Джулия Эллис - Эдем

— Сейчас его нет, — сказала Пэйшенс. — Я принесу пралине.

Она направилась к смежной комнате. Эва задумалась о невысказанных словах.

— Пэйшенс, сходи вниз и принеси, — настояла Мадлен. — Те, что с грецкими орехами наверху.

— Я останусь с мисси, — сказала Эва.

Пэйшенс с неохотой покинула комнату. Эва осушила чашку.

— Мадлен, ты ещё не выпила чай, — сказал Эва. Всё идёт по плану! — Пей залпом.

— Смотри. До капельки. — Мадлен торжествующе протянула чашку.

«Сейчас, — торопила себя Эва. — Быстрее. Пока ушла Пэйшенс».

— Мадлен… — она поднялась и подошла к открытым огромным, до пола, окнам, выходящим на галерею с небольшой лестницей. — Мадлен, кажется, слышу девочек! Похоже, девочки возвращаются домой!

— Ты их слышишь? — Мадлен поднялась. — О, какие странные ощущения. Так легко…

— Подойди к окну и посмотри, — повторила Эва. — Они идут. Видишь? Вон.

Неуверенно держась на ногах, Мадлен подошла к окну и вышла в галерею.

— Где они? не вижу.

— Смотри лучше. Наклонись слегка над перилами и увидишь. Вон они вместе с няней!

— Где? — она близка к безумию. — Где они? Где мои маленькие девочки?

— Ещё ниже, Мадлен! — жёстко настаивала Эва. — Неужели не видишь? Склонись над перилами! — Когда действие препарата матушки Дафны набрало силу, Мадлен потеряла всякое чувство равновесия. «Теперь наклонись, — мысленно твердила Эва, — давай, пока Пэйшенс не вернулась».

— Мадлен! — раздался снизу отчаянный вопль Джошуа. — О, Боже, нет!

С отчаянно бьющимся сердцем и с торжествующим блеском в глазах, Эва шагнула назад в комнату, делая вид, что зовёт служанку. Но Пэйшенс уже в комнате. В поднятой руке зажат кухонный нож.

— Я видела, ты подлила ей что-то в чай, — с холодной яростью прошептала Пэйшенс. — Лекарство матушки Дафны сводит людей с ума!

— Ей должно было стать лучше, — Эва едва справлялась панику. Где же Джошуа? Почему он не идёт в дом? — Я не знала, что у неё начнутся галлюцинации, что выйдет на галерею искать девочек…

— Ты послала её на смерть! Моего маленького несчастного ребёнка. — В глазах служанки плескалось огромное горе. — Ты убила мою бедную маленькую девочку.

— Нет! Нет! — закричала Эва, и Пэйшенс нанесла удар. Сильная боль пронзила грудь. — Нет! Нет!

Всё должно быть совсем не так.

33

Воздух влажный, густо насыщенный приятыми ароматами цветов позднего лета. Бледная Викки поражённо стоит рядом с Джошуа, нависшим над безжизненным телом жены. Прислуга, слышавшая крик, молчаливой группой собралась вокруг, а толстая негритянка, которая в Харрис-Эйкес работала прачкой, когда Мадлен прибыла как невеста, безутешно причитала.

— Бедная маленькая девочка! Как же так? Моя бедная маленькая девочка. — Она раскачивалась взад и вперёд, по лицу струились слёзы.

— Почему её оставили одну? — поднимаясь, сказал Джошуа, печаль искала выход в гневе. — Почему с ней не было Пэйшенс?

— Срочно нужен маста Иден! — через перила узкой галереи, с которой несколько минут назад упала тело Мадлен, перегнулась испуганная служанка. — Леди из Эдема. Она убита!

— Что здесь происходит? — Джошуа ошеломлённо пытался переварить сообщение рабыни. — Боже мой, что происходит?

— Мистер Харрис, нам лучше пойти наверх, — сдавленным от волнения голосом обратилась к нему Викки. Леди из Эдема. Это, должно быть, Эва, которая одна могла войти в дом. — Пожалуйста…

Джошуа сделал глубокий, судорожный вдох, с трудом пытаясь взять себя в руки.

— Сайрес… — Он положил руку на дрожащие плечи слуги. — Проследи, чтобы мисси отнесли в дом, в маленькую гостиную. — Джошуа снова был самим собой.

Викки следовала за ним по пятам.

В открытой двери перепуганная служанка.

— Она мертва, маста Джошуа, — прошептала она. — Пэйшенс убила её кухонным ножом.

— Не входите, — быстро сказал Джошуа Викки. — Оставайтесь здесь.

Викки замерла по ту сторону двери.

— Боже мой! — задохнулся Джошуа. — Эва!

Викки бросилась в комнату и остановилась, почувствовав тошноту от вида крови, окрасившей переднюю сторону платья Эвы.

— Мистер Харрис, кто это сделал? — прошептала Викки.

— Я убила её, — раздался презрительный голос. Викки взглянула на прислонившуюся к стене Пэйшенс, в её ногах валялся нож. — Она убила мою мисси. Она подлила в чай дурное лекарство, а потом говорит мисси, что идут маленькие девочки. Перегнись, говорила она. Говорила это снова и снова, зная, что мисси не в себе, пока мисси не упала через перила. Я вернулась слишком поздно, чтобы остановить, но я видела! — голос наполнился гневом. — Я слышала, что она говорила, я видела, как упала мисси. — Пэйшенс заголосила.

— Элизабет, позаботься о ней, — распорядился Джошуа, и с берущей за душу беспомощностью обратился к Викки. — Как я теперь скажу Саре?

— Я скажу ей, — пообещала Викки с силой, о которой сама не догадывалась. — Пожалуйста, позвольте мне вернуться в Эдем прежде… прежде, чем тело Эвы привезут домой.

— Я должен послать за Бетси. — Джошуа с трудом сохранял самообладание. — В день, что мог бы стать таким счастливым, она должна услышать о смерти мамы.

Викки поспешила туда, где со смятенным лицом ждал Колин.

— Мисс Эва мертва, — спокойно сказала она. — Нужно ехать домой и сообщить семье.

Викки откинулась в экипаже, вспоминая, что много месяцев назад ей сказала Клодин Лемартайн, когда она впервые прибыла в Эдем. Ты не знаешь, что творится за стенами великолепного дома, который величественно возвышается там, наверху, около реки. Не знаешь о висящем над ним проклятии.

— Сократ, где мисс Сара? — спросила Викки, затаив дыхание, когда вошла в дом.

— В библиотеке, юная мисси.

В дверях Викки задержалась.

— Миссис Иден…

Сара посмотрела поверх книг, сразу сообразив, что случилось что-то ужасное.

— Викки, что такое? — Она встала с кресла.

— Эва, — запинаясь, Викки сначала рассказала о смерти Мадлен, потом Эвы. Только когда закончила, поняла, что прямо позади неё в дверной проём вкатился Барт.

— Слава Богу, Сара, что всё закончилось? — сказал он.

Сара стояла тихая и мертвенно-бледная, опершись на стол, словно ища опоры.

— Не нужно было возвращать Эву домой. Ничего бы не случилось. Бедный Джошуа. Как теперь смотреть ему в глаза?

— Сара, ты не в ответе за весь мир, — раздражённо бросил Барт.

— Моя вина, — упрямо настаивала Сара. — Мадлен была бы жива, если б я не вернула Эву из Парижа. Эва была бы жива. — Она, не веря, покачала головой. — Моя маленькая сестрёнка. Мертва. Я помню Эву на нашей свадьбе, она была самая красивая.