Джо Беверли - Возвращение повесы

Он пристально посмотрел ей в глаза:

– Не хотелось бы что-то тебе навязывать, но… Я хочу снять этот груз с отца, пока он не надорвал ему сердце.

– Ты хочешь стать графом? Но разве ты можешь?..

– Нет, конечно. Я не об этом. Просто я могу жить здесь вместо отца. Сделаю этот дом своей основной резиденцией и возьму на себя управление поместьем. Конечно, как граф, то есть отец… он будет нас навещать, но постоянно будет жить в Брайдсуэлле. И все остальные там останутся.

– Саймон, но ты же любишь Брайдсуэлл.

– Да, люблю. И мы с тобой сможем туда приезжать. Но я никогда не собирался жить там постоянно до смерти отца. К тому же, как я уже сказал, сельское хозяйство меня не привлекает. Я хочу баллотироваться в парламент, ты же знаешь.

– Но если ты возьмешь на себя Марлоу…

Он решительно покачал головой:

– Нет-нет, все будет по-другому. Мой отец, и дед, и дед деда, и все их деды действительно управляли поместьем и… Впрочем, дело не в этом. Я ведь не сказал, что совсем не буду покидать Марлоу. Да и сам Марлоу в молодые годы здесь не жил, он жил в Лондоне, при дворе. А временами даже в Париже, еще до революции.

– Значит, ты будешь баллотироваться в палату общин? По крайней мере до тех пор, пока не станешь лордом Остри, не так ли?

– И после – тоже. В палату лордов я попаду только после того, как стану графом Марлоу. Но это не так уж плохо, Дженси, Возможно, потом у нас будет дом и в Лондоне, ведь мне придется проводить там какое-то время.

Саймон говорил так, как будто уговаривал ее, но она понимала, что он уговаривал самого себя.

– Дорогой, но тебе придется какое-то время здесь жить. То есть нам.

– Не такая уж большая цена за Брайдсуэлл.

– Ты о чем?

– Понимаешь, если мы возьмем этот дом на себя, Брайдсуэлл будет жить. И он всегда будет готов раскрыть объятия нам и нашим детям, когда бы мы туда ни приехали. Если же Брайдсуэлл опустеет, то неизбежно умрет.

– Понятно. Значит, сделаем так, как ты говоришь.

Он положил голову ей на плечо.

– Значит, ты не против?

Она прижалась к нему.

– Нет, не против. Но все-таки я беспокоюсь… как наши дети будут себя чувствовать в таком холодном и неуютном доме, как этот. А впрочем… Мы непременно придумаем, как сделать так, чтобы им тут было уютно. Можно, например, покрасить мраморный холл в розовый цвет.

– Кощунство! – Саймон рассмеялся. – Но знаешь, ведь эти стены только покрашены под мрамор. Так что почему бы и нет? Может, не в розовый, но в какой-нибудь… привлекательный. – Его губы отыскали ее уста. – Боже, спасибо тебе за Дженси.

Она поцеловала его в ответ и тоже рассмеялась – все ее тревоги пусть только на время, но отступили.

Проснувшись на следующее утро, Дженси не сразу поняла, где находится, Когда же вспомнила, то догадалась, что ее смутило: скромные размеры спальни и даже, возможно, ощущение, что она находится в каком-то небольшом домике, – виллы-пристройки действительно походили на отдельные дома.

Саймон проснулся и улыбнулся ей. Но она все же заметила грусть в его глазах.

– Дорогой, я тут подумала…

– Неужели? – Он снова улыбнулся.

– Саймон, пожалуйста, выслушай меня. Почему бы нам не сделать своим домом эту пристройку? Можно даже иметь отдельный вход. Тогда мы сможем присматривать за главным домом, но не будем в нем жить.

Он перекатился на живот и, упершись подбородком в ладони, проговорил:

– А ведь можно и так, верно? В главном доме будем время от времени устраивать приемы, чтобы выполнить свой долг.

