Джулия Эллис - Эдем

— Конечно, Викки, — он открыл дверь экипажа и подал руку. Его взгляд был тёплым, и всё ж она ощущала глубину беспокойства. Понимает, что она прибыла на поля не для того, чтоб скоротать день.

Молча отошли подальше от рабов.

— Вы когда-либо видели собранный хлопок? — спросил Джошуа, давая время собраться с мыслями.

— Нет, не видела, — глубоко вздохнула она и спросила без предисловий. — Мистер Харрис, Вы были бы рады, если б Алекс стал Вашим зятем?

Джошуа Харрис был поражён и убеждённо ответил:

— Я был бы в полном восторге.

— Алекс предложил Бетси выйти замуж, — пылко начала Викки. — Она отказала, хотя призналась, что любит его. Мистер Харрис, она боится выходить замуж за Алекса из-за… из-за болезни мамы, — она запнулась. — Она напугана тем, что когда-нибудь станет такой же.

Джошуа побледнел.

— Так столько времени она из-за этого ведёт себя так? — голос дрожал. — Такая робкая? Боится встреч с молодыми людьми? Бедная моя девочка. — В голосе слышалась огромная боль. — А я даже не подозревал…

— Мистер Харрис, ваш семейный врач сказал ей, что не может утверждать, станет ли она такой же или нет. Но он может ошибаться, — настаивала Викки. — Если б Вы нашли других врачей, которые убедили бы Бетси, что с ней этого не случится…

— Я сделаю лучше, — с неожиданной силой сказал Джошуа. — Доктор Мэллард не знает. Никто за пределами Харрис-Эйкес никогда не знал. Бетси — моя дочь, но не дочь Мадлен. — Он сделал долгий, дрожащий вдох. — Когда мы поженились, Мадлен уже была больна. Её родители скрыли это. Она была так прелестна, так мила, и я принял её тяжёлое молчание за застенчивость. Её родители надеялись, что брак исцелит Мадлен. Но стало только хуже. Я нанял белую медсестру с Севера, которая ухаживала за Мадлен после того, как родились девочки. Энн была… она была особенная. Милая ирландская девушка, удивительная, по сравнению с Мадлен, и обожала детей. Нам обоим было здесь ужасно одиноко; мы сблизились. Энн умерла при рождении Бетси. Никто вне Харрис-Эйкес не знал, что она носила ребёнка. Из-за состояния Мадлен к нам никто не приходил. Убедить Мадлен, что новый младенец её, не составило труда. Соседи узнали, что Мадлен родила ещё дочку. Я думал, что для Бетси будет лучше, если её будут считать дочерью Мадлен. Никогда не представлял, что это для неё могло означать.

— Мистер Харрис, Вы расскажете Бетси? Позволите ей узнать, что она без опасений может выйти за Алекса?

— Мы вместе поедем домой, — решил он. — Я пошлю на конюшни за Бетси. Пусть знает всю правду. Пусть без страха идёт к Алексу, — и нежно улыбнулся. — Думаю, Сара будет довольна.

Эва улыбнулась, когда Пэйшенс открыла дверь в комнату Мадлен. Она удовлетворённо заметила, что Пэйшенс её не переваривает.

— Я пришла навестить мисс Мадлен. Как она сегодня?

— Как всегда, — осторожно сказала Пэйшенс, — сидит у окна, и ждёт, когда девочки придут домой.

— Мадлен, — позвала Эва. В комнате, как всегда, стоял тяжёлый аромат лаванды. — Я снова пришла.

Мадлен нетерпеливо обернулась. Когда-то она, должно быть, была очень красива, миниатюрная девочка, что позволило проявиться покровительственному инстинкту Джошуа.

— Ты принесла подарок? — Мадлен подалась вперёд с искренне детским предвкушением.

— Мадлен, милая. Я всегда приношу тебе подарок, — мягко упрекнула Эва. — А сегодня — два.

— Пэйшенс, принеси чай, — приказала Мадлен, во все глаза глядя на сумочку, из которой Эва что-то доставала.

Пэйшенс вышла в соседнюю комнату, где была оборудована маленькая кухня для обслуживания Мадлен. В течение дня Мадлен много спала или просила есть, когда все уже были в кровати.

— Я принесла тебе веер из Испании, — сказала Эва, протягивая пакет Мадлен и усаживаясь рядом в покрытое гобеленом кресло. — Надеюсь, тебе понравиться. — Неужели Джошуа не понимает, насколько абсурдна преданность женщине, которая ничего не может ему дать?

Мадлен нетерпеливо сорвала обёртку и, открыв, достала изящно разрисованный веер.

— Ой, какой красивый, — с восхищением сказала она. — Надо показать его девочкам, — улыбка слегка поблекла. — Не пойму, почему они до сих пор не вернулись.

— Скоро придут, — успокоила Эва, зная, как вести эту игру, практиковавшись несколько недель. — Я видела их на озере, когда проезжала мимо.

На мгновение испугалась, что переиграла. Мадлен вдруг стала беспокойной и отвернулась к окну.

— Они хорошо проводят время, Мадлен, — с жаром сказала Эва, — придут домой, сами всё расскажут. — Она с тревогой ждала. Сейчас не время для истеричных припадков Мадлен. Не сегодня. — Ты позволишь им поиграть с веером, Мадлен?

— Хорошо, немного. Они не должны его порвать, — твёрдо сказала женщина. Возможное возвращение в действительность предотвращено.

Пэйшенс внесла в комнату поднос с чаем и поставила на маленький стол, подвинув его поближе к креслу-качалке Мадлен.

— Я разолью, Пэйшенс, — весело сказала Мадлен. — Обещаю не обжечься.

— Пэйшенс, ты не могла б принести мёд вместо сахара? — спросила Эва. — Недавно приобретённая привычка.

— Да, 'м, — без улыбки ответила Пэйшенс. Странно, как Пэйшенс ей не доверяла. Должно быть, служанке завидно, что она нравится Мадлен.

Эва пождала, пока Пэйшенс выйдет в смежную комнату, и с заговорщической улыбкой подалась вперёд.

— У меня есть ещё небольшой подарок, — прошептала она, и рука стремительно нырнула в сумочку. — Но это — наша тайна. Это особое лекарство, его мне дала матушка Ла Верна. Оно сделает тебя счастливой. Я его всё время принимаю. — Она вытащила пробку из крошечного пузырька и вылила содержимое в чай Мадлен. — У меня раньше был свой. Теперь я чувствую себя счастливой, как будто только что сотворила весь мир.

— Не знаю, понравится ли мне, — с сомнением сказала Мадлен, всё же не желая обижать Эву.

— Сделай глоточек.

Мадлен поднесла к губам изящную, ручной раскраски фарфоровую чашку.

— На вкус восхитительно, скоро тебе будет очень хорошо.

Не матушка Ла Верна, а матушка Дафна снабдила её содержимым пузырька. Клодин показала странное лекарство. Какое прекрасное чувство они испытали! Результат не похож ни на опиум, ни на морфий, который она иногда принимала из-за головных болей. Ощущение такое, будто весь мир стал прекраснее, краски ярче, музыка более волнующей.

— На вкус приятно. — Мадлен расслабилась, что это не противная микстура.

— Пей всё сразу, — упрашивала Эва.

Пэйшенс вернулась с мёдом, и Эва весело спросила про печение, что обычно приносила Эльвира.