Тесса Дэр - Богиня охоты

— Прости! Но ты всегда был таким сдержанным, застегнутым на все пуговицы, таким правильным, что мне постоянно хотелось подколоть тебя… Однако у меня никогда не было желания сделать тебе по-настоящему больно

Джереми засмеялся:

— Не надо драматизировать. К чему эти извинения? Ты ведь не могла знать о моем прошлом. Если уж на то пошло, ты меня просто раздражала. Но я не обижался на тебя.

Люси шутливо ударила его рукой по щеке.

— И вот еще что. — продолжал Джереми. — Ты не давала мне забыть о погибшем брате. И мне это не нравилось. — Он сделал паузу. — Но теперь я забыл все плохое. Оно осталось в прошлом.

— Значит, ничто не мешает нам поселиться здесь, в Корбинсдейле? — обрадовалась Люси.

Джереми тяжело вдохнул. Он вместе со своей ношей уже поднимался на крыльцо усадебного дома.

— Люси, я не знаю… — начал было Джереми, переступая порог дома, но тут же осекся, увидев толпу взволнованных слуг и выглядывавшего из-за их спин гостя.

— Генри? — в один голос воскликнули Джереми и Люси.

Джереми медленно поставил жену на ноги и сердитым взглядом разогнал слуг. Тех сразу как ветром сдуло. Люси вынуждена была признать, что грозный взгляд мужа действует на многих красноречивее слов.

Она плотнее закуталась в сюртук Джереми.

Генри медленно подошел к сестре и окинул ее с головы до ног изумленным взглядом.

— О Боже! — ахнул гость, и его лицо вспыхнуло от гнева. — Что он с тобой сделал?!

Генри резко повернулся в сторону Джереми.

— Я убью тебя! Я предупреждал, что тебе не поздоровится, если ты хоть пальцем тронешь мою сестру! Берегись!

Его ноздри раздувались от бешенства. Он сжимал кулаки. Люси загородила мужа.

— Генри, нет! Ты все неправильно понял!

Генри бросал через ее плечо полные ярости взгляды на Джереми.

— Ты говорил, что будешь беречь ее, ублюдок! А что вышло на деле? Ты только взгляни на нее! На ее жалкий вид!

Из-под сюртука виднелись шелковые лохмотья пеньюара, волосы Люси были растрепаны, босые ступни посинели от холода. Однако ее дух не был сломлен.

Люси вскинула голову и твердо взглянула на брата.

— Я попала в небольшой переплет, — объяснила она. — Ты же знаешь, Генри, какая я неловкая. Со мной постоянно что-нибудь происходит. На этот раз я заблудилась в лесу, а Джереми… Джереми меня спас. Ты должен сказать ему спасибо. Да и я тоже.

— Ну уж нет! Я и не подумаю благодарить его! — Взгляд Генри упал на босые ноги сестры. — Что, черт возьми, ты делала в лесу полуголая?

Люси закатила глаза.

— Генри, я…

Однако Джереми не дал ей договорить.

— Она замерзла, Генри, — сказал он. — Я все сам тебе объясню. Дай нам немного прийти в себя. Нам надо помыться и переодеться. А потом мы сядем завтракать и все обсудим, как цивилизованные люди.

— Брось болтать! И это ты называешь поведением цивилизованного человека? — Генри стал наступать на Джереми. Однако Люси все еще находилась между ними. — Если ты думаешь, что я разрешу сестре задержаться здесь еще хотя бы на минуту, то ты сильно ошибаешься! Я забираю ее в Уолтем! Там ее дом!

— Ты не имеешь на это никакого права, — закипая от гнева, заявил Джереми. — Ее дом здесь, она — моя жена!

Генри зло прищурился.

— Если я убью тебя, она станет твоей вдовой.

Они готовы были наброситься друг на друга. Люси раскинула руки в стороны и уперлась ладонями в грудь брата и в плечо мужа, пытаясь сдержать их пыл.

— Прекратите немедленно! Никто никого не убьет! Это абсурдно! — воскликнула Люси и обратилась к брату: — Слушай, Генри, почему ты здесь?

— А ты как думаешь? Я получил твое письмо и, прочитав его, в ту же минуту приказал закладывать экипаж. Если ты чувствуешь себя несчастной и хочешь вернуться домой, я могу сегодня же отвезти тебя в Уолтем. Для этого не нужно ждать свадьбу Тоби.

— Генри, я вовсе не чувствую себя несчастной. Что за чепуха?

— Но твое письмо говорит об обратном! Ты сама написала, что хочешь вернуться домой!

— Да, но не потому, что я несчастна здесь! Я просто хотела помочь Марианне.

— Вот как? — растерянно переспросил Генри. Он был явно озадачен словами сестры. — А зачем ей твоя помощь?

— Вот болван! Она же беременна!

На лице Генри отразилось изумление.

— Неужели Марианна не сказала тебе о том, что ждет ребенка?

— Нет, она ничего мне не говорила… — протянул Генри и с озадаченным видом провел рукой по волосам. — Черт побери, все от меня что-то скрывают!

— Поздравляю с прибавлением семейства, — бросил Джереми и повернулся к жене. — Значит, ты передумала ехать в Уолтем?

— Разумеется. Я счастлива здесь.

Джереми нежно обнял ее за талию, и Люси прильнула к нему.

— Ты в этом уверена? — с подозрением поглядывая на сестру, спросил Генри. — У тебя такой вид, словно ты побывала в аду. — Он взглянул на Джереми. — Может быть, ты боишься при муже сказать мне правду? В таком случае нам нужно поговорить наедине!

Люси засмеялась:

— Тебе кажется, что я чего-то боюсь? О Господи, Генри, неужели всего лишь за несколько недель ты забыл, какой у меня характер? Я никак не ожидала от тебя такого беспамятства.

— Я ничего не забыл! Я хорошо помню, что ты всегда недолюбливала Джереми. А еще я помню, что этот подлец скомпрометировал тебя! — Генри впился в Джереми яростным взглядом. — Мне следовало еще тогда вызвать тебя на дуэль! Я должен был застрелить тебя!

Мужчины снова рванулись друг к другу, но Люси и на этот раз удалось развести их в разные стороны.

— Стоять! — крикнула она, вытянув руки. — Вы ведете себя как дети.

Но они не были детьми. Они были молодыми горячими мужчинами. И она не могла допустить, чтобы самые близкие ей люди сцепились в яростной схватке.

— Слушайте меня внимательно, — заявила Люси, не давая им сойтись в рукопашной. — Вы знакомы не один день. Много лет вы были лучшими друзьями. Можно даже сказать, братьями. — Она опустила руки, рассчитывая на их благоразумие. — А сейчас вы стали родственниками.

Люси повернулась к брату.

— Генри, я всегда буду любить Уолтем. — Она взглянула на Джереми. — Это прекрасное поместье. Мы проводили там каждую осень вместе, как одна большая семья, Джереми приезжал туда каждый год, несмотря на то, что терпеть не может охоту. И ты, Генри, я знаю, не отдавал меня в школу и не возил в Лондон потому, что не хотел лишать меня счастья жить в нашем доме.

Генри виновато взглянул на сестру, и она нежно пожала его руку.

— Я понимаю тебя, Генри, и люблю таким, какой ты есть. Но Джереми — мой муж, и мой дом находится там, где живет он.