Элизабет Лоупас - Блеск и коварство Медичи

Не успела Кьяра проглотить последний кусок, как засов снова отодвинули снаружи, дверь открылась, и в комнату вошел иностранец.

— Уже лучше? — спросил он.

— Где я? Что вы от меня хотите?

Она почти не ожидала услышать ничего в ответ, но магистр Руанно все-таки ответил:

— Ты в подвале Казино ди Сан-Марко. Здесь принц держит свою лабораторию и здесь находятся другие тайные помещения.

— Какой сегодня день? И который сейчас час?

— Ты пробыла здесь около шести-семи часов. Уже давно пробило полночь, а это значит, что впервые ты попала сюда вчера.

Шесть или семь часов! Уже глубокая ночь! Бабушка, должно быть, сходит с ума от беспокойства. Теперь, когда Кьяра утолила жажду и голод, ей хватило достаточна сил и мужества, чтобы гордо вскинуть подбородок и заявить, что она хочет вернуться домой.

Магистр Руанно лишь улыбнулся в ответ. Но это была уже не та прежняя волчья усмешка, а скорее грустная улыбка, которая слегка смягчила жестокую линию его ту б. Но только совсем чуть-чуть, не полностью.

— Твои желания уже никого не интересуют, монелла Кьяра. Ты должна быть благодарна судьбе за то, что принц выбрал тебя. Это изменит всю твою жизнь, а также жизнь твоей семьи.

— А кто сказал, что он меня выбрал?!

Кьяра опустила ноги на пол, размышляя о том, не попробовать ли ей сейчас вскочить и броситься прочь из этой комнаты. Наверное, все-таки не стоит. Даже если ей удастся выскочить за дверь, то все равно непонятно, куда бежать потом.

— Ведь он еще ничего не решил. Все, что он сделал, это наговорил всякую всячину о том, как будет проверять мою девственность разными колдовскими способами — кровью, огнем и чем там еще. На свою беду я оказалась там и все услышала. Вы сами это сказали.

— Верно, — ответил он, и выражение его лица изменилось. Он уже не смотрел на нее, как на взбунтовавшуюся козу, которую нужно успокоить. Неужели он и вправду думал, что она настолько глупа, чтобы не понимать сложившейся ситуации?

— Я клянусь, что никому ничего не скажу, но, конечно же, вы не поверите моему слову, — сказала она, подумывая, а не схватить ли ей тяжелый кувшин с водой и треснуть им его по голове. Однако какой в этом смысл? Он снова придавит ей шею так, что она потеряет сознание. — Но только знайте, что проку от меня не будет никакого. Я в любом случае не собираюсь участвовать в ваших испытаниях.

— Ты не можешь просто так сказать «нет». Только не Франческо де Медичи, и только не во Флоренции. Он так или иначе заставит тебя пройти эти испытания. Именно поэтому я здесь.

— Попытаетесь меня запугать? Снова будете меня душить?

— Отнюдь. Я пришел тебе помочь. Если захочешь, то сможешь успешно пройти все испытания.

— В том-то и дело, что я не хочу. Я понятия не имею, что вы там задумали, но…

— Послушай меня, — перебил ее магистр Руаяно и сделал шаг вперед. Кьяра снова подобрала под себя ноги, как будто это могло помочь в случае опасности.

— Я расскажу тебе, в чем именно заключаются эти испытания и как их пройти. И неважно, девственница ты или нет.

— Я девственница! — поспешила вставить Кьяра. — Почему нельзя просто позвать акушерку, чтобы та меня осмотрела?

— Такой осмотр далеко не всегда бывает достоверным.

— Хотите сказать, что ваши колдовские штучки более достоверны?

Он рассмеялся. Однако это был не совсем привычный смех, а скорее кривая, но вполне добродушная ухмылка. Все-таки в нем есть что-то человеческое.

— Видишь ли, с точки зрения алхимии все это вообще не так уж и важно. Неужели ты думаешь, что госпожа Пернелла Фламель была девственницей?

— Конечно нет! Она ведь была женой магистра Николаса.

— Вот именно. Принц хочет, чтобы ты поступила к нему на службу девственницей, с соблюдением всех магических ритуалов, до которых он большой охотник, но делает он все это только для того, чтобы угодить своей супруге и любовнице. Они и так сгорают от ревности, а если узнают, что принц нашел помощницу для своих алхимических экспериментов, то сразу же сделают вывод о том, что ты попала не только в его лабораторию, но и в постель. Единственный выход — объявить тебя девственницей и заставить дать обет целомудрия.

— А как же все его остальные женщины? Люди говорят, у него сотни любовниц.

— Ни одна из этих женщин не была приставлена ко двору.

Кьяра задумалась. Неужели она будет жиль при дворе?

Супруга принца, эрцгерцогиня Австрийская, — дочь императора, а его любовница — полная амбиций и потому не любимая многими красавица венецианка, происходившая из знатной семьи. Неужели эти женщины станут ревновать к ней, Кьяре Нерини, дочери никому не известного алхимика, к ней, чьи ноги промокли под дождем просто потому, что у нее нет приличной обуви? Неужели положение мистической сестры принца вознесет ее до таких невообразимых высот?

Но как быть с испытаниями? Кровь, огонь…

— Так вы расскажете мне, в чем состоят эти испытания, и как их пройти?

— Да, расскажу все, что могу.

— А еще вы сказали, что я должна буду оставаться девственницей — это значит навсегда?

— А почему ты спрашиваешь? У тебя что, есть любовник или жених? — спросил он, слегка прищурившись.

— Нет, но если навсегда… Я, право, не знаю, могу ли я дать такое серьезное обещание. Ведь это на всю жизнь!

— От тебя лишь требуется поклясться в том, что будешь хранить невинность все то время, пока ты служишь принцу в качестве его мистической сестры. Когда опыты подойдут к концу и мы изготовим Lapis Philosophorum, ты будешь избавлена от своих обетов.

«Скорее я сама себя избавлю, когда просто сбегу отсюда, — подумала Кьяра. — Ведь если я буду смирной и послушной, то смогу заработать денег для бабушки и для младших сестричек, да и для себя тоже, а принц мало-помалу начнет мне доверять и в какой-то момент может потерять бдительность. А впрочем, кто знает, может, нам и впрямь удастся найти этот философский камень, и он вернет мою бедную головушку в прежнее состояние, до того как лошадь того треклятого аристократа ударила меня».

По кривой улыбке магистра Руанно она поняла, что он в точности читает ее мысли. По крайней мере, те, что касались побега.

— Хорошо, я согласна, — сказала наконец Кьяра. — Рассказывайте про испытания.

— Очень хорошо.

Что-то в его фигуре и в том, как он перенес вес с одной ноги на другую, указывало на то, что заявление Кьяры принесло ему облегчение. Он был явно доволен. По какой-то причине ему было важно, что она в конце концов согласилась стать мистической сестрой. Но почему?

— Как уже говорил принц, — начал магистр Руанно, — существует четыре испытания: черная вода, кроваво-красная лента, серебряное сито и золотой огонь. Но на самом деле самое сложное — это сито.