Ольга Болгова - Неуместные происшествия, или Переполох в Розингс Парке

— Этот пес даже не подозревает, что должен охранять свою хозяйку и разыскивать тех, кто покушается на ее владения…

— Вон там, справа, ваше сиятельство, — поспешно подсказал Дуглас, заметив отблеск фонаря и чей-то сгорбленный копошащийся силуэт в дальнем углу розария.

Когда они подошли ближе, леди Кэтрин с удивлением узнала своего садовника, вооруженного лопатой, которой он выкапывал ямки в грунте.

— Вильсон, что это вы тут делаете, да еще в такое позднее время? — с подозрением спросила его миледи.

— Ваше сиятельство! — Вильсон вздрогнул от неожиданности при виде своей хозяйки и поклонился. — Неужели вы не помните, что мы выписали новые сорта роз из Кью Гарденз? Вы же сами обратились к председателю попечителей сада…

— Я все прекрасно помню! — ответила немного смущенная леди Кэтрин, которая из-за приезда гостей и этого переполоха из-за исчезновения родственников мистера Коллинза совершенно забыла, что в Розингс должны были доставить новые сорта роз, купленные ею в питомнике Кью Гарденз. — Так розы привезли?

— Пока только три куста, остальные обещали прислать через неделю-другую, пока они не окрепнут для дороги, ваше сиятельство! — сообщил садовник и расплылся в улыбке, показывая миледи на три аккуратно упакованных свертка с рассадами, лежавших на траве. — Лунная Катарина! Потрясающий сорт! Я о нем много слышал и всегда мечтал, что эти розы появятся в вашем розарии. Они обычно бледно-розового или кремового цвета, хотя встречаются и бледно-абрикосовые, и чистейше белые…

Пока Вильсон слишком уж поэтично для садовника распространялся насчет окраски и чарующего запаха новых роз, леди Кэтрин размышляла о названии сорта — Лунная Катарина. Название ей понравилось. Можно было представить, что розы именованы Катариной в ее честь. Она представила, как водит гостей по розарию, показывая им цветущие кустарники, и, наконец, подводит к роскошным розам… какие они?… а, ну да, жемчужно-кремового цвета, и сообщает: а вот Лунная Катарина. И все гости ахают, предполагая, что цветы названы в честь хозяйки Розингса…

Тем временем садовник с нежностью дотронулся до одного свертка, из которого выглядывали блестящие коричневые побеги, усыпанные мелкими шипами.

— Куст пышный, листва у него темно-зеленая, и для срезки годятся, потому как стебли длинные… Назван в честь возлюбленной садовода. По слухам, она любила гулять под луной…

— Гулять под луной! — недовольно фыркнула миледи, возвращенная на землю рассказом о девице, в честь которой был назван этот сорт роз, и о ее плебейских замашках. И подобная особа носила одинаковое имя с самой леди Кэтрин!

— Но почему вы сажаете их так поздно вечером? — спросила она. — Уже темнеет, да и утром, при свете дня, во всех отношениях гораздо удобнее…

— Ваше сиятельство! — воскликнул пораженный садовник. — Лунную Катарину можно высаживать только ночью, когда восходит луна! Иначе куст не приживется! Все об этом знают, да и в сопроводительном письме четко указано, что…

— Хорошо, хорошо, — сухо сказала леди Кэтрин, потеряв всякий интерес к новому сорту роз. — Делайте, как вам было указано. Почему вдруг здесь расцвели темные бутоны? В прошлом году они были розовыми, — она показала на куст ранней портлендской красной розы.

— И выглядит он каким-то болезненным, — добавила леди Кэтрин, разглядывая невысокий куст.

Вильсон не смел сказать хозяйке, что листва у портлендской розы всегда бледно — зеленая и морщинистая, а высота куста не превышает трех-четырх футов, поэтому он заверил миледи, что обязательно лично проследит за его ростом и цветением.

Удовлетворенная послушанием садовника, леди Кэтрин кивнула ему на прощание и направилась к дому, предварительно обойдя розарий и указывая дворецкому, какие цветы, по ее разумению, завтра нужно срезать и расставить в вазах по комнатам. Дуглас почтительно поддакивал своей хозяйке, не имея возможности разглядеть в сгустившихся сумерках, какие именно кусты имеет в виду миледи.

Едва они подошли к дому, как на дороге послышался шум подъезжающего к дому экипажа. Леди Кэтрин нахмурилась:

— Видимо, мистер Коллинз все напутал. Его родственники наверняка просто задержались в пути, а в гостиницу явились какие-то другие путешественники. Не знаю, почему они едут в Розингс, когда им следует направляться в Хансфорд, но нам стоит немедленно сообщить Дарси и Фицуильяму, что Беннеты нашлись, и уже не нужно идти в этот ужасный лес. Ох уж этот мистер Коллинз! Никогда не встречалась со столь вопиющим…

Ее филиппику прервало деликатное покашливание дворецкого:

— Если не ошибаюсь, ваше сиятельство, на этой карете — ваш герб…

Ее сиятельство не успела возмутиться, как у подъезда остановился экипаж, из которого, не дожидаясь помощи слуг, поспешно выбрались мисс де Бер и мисс Дарси. Им навстречу с лаем метнулся МакФлай, девушки взвизгнули и разбежались в стороны.

— Брысь, негодник! — окрикнула собаку леди Кэтрин и удивленно воззрилась на приехавших девиц:

— Энн! Джорджиана! Что это значит?! Почему вы вернулись раньше времени? И где миссис Дженкинсон?

Леди Кэтрин посмотрела на карету, ожидая появления миссис Дженкинсон — компаньонки мисс де Бер, которая должна была сопровождать девиц в их поездке, но она так и не появилась.

— Как вы могли отправиться в столь позднее время без надлежащего сопровождения? — разгневалась миледи. — Куда вы подевали миссис Дженкинсон? Энн, оставьте в покое собаку!

Энн, которая уже успела познакомиться с МакФлаем и теперь чесала его за ухом, спросила:

— А откуда у нас собака? И как ее зовут?

— Это МакФлай, — раздраженно ответила леди Кэтрин. — Его привезли мне в подарок ваши кузены. Совершенно негодный пес, непослушный, ужасный грязнуля…

— Ах ты, какой славный! — к блаженно улыбающемуся МакФлаю приблизилась Джорджиана и обняла его шею. — Такая собака была у героини романа «Жуткая весть», и звали ее Горгона.

— У героини было такое ужасное имя?! — ахнула Энн.

— У собаки! — ответила ей Джорджиана. — А героиня носила чудесное имя — Фелиспонтия. Герой же принес ей жуткую весть…

— Немедленно отойдите от собаки и ответьте на мои вопросы, — вмешалась леди Кэтрин и грозно подняла бровь.

— Но, тетушка, — оглянулась Джорджиана. — Разве не вы сами наказали нам спешно возвращаться в Розингс?

— Откуда возникла столь абсурдная идея, мисс, могу я узнать?

— Миссис Дженкинсон передала нам ваше письмо, — сказала Энн.

— Да, тетя, все было именно так, — подтвердила Джорджиана.

— А где сама миссис Дженкинсон?