Патриция Гэфни - Роковое сходство

Он откинулся головой на спинку дивана и закрыл глаза. Кто пытался его убить? Убить Ника, мысленно уточнил Броуди. Кем был таинственный незнакомец в маске, зарезавший Ника в первую брачную ночь? Теперь этот человек, очевидно, полагает, что Нику каким-то чудом удалось выжить. Анна была права: второе покушение – нет, третье, если считать Неаполь, – бесспорно, доказывало, что теория Эйдина насчет федеральных агентов США яйца выеденного не стоит.

Судьба «Утренней звезды» была решена много недель назад: либо она стала крейсером под названием «Атланта» и принимала участие в Гражданской войне под флагом конфедератов, либо уже покоилась на дне морском благодаря усилиям Дитца и его начальников, взявших это дело «на рассмотрение». Что именно с ней произошло, Броуди не знал, и его это не слишком волновало. Куда важнее было установить, кто убил Ника. Грили сказал, что в компании Журдёна у него есть сообщник. А что, если он и есть убийца? Может быть, они не поделили деньги или сообщник боялся разоблачения и заколол Ника, чтобы обеспечить себе безопасность?

Броуди услыхал какой-то тихий звук позади себя и обернулся. Анна неподвижно застыла в дверях библиотеки, не решаясь войти. «Интересно, давно она там стоит?» – спросил он себя. Она облачилась в какое-то одеяние свободного покроя, кажется, оно называлось «пеньюар» – шелковое, цвета слоновой кости. Броуди был очарован. В мягком свете стоявшей рядом с ним лампы Анна казалась удивительно женственной и соблазнительной, но в то же время почти бестелесной, волшебной феей – прекрасной, но готовой вот-вот исчезнуть.

Она сложила руки на груди и прижалась виском к дверному косяку. Никогда раньше ей не приходилось видеть на нем эту домашнюю бархатную куртку терракотового цвета. Как ему идет! Цвет куртки удивительно гармонировал с темной бронзой его волос, отливающей медными сполохами в свете лампы. Заметив на ногах Броуди ковровые тапочки, она улыбнулась. Газета на коленях, бокал бренди на столе рядом с ним… Вид у него был удивительно… домашний. Как будто они женаты уже лет двадцать.

– Подойди поближе, Энни, – попросил он. После минутного колебания она вошла в комнату, сложив руки за спиной. Двигаться приходилось осторожно, чтобы не наступить на разобранную миниатюрную модель парового двигателя, который Броуди строил всю последнюю неделю. Спирт из него вытекал на ковер, а вчера один из опытных образцов загорелся, приведя в бешенство тетю Шарлотту.

– Что ты читаешь? – спросила Анна, чтобы прервать затянувшееся молчание.

– «Дейли пост».

– А Николас всегда читал «Курьер».

Броуди улыбнулся и наморщил нос.

– Как можно!

Анна тоже улыбнулась и подошла ближе.

– Полагаю, у него были отсталые вкусы. – Оба замерли в ошеломленном молчании. Не было нужды признавать вслух то, о чем каждый из них подумал в эту минуту: впервые за все время Анна критически отозвалась о Николасе.

Она первая отвернулась, и провела пальцем по переплету толстого тома, лежавшего перед ним на столе.

– А вот это ты тоже читаешь? Что это за книга?

– Фрэнсис Бэкон. «Новая Атлантида».

Анна повернула голову и заглянула ему в лицо долгим пытливым взглядом. Броуди невозмутимо посмотрел на нее в ответ.

– Помнится, совсем недавно я тебя спрашивала, умеешь ли ты читать. – Ее голос звучал ровно, но очень тихо. – Мне кажется, я вас совсем не знаю, мистер Броуди.

Он ничего не ответил, только провел несколько раз пальцем по нижней губе и еще более пристально посмотрел на нее чуть прищуренными, пронзительно-голубыми глазами. Она не смогла долго выдержать его взгляд. Повернувшись к нему спиной, Анна сделала то, на что никогда в жизни не решилась бы раньше: подошла к столику с напитками и налила себе бренди.

Броуди встал и медленно подошел к ней.

– Ты сегодня замечательно проявила себя, Энни. Арчер говорил о тебе весь вечер, не умолкая. По-моему, он в тебя влюблен.

Анна обернулась и вздрогнула, увидев, что он стоит совсем рядом. Она отхлебнула глоточек бренди и закрыла глаза, ощущая жжение в горле, в груди, в животе, а когда открыла их, убедилась, что Броуди смотрит, не отрываясь на нее, и почувствовала себя совсем беззащитной, словно голой.

– Это ты вел себя замечательно! Я знаю, зачем ты все это делаешь.

Он склонил голову набок.

– И чего же я такого особенного сделал?

– Надо говорить не «чего», а «что». Ты все время даешь мне первую роль. Заставляешь меня… брать на себя ответственность. Ты хочешь, чтобы Стивен к этому привык. На будущее, когда… – Ее голос замер на полуслове.

– Когда меня не будет.

Анна протянула руку назад и сумела поставить бокал, каким-то чудом не расплескав бренди, потом опять сцепила руки, чтобы он не заметил, как они дрожат.

– Так ты считаешь, что с мистером Арчером все прошло хорошо?

– Очень хорошо, – уверенно ответил Броуди. – Я думаю, это дело с партнерством выгорит. Арчер – человек честный. И первоклассный бизнесмен.

– Да, он мне тоже понравился.

Броуди сунул руки в карманы куртки. Шестое чувство подсказывало ему, что разговор о делах интересует ее не больше, чем его самого. Однако – хотя они именно с этой целью спустились в библиотеку – ни ему, ни ей не хотелось обсуждать то, что произошло несколькими часами ранее на «Александре».

– Энни.

– Да?

Броуди сделал глубокий вдох, задержал воздух и шумно выдохнул.

– Мне очень жаль, что так получилось с твоим отцом.

Анне показалось, что он вовсе не это собирался сказать.

– Не надо ни о чем сожалеть.

– Я хотел заранее рассказать тебе про доверенность. Эйдин намекнул, что неплохо было бы ее получить перед встречей с Арчером, но я не мог предположить…

– Честное слово, все в порядке. Так даже лучше. Рано или поздно это должно было случиться.

Он облегченно вздохнул:

– Я боялся, что ты меня заподозришь… Подумаешь, что это я нарочно подстроил, чтобы выкачать из твоего отца деньги или…

– Я никогда ничего подобного не думала. Мне даже в голову не приходило.

Их глаза встретились, и обоим показалось, будто воздух между ними наэлектризован, как во время грозы. В библиотеке стояла напряженная тишина, в которой явственно слышалось их возбужденное дыхание. Анна опять протянула руку назад, но на этот раз, чтобы ухватиться за столик и не покачнуться. С чувством безнадежности Броуди следил, как кровь отливает от ее щек. Желание прикоснуться к ней превратилось в навязчивую идею.

Вытащив руку из кармана куртки, он потянулся к шелковой розочке, украшавшей пеньюар у нее на груди. Лицо Анны дрогнуло, но она не отшатнулась. Броуди начал осторожно перебирать пальцами тонкие лепестки, а потом с силой стиснул их в кулаке. Губы у нее раскрылись от неожиданности, но она не вскрикнула. Господи, как хорошо он помнил ее рот! Втянув воздух сквозь зубы, Броуди хриплым шепотом проговорил: