Мэри Гилганнон - Мечта Дракона

Мгновение Мэлгон изумленно глядел на посетителя.

Затем сказал:

– Продолжай. – Король приложил все силы, чтобы голос его не дрогнул.

– Я видел вашу жену в лесу, на празднике в честь Богини. Она была среди нас, когда мы призывали Великую Прародительницу. У нее длинные, очень рыжие волосы, она не заплетает их в косы, и еще она очень красива. Я не мог ошибиться, потому что прежде видел вас вместе на поляне под дубом.

Воспоминание о том, как они лежали на ворохе осенней листвы, наполнило душу Мэлгона томлением, но тут же – и гневом.

– Так ты подглядывал за нами?

– О, я не хотел вас потревожить, милорд, – поспешно проговорил охотник. – Я ушел, едва только понял, на кого наткнулся. Однако успел хорошо разглядеть ту, что была с вами. Голова ее покоилась на вашей груди. Это та самая женщина, которую я видел на празднике. – Он встретился взглядом с королем. – Клянусь, милорд, клянусь вам жизнью своей жены и ребенка. Это точно ваша королева. Среди кимров нет второй такой женщины.

Мысли вихрем проносились в голове Мэлгона. Рианнон не могла выжить; поэтому должно быть какое-то иное объяснение. Может быть, просто одна из деревенских девчонок внешне напоминает ее. А может, этот человек выдумал все, чтобы получить награду за добрую весть.

Мэлгон окинул охотника ледяным взором.

– Что ты надеешься получить за свои вести?

– Я... Я просто слышал, как вы убиваетесь из-за смерти жены, – дрожащим голосом произнес посетитель. – Я полагал, что добрая новость согреет ваше сердце.

– Ну да, а может быть, заодно и прокормит твою семью этой весной. – Мэлгон прищурился, – я, не одуревший от любви мальчишка, как могут подумать некоторые, Если бы свершилось чудо и мне удалось разыскать королеву живой и невредимой, это была бы огромная радость, но если ты солгал...

– Клянусь, милорд! – в ужасе воскликнул человек. – Эта женщина – ваша королева. Во время церемонии она упала в обморок, и все мы собрались возле нее, чтобы убедиться, что не случилось ничего страшного. Я видел ее, как вижу сейчас вас. У нее волосы красные, как кровь, а кожа бледная, точно лепестки лесной ветреницы...

Несмотря на все усилия хранить спокойствие, Мэлгон не смог унять охватившую его дрожь. Описание точь-в-точь соответствовало тому образу, который совсем недавно явился ему во время стычки с ирландцами. Может, это еще один знак, ниспосланный небом, чтобы он поверил: Рианнон не покинула земной мир?

– Эта женщина... она говорила что-нибудь?

– Совсем немного. Как только она пришла в себя, наша жрица стала расспрашивать ее о видениях, и эта женщина... королева... она сказала что-то о матери. Будто бы встретила ее в своих грезах.

Мэлгон уперся локтем в массивный дубовый стол.

– О своей матери, – рассеянно прошептал он.

– Может быть, потом она еще что-то рассказывала, – добавил охотник. – Но к сожалению, я точно помню только это.

В наступившей тишине король и его собеседник слышали лишь потрескивание дров в огне да негромкие голоса, доносившиеся из крепостного дворика. Мэлгон словно погрузился в дремоту. Наконец, стряхнув оцепенение, он вынудил себя заговорить:

– Может, то был призрак, как ты полагаешь? Привидение?

Глаза охотника округлились; он сотворил рукой магическое заклинание – так с древних времен отгоняли злых духов.

– О нет, вовсе не привидение! Я ведь не только видел эту женщину, я держал ее за руку. Во время церемонии мы все пляшем в одном хороводе. И я точно помню, что ее пальцы были совсем тонкими, гладкими, у нее не было мозолей на ладонях. И потом... она ведь сидела вместе со всеми у костра и ела. А я еще не слыхивал, чтобы призраки ели, милорд, да и не падают они в обморок!

– Кто еще видел ее? Кто может подтвердить твои слова?

Охотник беспокойно переступил с ноги на ногу.

– Ну, там было много народу... Я просто не смею сказать... Наша верховная жрица, Арианрод, может быть, она захочет поговорить с вами.

Самообладание вернулось к Мэлгону, однако вместе с ним вернулись и подозрения.

– Расскажи мне о вашей жрице.

– Она руководит всеми ритуалами. И еще помогает нам. Она врачевательница.

«Таинственная секта почитателей Великой Богини, руководимая жрицей-чародейкой, – ну можно ль выдумать более подходящее место для воскресения погибшей королевы?» – мысленно усмехнулся Мэлгон.

– И какой же властью наделена ваша священница?

Охотник пожал плечами.

– Она знает толк в разных травах и кореньях, умеет готовить снадобья, разбирается в том, как располагаются небесные светила и как звезды движутся по небосклону. Она может впасть в состояние транса и посетить мир духов. Иногда она от нашего имени общается с кем-нибудь из умерших. Арианрод – вовсе не ведьма, – добавил охотник, как только заметил холодный взгляд короля. – Она использует свое искусство лишь для добрых дел, к тому же готова поделиться своими знаниями с любым, кто пожелает у нее учиться. Арианрод всегда говорит, что каждый из нас обладает той же силой, что и она сама, и надо лишь уметь пользоваться своими способностями.

Мэлгон нахмурился. Он уже ждал рассказа о гораздо более невероятных талантах так называемой жрицы, например, о том, что она может насылать смертельное проклятие или, наоборот, воскрешать умерших. Но та, которую описал охотник, производила слишком слабое впечатление, была слишком уж скромна для представительницы Великой Матери Богини.

– Где найти эту вашу Арианрод?

– Наша деревня к западу отсюда, на побережье. Она живет с одним рыбаком по имени Кейнвен.

– Ты можешь проводить меня к ней?

Охотник снова смущенно переступил с ноги на ногу.

– Я могу рассказать, как ее найти.

Мэлгон кивнул. Ничего удивительного нет в том, что этот человек боится жрицы. Она, конечно же, имела серьезное влияние на умы этого лесного братства. Но была ли у нее настоящая власть? Сможет ли она помочь королю переговорить с духом Рианнон? Эта мысль и взволновала, и в то же время немного напугала Мэлгона. Если допустить, что он встретится с Рианнон, то что он ей скажет? Как искупить свою вину перед ней?

Легкий шорох вернул его к действительности. Мэлгон глянул в сторону охотника, о котором уже совсем забыл, и кивнул на дверь:

– Иди на кухню и скажи поварихе ирландке, ее зовут Бриджет, чтобы дала тебе каравай хлеба и горшок масла. Покуда не разберусь в этом деле, я тебе больше ничего не должен.

На лице посетителя появилось подобие улыбки, а Мэлгон почувствовал жалость к человеку, который обрадовался даже такому ничтожному подаянию.

После его ухода король остался в зале один. Он понимал, что надо подняться и действовать, но тело его словно оцепенело от усталости. На самом же деле он просто боялся. Боялся узнать правду, какой бы она ни оказалась.