– Может быть, устроим прием для всех «повес»?

– Прекрасная мысль! О, моя мудрая жена…

– Но об этом тебе самому придется подумать. У меня и так много хлопот.

– Все в этом мире замечательно, когда в нем Дженси. У нее чудесные волосы, но когда она их поднимает наверх…

– Что же тогда происходит? – Дженси рассмеялась.

– Тогда она разрешает все проблемы и поет, как птичка коноплянка.

– Льстец!

– Я ее люблю, обожаю, и это чистейшая правда. – Он чмокнул ее в щечку и, поднявшись с постели, пошел в гардеробную.

Какое-то время Дженси сидела на постели, обхватив руками колени. Наконец потянулась к звонку и вызвала горничную, чтобы ты помогла ей одеться. Она собиралась снова надеть траурное платье леди Теодосии.

Саймон тем временем оделся в гардеробной, и вскоре молодые супруги вошли в столовую, где уже сидел отец Саймона. Как только им подали завтрак, Саймон отпустил слугу и сообщил отцу о своем решении.

Сент-Брайд-старший в изумлении уставился на сына:

– Что?.. Нет-нет, Саймон, это для тебя слишком большая нагрузка. Ты же хочешь идти в парламент, и я уверен, что ты хорошо послужишь своей Англии.

– Да, я надеюсь. – Саймон улыбнулся с деланной беззаботностью. – Но иметь дом в провинции – не так уж плохо для политика, согласись, отец. И я льщу себя надеждой, что смогу пользоваться твоим лондонским домом.

– Конечно, сможешь. Но тебе совершенно не обязательно брать на себя еще и дом Марлоу. И не пытайся убедить меня, что тебе вдруг очень захотелось управлять поместьем. Я прекрасно знаю, что это не так.

– Конечно, не так, – кивнул Саймон. – Но в этом поместье почти ничего не надо делать. Здесь все идет как бы само собой. Признайся, отец, что ты здесь просто заскучаешь. Здесь все в идеальном порядке. Строить нечего, парк не поддается улучшению, а местные жители вроде бы и безо всякого присмотра и помощи прекрасно справляются со своими делами.

Мистер Сент-Брайд смотрел на сына, беззвучно шевеля губами, и Дженси показалось, что он вот-вот заплачет.

– Более того, – продолжал Саймон, – Джейн поняла, что нам с ней будет гораздо уютнее в этом крыле, а главный дом – для приема гостей и для развлечений. Поверь, отец, нам тут будет очень даже неплохо.

Хотя Саймон говорил весьма убедительно, Дженси видела, что ему не удалось обмануть отца.

Тут отец и в самом деле прослезился – слеза покатилась по его щеке, и тотчас же он смахнул ее платком.

– Спасибо, спасибо тебе, дорогой сын. Ты же знаешь: если бы нам пришлось уехать из Брайдсуэлла, это бы разбило матери сердце.

– Знаю, – улыбнулся Саймон. – И мы не можем этого допустить.

Глава 35

Дженси оставила Саймона с отцом, радуясь, что все так удачно складывалось. Конечно, она никогда бы по своей воле здесь не поселилась, но ради Саймона она попытается сделать этот дом настоящим домом.

Она навестила кузину Дороти, и та сказала, что временно может взять на себя управление домом. Дженси решила, что это очень даже неплохо – хозяйственные хлопоты помогли бы вдове хоть как-то отвлечься от горестных мыслей.

Расставшись с Дороти, Дженси опять прошлась по дому. Дом действительно был красив – своими пропорциями, барельефами, лепниной. Она восхищалась картинами, висевшими на стенах, и статуями, стоявшими в нишах, – восхищалась и вместе с тем удивлялась: зачем создавать такой дом, если сам хозяин в основном живет в пристройке? Судя по всему, граф Марлоу даже не встречался с теми, кто хотел бы приехать сюда, чтобы полюбоваться необычным особняком и произведениями искусства.