Сабрина Бродбент - Если в сердце живет любовь

— Папочка! — Едва машина останавливается, Тэкери срывается с места и несется к Адаму. — Папочка, я так по тебе соскучился!

— И я соскучился. — Адам крепко обнимает малыша.

— А мы пойдем играть? — с места в карьер атакует Тэкери. Мне нравится детская манера сразу переходить к сути, без водянистого вступления и лишних рассуждений. Собственно, парень ради этого ехал.

Адам смотрит на меня, словно спрашивая разрешения, и я киваю.

Пока они увлеченно бегают по саду, захожу в дом. Со времени нашего ухода ничего не изменилось. Все вещи обитают на строго определенных, раз и навсегда установленных местах. Подушки аккуратно взбиты, кухня блестит чистотой, комнатные растения политы и бодро зеленеют. Разумеется, нигде не найти ни единой грязной кофейной чашки. И все же дом изменился, стал нежилым и чужим. Понимаю, что я тоже изменилась. Нелегко объяснить, но, кажется, стала более уверенной, нашла себя.

Выхожу на патио, сажусь в кресло и просматриваю почту: все, что пришло на мое имя, аккуратно сложено возле двери. Несколько каталогов и устаревших светских приглашений. Ничего важного. Откладываю бумаги и смотрю на мальчиков. Тэкери носится, как дикий кот. Когда сын успел так вырасти? Даже не заметила. Адам уже с трудом за ним успевает.

Наконец оба устают.

— Пойду в свою комнату, проверю, как живут игрушки, — заявляет Тэкери, залпом выпив полкувшина воды. Адам в изнеможении падает на стул рядом со мной.

Некоторое время мы с Адамом молчим, просто смотрим в сад. За время моего отсутствия зацвели апельсиновые деревья. Я приготовила миллион разных речей, но не могу вспомнить ни слова.

— Живые изгороди пора стричь, — замечаю, чтобы с чего-то начать.

— Да. Обязательно напомню садовнику, — соглашается Адам.

Снова наступает неловкое молчание. Потом начинаем говорить одновременно и оба смущаемся.

— Ты первый, — предлагаю я.

— Нет, ты.

— Просто хотела еще раз сказать, что сожалею.

— Знаю. Мне тоже очень жаль.

— Но тебе не о чем жалеть и не за что просить прощения.

— Есть за что. Я вел себя эгоистично и грубо. — Адам тяжело вздыхает.

— Неправда. Не наговаривай на себя понапрасну. Во всем виновата только я: я поступила плохо. А ты был чудесным отцом, добрым и ласковым мужем. Да, всегда оставался прекрасным мужем.

— Но только не для тебя. Наш брак никогда не работал в полную силу. Разве не так?

Он, конечно, прав. Что-то в совместной жизни не очень клеилось. В глубине души я это понимаю, но вот сказать вслух вряд ли осмелюсь. Вовсе не надеюсь, что Адам примет меня обратно, такого просто не может быть. Но и признать семью несостоятельной не готова: слишком страшно.

— Того страстного союза, о котором я мечтал, не получилось, — продолжает Адам печально.

— Неужели я так разочаровала?

— Вовсе нет. Но совместная жизнь оказалась не такой, какой я ее представлял. Так долго любил тебя издали…

— И что же, вблизи я оказалась намного хуже?

— Дело не в том, лучше или хуже. — Адам качает головой. — Сейчас речь совсем о других проблемах.

Я смотрю вниз, на плитки, которыми вымощен пол патио. Между квадратиками пробивается трава.

— Правда заключается в том, что ты вышла за меня с горя. Я это отлично понимаю, да в глубине души и ты тоже. Прыгнула в новые отношения, чтобы забыть боль и обиду. Я вовремя оказался под рукой. Тэкери рос, срочно требовался отец. Но все произошло слишком рано. Я обрадовался твоему вниманию. Если в чем-то тогда и провинился, то только в том, что идеализировал тебя. Но ты меня никогда не любила. Мы всегда просто дружили. Поэтому секс у нас был без страсти. Наверное, поэтому и ребенка у нас не получилось. Не было химии. — Он снова печально вздыхает. — Химии не было никогда. Наверное, я всегда это понимал, но не хотел признавать и обманывал самого себя.

— О, Адам! — Хватаю его за обе руки и внезапно оказываюсь на коленях. Вот уж не ожидала ничего подобного. Стерпеть крики и оскорбления было бы легче. А сейчас… хочется крепко обнять и утешить. Невыносимо сознавать, что по твоей вине человек так страдает. — Наверное, чувствуешь себя обманутым? — бормочу я. — Никогда даже в мыслях не было ничего подобного, никогда не хотела тебя использовать.

— Знаю. — Адам грустно улыбается и вытирает слезы. Оказывается, он плачет! Всегда был таким нежным!

— А знаешь, что я и сейчас тебя люблю? — уточняю тихо.

— Знаю. Но не так, как жена должна любить мужа, а иначе: по-дружески. Не зря ведь у древних греков существовало пять слов для обозначения любви. Они чувствовали, что одним словом невозможно передать разные понятия.

Мы держимся за руки, а пальцы наши крепко переплетены, как и прежде, на протяжении нескольких лет. И все же он прав.

— Появился бы Бретт или нет, наш брак все равно бы рано или поздно развалился, — продолжает Адам. — Мне казалось, что общий ребенок сблизит, но сам посыл оказался ошибочным. Зря старался.

— О, Адам! — снова восклицаю я. Других слов не находится.

— Дело в том, что надо найти ту, которая действительно полюбит, а не будет убеждать себя, что любит.

— Это так очевидно?

— Знаю, что ты меня любила. Но не той огромной любовью, о которой ты постоянно читала в своих сентиментальных романах. Такого чувства не было. И вот пришла пора посмотреть правде в глаза. Ни за что не поверишь, но во многом я даже признателен Бретту.

— Невыносимо сознавать, какую боль я тебе причинила.

— Да, больно, обидно и тяжело, но мы взрослые люди. Мне хотелось, чтобы ты любила меня так же, как любила Бретта. Вряд ли повторение возможно. Ты постоянно рвешься к нему. Вижу это в глазах и даже в сердце. Как могла новая любовь расцвести в тени прежней, незабытой? Хочешь, чтобы Тэкери узнал, кто его настоящий отец? Рассказывай, я не в силах противостоять. Жизнь складывается так, как складывается.

— Но Бретт больше ничего для меня не значит. — Адам, кажется, не верит. — Честное слово, так и есть.

— Только ты одна способна разобраться в собственных чувствах, — вздыхает он.

— Хочу забыть о том ужасном дне, хочу навсегда стереть из памяти. Жестокая и несправедливая ошибка. И не только потому, что я тебе изменила, но и по сотне других причин. И все же я решила, что хочу ребенка. Тебе не придется меня поддерживать. Справлюсь сама, без посторонней помощи. Уже арендовала небольшой дом. Продала сценарий и твердо намерена вести независимый образ жизни.

— Подожди-ка, что ты сказала? — Адам откровенно изумлен, словно услышал, что я слетала на Луну.

— Намерена вести независимый образ жизни.

— Нет, до этого?