Тейлор Райан - Нет розы без шипов

Маркиз нежно посмотрел на друга. Белокурый и светлоглазый лорд Милтон Филпотс был прекрасным спортсменом, неудержимым наездником и охотником, хотя в течение великосветского сезона старательно прятал все это под павлиньими перьями праздного щеголя. Сильный молодой человек с круглым румяным деревенским лицом, мощным, как у медведя, телом и необычайно длинными ногами. Несмотря на ущерб, который он причинял фарфору и стеклу, теснившемуся на хрупких столиках гостиных, виконт был так же ласков, как и обожавший его огромный волкодав.

— Ну, может, ты и прав, только эта леди жестоко испытывает мое терпение, а ведь с начала сезона не прошло и двух месяцев, — процедил сквозь зубы Джефри, возвращаясь к причине своего дурного настроения. — Поскольку мисс Бартли-Бейкон обосновалась на Лестер-стрит, 1, ручаюсь, она втянула мою мать в заговор с целью заполучить мою шкуру. Этого вполне достаточно, чтобы изгнать мужчину на континент. Даже в разгар сезона.

— Джефри, я не очень силен в ухаживании, но, может, мне разыграть спектакль и пустить в ход свое очарование? — великодушно предложил Милтон. — У меня есть необходимый ей титул, а у тебя появится возможность вздохнуть свободнее. Как ты думаешь, ее устроит титул виконтессы?

— Что ж, Милти, внешность у тебя подходящая. Все эти кружева и оборки и высокие красные каблуки… Видишь ли, она обожает светских щеголей, — ласково пошутил Джефри. — И смею сказать, перспектива стать виконтессой вполне может привлечь ее внимание к тебе. Бери ее, если хочешь, ибо мне она точно не нужна.

Тактичное покашливание в дверях привлекло внимание джентльменов к лакею лорда Уайза.

— Да, Деминг? В чем дело?

— Э… там молодая леди, милорд. Я провел ее в заднюю гостиную, — длинный нос лакея неодобрительно подергивался. Благородные леди не посещают джентльменов в их домах. Или эта дама вовсе не благородна, или она потерявшая от любви голову великосветская девица, сбежавшая от строгой маменьки к предмету своих необоснованных страданий. Деминг не мог одобрить ни одну из этих возможностей, ибо лакеи джентльменов покрашены той же краской, что и хозяева. А Деминг гордился тем, что маркиз оберегает свою репутацию и держит свои связи в строгой тайне… и вне дома. Деминг откашлялся и добавил: — Мне кажется, это очень респектабельная юная дама, милорд. Хотя с ней нет горничной… и экипаж внизу не ждет.

— Боже милостивый! Что там еще? — взорвался Джефри. — Мало ей не давать мне покоя на Лестер-стрит, 1, так еще притащилась в мою берлогу! Извини, Милти. Я на минутку, выясню, в чем дело.

Роза Лэм чопорно сидела на диване в задней гостиной дома на Пэл-Мэл. Сняв шляпку, она нервно пригладила дрожащими руками рассыпавшиеся по спине волосы. Когда вошел лорд Уайз, она вскочила и крепко зажмурила покрасневшие глаза, чтобы не смотреть на это прекрасное доброе лицо и не растерять смелость, а потеря смелости привела бы ее к еще большему отчаянию. Вдохнув в легкие побольше воздуха, она громко объявила о своем намерении:

— Милорд Уайз, я пришла, чтобы стать вашей… вашей райской птицей.

После краткого мгновения полной тишины Роза открыла глаза. Маркиз стоял в дверях совершенно неподвижно, изумленно глядя на нее, будто не поверил своим ушам. Хотя Роза не знала точно, чего ожидать от мужчины, которому она предложила самое ценное, что у нее есть, она определенно не ожидала от него потери дара речи. Слезы вдруг хлынули из ее огромных выразительных глаз и покатились по бледным щекам.

Джефри откашлялся. Он видел один выход из создавшегося положения: постараться вежливо выяснить причину столь идиотского заявления. Дитя совершенно очаровательно, и потому мужчина имеет право на полет фантазии.

— Хм-м, понимаю. И чем же вызвано такое неожиданное решение, мисс Лэм?

— Ах, что теперь об этом говорить! — заплакала Роза и плюхнулась на софу, словно ноги отказались служить ей. — Я вам не нужна! Я это прекрасно вижу. Просто я слишком молода, чтобы стать г-г-гувернан-ткой, и я не знаю больше ни одного джентльмена…

Раскаиваясь, что причинил ей такое огорчение, Джефри присел у софы, взяв в ладони ее маленькую ручку.

— Ну-ну, хватит плакать, дитя мое. Давайте начнем сначала, — ласково сказал он. — И объясните мне, чем вызвана такая печаль.

Не успела гостья начать рассказ, как Деминг демонстративно внес в комнату поднос с серебряным чайным сервизом. Он не мог допустить, чтобы коварная девица, явившаяся без матери или дуэньи, скомпрометировала его хозяина. В конце концов, это его долг. Вид рыдающей девушки и маркиза, практически упавшего перед ней на колени, возбудил его любопытство, и он вытаращил глаза. Но вышколенный многолетней службой лакей быстро пришел в себя.

— Гм-м, я взял на себя смелость принести чай для юной леди, милорд.

— Да-да, прекрасная мысль. Спасибо, Деминг, — поблагодарил Джефри, не сводя глаз с заплаканного личика. — Ну, пожалуйста, скажите, мисс Лэм, какое несчастье постигло вас? В чем причина такого отчаяния?

— Я не могу вернуться д-домой. Мой родственник… двоюродный дядя… занял дом. Мой отец умер… От пьянства, если хотите знать ужасную правду… Хотя я думаю, что его убило одиночество. Он никогда раньше… то есть до смерти моей матери…

— Вот, возьмите чай и постарайтесь успокоиться, — предложил Джефри, жестом отсылая Деминга. — Может быть, это отвлечет вас, займет руки, и вы перестанете плакать и заикаться, от чего ваша история станет понятнее.

Роза взяла предложенный чай, но не стала пить, а только крутила чашку по блюдцу, скрежетом фарфора по фарфору еще больше расстраивая и без того натянутые нервы маркиза. Она подняла на него печальные глаза.

— Вы не понимаете, лорд Уайз. Видите ли, я думала, что платья, которые вы заказали… то есть, очевидно, что они для кого-то… кого-то моего размера. Я подумала, может быть, вы примете меня вместо… конечно, я многого не знаю… но я надеялась, что нравлюсь вам чуть-чуть… ну, достаточно, чтобы стать вашей райской птицей, я хочу сказать.

Джефри изумленно покачал головой, выслушав эту невразумительную тираду, встал и отошел от софы.

— Послушайте, мисс Лэм, что такой ребенок, как вы, может знать о подобных вещах? Умоляю, выпейте ваш чай и немедленно возвращайтесь к мадам Говард. Если кто-нибудь увидит вас в моем доме, ваша репутация будет погублена безвозвратно. Райская птица! Ну и идея! Дорогая, я не сплю с детьми!

— Нет! Нет, я не могу вернуться! В том-то и дело. Лафи… мадам Говард умерла сегодня. От воспаления легких. И домовладелец — он знаком с доктором, который лечил ее, — приказал мне выехать к утру. И… и… мне некуда идти! Совсем некуда! — И она снова зарыдала.