Вирджиния Хенли - Без маски

В разговорах с мачехой Велвет обычно прикусывала язычок и хранила молчание, дабы не раздражать ее и сдержать слово, данное отцу. Но угроза Маргарет лишить ее верховых прогулок переполнила чашу терпения.

— Я ношу платье тусклого серого цвета в знак траура но своей матери, — заявила девушка. — Что же касается интереса к вашим пьесам, то я не могу его демонстрировать, поскольку не уважаю ни вас, ни ваши чудовищные литературные опусы. Я бы и этот чудесный дом оценила по достоинству, если бы отец арендовал его для моей матери. Но увы, по его милости ей до самой смерти приходилось ютиться в совершенно не приспособленных для жизни покоях.

— Как ты можешь так рассуждать?! — возмутилась леди Маргарет. — Разве ты не знаешь, что земли твоего отца в Англии конфискованы, а его финансовые потери, связанные с участием в войне на стороне роялистов, достигли миллиона фунтов?

Велвет прищурилась и холодно посмотрела на мачеху.

— Какая вы, однако, практичная… Что ж, продолжайте и впредь считать каждое пенни, но не забывайте о том, что деньги, полученные из Девоншира, прислали наши родственники, заключившие пакт с врагами короля!

— Я и сама женщина состоятельная, — заявила леди Маргарет. — Поэтому прошу тебя запомнить: часть денег на содержание этого дома поступает из моих средств.

— Но если вы такая богатая, как говорите, то как же вы могли допустить, чтобы ее величество королева и принцесса Минетти прозябали в ужасающей бедности?

— Довольно, Элизабет!

Велвет вскинула подбородок.

— Я тоже достаточно вас наслушалась, Маргарет!

Резко развернувшись, девушка вылетела из гостиной и взбежала по лестнице к себе в спальню. Сунув в седельную сумку гребень, щетку для волос и другие туалетные принадлежности, она набросила на плечи плащ и вышла из комнаты. Велвет отлично знала, куда сейчас отправится.

Но двухчасовая скачка до Брюгге немного остудила ее. Когда же она увидела город, сейчас превратившийся в военный лагерь, заполненный грубыми наемниками из Англии и Ирландии, ей окончательно стало ясно, что ехать сюда не следовало.

Какой-то солдат вдруг схватил ее лошадь за поводья и спросил:

— Ищешь себе дружка, девочка?

— Я ищу короля Карла. Позвольте мне проехать, сэр!

Парень рассмеялся:

— У него таких, как ты, несколько дюжин. Но не отчаивайся — глядишь, и до тебя очередь дойдет. Может, заглянешь пока ко мне и покатаешься на моем жеребчике?

Велвет вскрикнула от обиды и подняла над головой кнут. Но тут ей на помощь подоспел офицер кавалерии.

— Что здесь происходит? — осведомился он.

— Я дочь графа Ньюкасла, — сказала девушка. — Не проводите ли меня до резиденции его величества короля Карла, сэр?

Офицер взглянул на нее с удивлением.

— О, миледи, я ведь служил под началом герцога Йорка вместе с вашим братом Генри. Уж он бы непременно вас встретил, если бы знал о вашем визите.

Офицер проводил Велвет к королевскому дворцу и, увидев у входа одного из придворных, сказал:

— Миледи, идите с этим человеком, а я позабочусь о вашей лошади, пока вы будете беседовать с королем.

По дороге в королевские покои придворный выразительно взглянул на девушку и осведомился:

— Вас ждут, миледи?

Велвет боялась, что ее прогонят, поэтому ответила:

— Конечно, ждут.

Придворный постучал в дверь, тут же открыл ее, и Велвет вошла в комнату.

Сидевший за дубовым столом мужчина поднялся на ноги и внимательно посмотрел на стоявшую перед ним девушку. Потом с удивлением пробормотал:

— Неужели Велвет? Неужели эта красивая молодая леди — та самая отчаянная девчонка, вечно обгонявшая меня на скачках? — Карл крепко обнял ее и поцеловал в щеку. — Твой отец не сказал мне, что ты будешь сопровождать его.

Велвет нахмурилась и спросила:

— Как, отец здесь?..

Карл кивнул:

— Да, был здесь, но сейчас он поехал навестить Генри. Может, расскажешь мне, что у вас случилось?

Он усадил девушку в потертое кожаное кресло и даже принес ей скамеечку для ног.

— Очень сочувствую тебе в связи с кончиной твоей матушки, Велвет. Она всегда была бесконечно добра ко мне, и я понимаю, как тебе ее не хватает.

— Похоже, одной только мне, — ответила девушка со вздохом. — Вы, наверное, уже слышали, что мной отец женился. Женился на Маргарет Лукас, бывшей придворной даме у королевы. Ах, я не в силах этого понять!

Карл опустился на стул рядом с гостьей, взял ее за руку и, заглянув ей в глаза, проговорил:

— Видишь ли, твой отец — известный своей доблестью кавалер и весьма привлекательный мужчина. Поверь, женщины всегда вешались ему на шею. Поскольку его военные предприятия большей частью заканчивались неудачно, он, по-видимому, решил в качестве компенсации одержать победу на любовном фронте. Вот и женился. Ты меня понимаешь?

— Но почему его жена так не любит меня? — пробормотала девушка.

Карл одарил ее чарующей улыбкой. Немного помолчав, сказал:

— Ты молода и очень хороша собой, Велвет, и она, наверное, видит в тебе… своего рода соперницу.

— Знаете, мне стыдно говорить об этом, — продолжала девушка, — но леди Маргарет заставила отца принять деньги от нашего родственника из Девоншира. А ведь наши девонширские родичи заключили пакт с этим дьяволом во плоти — Кромвелем, — чтобы сохранить свою казну и имения!

— Дорогая моя, в этом нет ничего для вас постыдного. Более того, если разобраться, то можно сказать, что это — блестящий политический ход. Ваша ветвь Кавендишей была в состоянии финансировать роялистское движение по той только причине, что графы Девоншир сохранили в неприкосновенности свои богатства. Это сослужит нам службу и в будущем.

— 3начит, в вашем сердце нет ненависти к графам Девоншир? Но они ведь договорились с Кромвелем…

— Полагаю, это был весьма разумный шаг, моя дорогая. Да-да, они поступили очень расчетливо. Думаю, что и мне в некоторых случаях следует поступать так же. — Карл ухмыльнулся и добавил: — Я, например, намерен вскоре жениться. На особе королевской крови, разумеется, и с соответствующим приданым.

Сердце Велвет болезненно сжалось.

— Вы готовы пойти к алтарю без любви? — спросила она.

— О, святая невинность! — Чарлз рассмеялся. — Я не могу позволить себе такую роскошь, как любовь. Оглянись вокруг. Мне приходится выпрашивать, занимать или даже выманивать всевозможными способами каждое пенни, чтобы расплатиться за эту убогую мебель, за свечи в этом доме и за каждую тарелку с едой. Но денег, чтобы платить солдатам, у меня нет. Я уже не говорю об очень значительных средствах, которые требуются для фрахта кораблей, необходимых для вторжения в Англию. Я давно уже обещал это верным мне людям, и они, бедняги, еще с прошлого года ждут у шотландской границы, когда я высажусь. Как видно, напрасно…