Кэт Мартин - Ни о чем не жалея

– Отлично!

Элизабет, как девочка, восторженно захлопала в ладоши. Эта высокая, стройная женщина с более темными волосами, чем у Кейт, была матерью полугодовалого сынишки и безгранично предана мужу. На первый взгляд они с Кейт были абсолютно не похожи, но Кейт явственно ощущала в ней родственную душу.

– Если твой отец не сможет поехать, мы с Николасом будем счастливы тебя сопроводить, – проговорила Элизабет.

– Сопроводить куда, дорогая? – донесся с порога мужской голос, и все повернулись к двери. К ним по проходу направлялся сутуловатый мужчина с убеленными сединами волосами и моноклем в золотой оправе, болтавшимся сейчас на цепочке.

Кейт тепло улыбнулась ему.

– Я и не ожидала увидеть тебя до вечера, отец. С дамами ты, естественно, знаком. А с его светлостью, герцогом Белдоном?

Хармон обернулся и несколько натянуто улыбнулся.

– По-моему, мы встречались у лорда Честера.

– Донован! Вот вы где! А я думаю, куда это вы запропастились? – В дверях стоял партнер отца Кейтлин, Филипп Радерфорд, как всегда, безукоризненно одетый; светло-каштановые волосы только что подстрижены и аккуратно причесаны. Он оглядел собравшихся. – Простите. Надеюсь, не помешал?

– Ну конечно, нет, Филипп. Входите же.

Талмидж с улыбкой вошел в зал. Он всегда был дружелюбен, с энтузиазмом относился к проекту отца, но Кейт до сих пор не могла понять, как она к нему относится.

– Я уверен, вы здесь со всеми знакомы, – сказал профессор.

Талмидж оглядел собравшихся, при этом взгляд его на секунду задержался на герцоге.

– Да, конечно.

– Мы с лордом Талмиджем впервые встретились у лорда Кратчфилда, – заметил герцог. – Странно, что не познакомились раньше.

– На самом деле мы познакомились несколько лет назад, – поправил его барон, – на балу, устроенном вашим отцом по случаю вашего дня рождения, когда вам исполнился двадцать один год. Грандиозное было мероприятие, насколько я помню. Приглашенных было не менее пятисот, так что нет ничего удивительного в том, что вы запамятовали.

– Вообще-то я практически ничего не помню из того, что было в тот вечер, – заметил Белдон, усмехнувшись. – Хотя у меня сохранились самые неприятные воспоминания о следующем утре.

Кейт улыбнулась про себя. Ей понравилось, что герцог не боится смеяться над собой.

– Я только что пригласил мисс Хармон и ее отца на скачки, назначенные на послезавтра, – сказал он барону. – Может быть, и вы к нам присоединитесь?

– Благодарю за приглашение, но мы с профессором послезавтра заняты.

– В таком случае, быть может, Кейтлин поедет с лордом Рейвенуортом и со мной? – поспешно вставила Элизабет.

– Как пожелаешь, дорогая, – проговорил профессор, снисходительно улыбнувшись Кейт.

Он уже давным-давно ничего ей не запрещал. Кейт привыкла жить так, как считала нужным, и ее это вполне устраивало.

– Значит, договорились. – Белдон в последний раз улыбнулся Кейт, отчего у нее сильнее забилось сердце. – До свидания, дамы, до послезавтра. – И, слегка поклонившись, он направился к выходу. Странно, но когда он ушел, зал показался Кейт пустым.

Пообедав с Элизабет и Мэгги, Кейт вернулась назад в музей, чтобы дописать список древнеримских текстов, в которых могла содержаться какая-либо информация об ожерелье. Как ни пыталась она с головой уйти в работу, ее мысли были заняты предстоящими скачками и перспективой вновь увидеться с Рэндом Клейтоном.

Кейт попыталась убедить себя в том, что согласилась на его предложение посетить бега только потому, что у нее не было другого выхода. Герцог – человек богатый, и если не откажется оплатить экспедицию, то сумма, выделенная им, будет значительной.

Однако она понимала, что кривит душой. На самом деле ее тянет к Рэнду Клейтону, причем так сильно, как никогда еще не тянуло ни к одному мужчине. Один взгляд его пронзительных карих глаз – и сердце ее начинает исступленно колотиться. Один комплимент, произнесенный сладким, как мед, голосом, – и голова идет кругом.

Чувства эти были для Кейт в новинку, и ей хотелось как следует в них разобраться. Она понимала, что замужество, семья – не для нее, поскольку ей нужно было заботиться об отце, и Кейт давно смирилась с этим. Но почему бы не испытать на себе, что такое быть женщиной?

Ведь вреда от этого не будет.

И Кейт отогнала прочь назойливую мысль о том, что это может оказаться гораздо болезненнее, чем она себе представляет.

Не по сезону теплое апрельское солнце ласкало своими лучами первые, только-только начавшие распускаться цветочки. «Небо почти такое же синее, как в Санту-Амару», – подумала Кейт, направляясь вместе с Элизабет Уорринг к ипподрому, где должны были состояться скачки.

Кейт поправила шелковую шляпку цвета спелой сливы и потуже натянула лайковые перчатки, наслаждаясь приятным ощущением, которое давала красивая одежда, так не похожая на простенькую юбку и блузку, составлявшие почти весь ее гардероб, когда она находилась на острове. Девушка улыбнулась, представив себе, что сказали бы дамы, увидев, как она ползает на карачках под палящим тропическим солнцем, занимаясь раскопками. И что сказал бы Белдон.

Она бросила взгляд на противоположную сторону ипподрома и почувствовала, как у нее перехватило дыхание: там стоял герцог. Он был настолько хорош собой, что Кейт никак не могла оторвать от него глаз: темно-коричневый фрак, отделанный золотым галуном, плотно облегающие панталоны и высокие, до колен, сапоги. Такого представительного мужчины Кейт еще никогда не доводилось видеть.

Элизабет, должно быть, догадалась, о чем она думает, поскольку, искоса взглянув на Кейт, спросила:

– Он тебе нравится, верно?

Кейт пожала плечами, изо всех сил пытаясь показать полное безразличие.

– Просто он меня заинтриговал, а это не одно и то же.

– Нет, он тебе нравится, – настойчиво повторила Элизабет. – Признайся.

Кейт улыбнулась:

– Ну хорошо, во избежание спора скажу: он мне нравится. А почему бы, собственно, и нет?

Элизабет расхохоталась.

– Я могла бы назвать тебе с десяток причин, почему нет, но все они имеют отношение к здравому смыслу, а не к характеру Рэнда, который лично я считаю великолепным. Однако вся проблема с Рэндом – по крайней мере там, где речь идет о тебе, – в том, что он не собирается жениться. Говорит, что не готов, и я тоже так думаю. Но ты ему явно нравишься.

Кейт почувствовала, как от этих слов по ее телу пробежала дрожь, но попыталась возразить:

– Мне кажется, ему нравятся многие женщины.

– Я бы этого не сказала. Более того, я бы сказала – наоборот, это он нравится женщинам. – Элизабет бросила взгляд на даму, как раз в этот момент направлявшуюся к герцогу. – Возьмем, к примеру, леди Хэдли. О них с Рэндом уже давно ходят всякие сплетни. Она наивно полагает, что он женится на ней, но мне кажется, ему такое даже в голову не приходит.