Мэри Гилганнон - Мечта Дракона

Рианнон удивилась. На севере набеги пиктов были не в диковинку. Но до сих пор ей не верилось, что кимры сталкиваются с подобной же угрозой со стороны своих соседей, живущих через пролив.

Арианрод понимающе кивнула.

– Ирландцы с незапамятных времен беспокоят побережье Гвинедда. Лишь благодаря силе и мужеству наших защитников они до сих пор не обосновались на этих землях. Кейнвен говорит, что вчера отрядом, прогнавшим дерзких разбойников, командовал сам король.

Рианнон охватило смятение. При упоминании о Мэлгоне в ней возродился страх, любопытство, а также глубокое непрошеное томление.

– Войско короля победило? – бесцветным голосом спросила она.

– Да. Они убили десятерых пиратов на месте, нескольких взяли в плен, а остальные бежали на своих лодках.

Рианнон наконец позволила себе вздохнуть. Трудно было сказать, что напугало ее больше: мысль о том, что Мэлгон участвовал в опасной битве, или осознание того, насколько близко он находился от ее убежища. Похоже, она ошиблась, рассчитывая оставаться здесь до тех пор, пока рана не заживет и она не расплатится с хозяевами за кров и заботу. Хижина Кейнвена и Арианрод находилась слишком близко от Диганви, к тому же внимание короля уже успело обратиться в эту сторону из-за недавней вражеской атаки. Недолго ждать того дня, когда ему расскажут о маленькой рыжей женщине, недавно появившейся в этих краях.

Какое-то время темные глаза Арианрод внимательно, хотя и с доброжелательностью, наблюдали за ней. Потом знахарка склонилась над рассыпанным подорожником и собрала его обратно в кожаную сумку, после чего положила на прежнее место, в корзинку для трав.

– Ну, довольно, – быстро промолвила хозяйка. – Почему бы не прогуляться по лесу и не посмотреть, не пробились ли ростки конского щавеля? Из него получается прекрасное притирание от ожогов, а мои запасы с прошлой весны поиздержались.

Женщины поставили коробки и корзинки с травами вдоль стен и вышли из дома. Небо сплошь укрывали тучи, в воздухе висел легкий туман, и дул теплый ласковый ветерок. Всю дорогу Рианнон хранила молчание. Ее мысли перескакивали с одного предмета на другой, и оттого она была взволнованна и одновременно смущена. Лес манил ее, напоминая дикие рощи Манау-Готодин, куда она собиралась вернуться, едва заживет нога и установится достаточно теплая погода для долгого путешествия. Но Рианнон привязалась к своим покровителям. Постоянное теплое участие хозяев было ненавязчиво и приятно, и здесь она чувствовала себя в безопасности. Полная темноволосая женщина казалась ей похожей на мать, которую она никогда по-настоящему не знала. Несмотря на всю любовь и заботу Эсилт, их не связывало истинное взаимопонимание, тогда как к Арианрод словно протянулись неуловимые, невидимые ниточки.

Ну а потом, здесь был Мэлгон. Она искренне старалась забыть его, очистить от воспоминаний о нем свои мысли или же похоронить их под тем страхом и гневом, которые он пробудил в ней. Но из этого выходило еще меньше, чем из прежних попыток забыть Алевенона. Наверное, дело в том, что он король, и имя его буквально на устах у всех окружающих, даже у этих бедняков. Мэлгон – это Гвинедд, и Гвинедд – это его королевство. И покуда она живет здесь, ее будут преследовать разговоры и напоминания о муже.

Рианнон поежилась, словно от холода. Арианрод заметила это и предложила спутнице свою меховую накидку. Но та лишь покачала головой: нет такой одежды, которая способна согреть ее. Холод поднимался изнутри, из самого сердца.

Глава 25

Мэлгон нетерпеливо повел плечом в ожидании следующего просителя. Наступил праздник зимнего солнцеворота, который в пастушеских племенах именовался Имболк. По традиции в этот день местный владыка одаривал своею милостью подданных и разрешал их споры. Несмотря на то что обычай был древним и уважаемым, именно сегодня Мэлгону опостылела его роль. Ведь каждая минута, проведенная в душном, задымленном зале, отсрочивала исполнение его плана. А он спешил очутиться в лесу, под знакомым дубом, чтобы встретиться с душой Рианнон.

Король сжал ладонями виски, пытаясь хоть немного снять напряжение. Почти невозможно упомнить то бессчетное множество обычаев и традиций, которые хранило кимрское общество. И если бы не барды – Талиесин и Анеурин, – король не справился бы сегодня со своими обязанностями. На все имелся свой закон, законом определялась даже стоимость убитой амбарной кошки.

Вспомнив об этой жалобе, Мэлгон немного развеселился. Где-то в середине дня перед ним предстал негодующий крестьянин. Он требовал возмездия за свою лучшую охотницу на мышей. Талиесин серьезно выслушал челобитчика и вынес приговор: дохлую кошку надлежало поднять за кончик хвоста так, чтобы носом она касалась земли, и потом высыпать на нее столько зерна, сколько потребуется, чтобы в него погрузилось все ее тело. Вот такое количество жита обидчик должен был отдать пострадавшему.

Но улыбка быстро оставила лицо Мэлгона. Он очень устал, и ему было скучно. Король взглянул на своих бардов. Оба выглядели не лучше, чем он.

– Ступайте, – сказал Мэлгон. – Теперь я сам справлюсь.

Талиесин и Анеурин благодарно кивнули и поспешно покинули зал. Несколько минут король оставался в одиночестве, и лишь потрескивание дров в очаге нарушало тишину. Он встал и потянулся, радуясь тому, что нескончаемый поток просителей наконец иссяк. Но тут еще кто-то робко ступил на порог и направился к Мэлгону.

Мужчина был невелик ростом и смугл. На нем были штаны из рассохшейся и потрескавшейся кожи и куртка на вытертом волчьем меху. Через плечо висел лук, который красноречиво свидетельствовал: пред королем один из тех, кому приходится кое-как перебиваться скудной охотничьей добычей. Мэлгон знал, что все местные охотники превосходно стреляли из лука и метали копья. Частенько королю приходило на ум, что если бы заполучить этих людей в свое войско, то его можно было бы существенно сократить.

Охотник преклонил колени. Владыка скупым жестом велел ему подняться.

– Говори. Что за дело имеешь к королю?

Охотник облизал пересохшие от волнения губы, и за этот краткий миг Мэлгон успел разглядеть его темные, выщербленные зубы.

– Я принес вести о вашей жене, мой король.

От неожиданности Мэлгон отпрянул.

– О моей жене?

Мужчина кивнул.

– Я знаю, что королеву считают мертвой, говорят, что она утонула несколько недель назад, но я видел ее живой.

Мгновение Мэлгон изумленно глядел на посетителя.

Затем сказал:

– Продолжай. – Король приложил все силы, чтобы голос его не дрогнул.

– Я видел вашу жену в лесу, на празднике в честь Богини. Она была среди нас, когда мы призывали Великую Прародительницу. У нее длинные, очень рыжие волосы, она не заплетает их в косы, и еще она очень красива. Я не мог ошибиться, потому что прежде видел вас вместе на поляне под дубом.