросилась в бой Летиция, — поддерживала тебя летом, во время этой ужасной истории с Клайвом. Возможно, единственная во всем Лондоне. Одним лишь этим благородным поступком она заслужила глубокое уважение.

Сюзанна мгновенно остыла и утратила воинственный пыл.

— Спасибо, Летиция, — едва слышно поблагодарила она.

Сестра лишь пожала плечами, явно не собираясь впадать в сентиментальность.

— Не за что, — беззаботно ответила она, но зачем-то всхлипнула. — По-моему, надо принять приглашение графа. Хотя бы для того, чтобы лишний раз напомнить о себе в свете и восстановить популярность. Если один-единственный танец смог изменить общее мнение, то представь, что произойдет после целого праздника! От поклонников отбоя не будет.

Сюзанна окончательно растерялась. Встреча в театре оказалась поистине чудесной. Но после предательства Клайва ее доверие к людям пошатнулось. Кроме того, если графу вздумается переключить внимание на какую-нибудь другую молодую леди, сплетен и пересудов снова не оберешься.

— Не могу, — решительно заключила она и встала так неожиданно, что опрокинулся стул. — Не могу, и все.

Меньше чем через час вежливый отказ был написан и послан графу.

А спустя час после того, как Сюзанна отправила к лорду Ренминстеру лакея с запиской, дворецкий постучал в дверь спальни и сообщил, что граф явился собственной персоной и ждет внизу.

Сюзанна изумленно охнула и выронила книгу, которую пыталась читать все утро. Книга упала на ногу.

— Ой! — воскликнула она.

— Вы не поранились, мисс Баллистер? — заботливо осведомился дворецкий.

Сюзанна покачала головой, хотя большому пальцу пришлось несладко. Глупая книга! Больше трех абзацев прочитать так и не удалось. Буквы расплывались, и вместо текста перед глазами возникало лицо графа.

И вот он материализовался.

Захотел помучить?

Да, мелодраматично решила Сюзанна, наверное, в этом и заключалась его цель.

— Прикажете сказать, что спуститесь через несколько минут? — уточнил дворецкий.

Сюзанна кивнула. Отказаться принять гостя, особенно у себя дома, было бы чрезвычайно грубо. Быстрый взгляд в зеркало показал, что за час сидения на кровати с книгой в руках прическа не пострадала. С отчаянно бьющимся сердцем Сюзанна направилась вниз.

Войдя в гостиную, она увидела лорда Ренминстера — граф стоял возле окна в величественной, скульптурно красивой позе.

— Мисс Баллистер, — приветствовал он, обернувшись, — как приятно вас видеть!

— Э-э… спасибо, — пролепетала Сюзанна.

— Я получил записку.

— Да. — Она нервно вздохнула и опустилась на стул. — Так я и предположила.

— Был разочарован.

Она подняла глаза. Граф говорил спокойно, серьезно, но что-то в его тоне намекало на более глубокие чувства.

— Мне очень жаль, — осторожно произнесла Сюзанна, стараясь тщательно обдумывать каждое слово. — Вовсе не хотела вас обидеть.