Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

Несясь сквозь ночь как молния, Дэнси пыталась под топот копыт припомнить каждую деталь пережитой сцены. Это, должно быть, все-таки Клинт, рассуждала она. Но тогда, если он хотел, чтобы Дэнси навестила Эдди, почему не приехал и не сказал прямо? Пока она не могла понять, зачем Клинт притворялся призраком Дули. Но она обязательно выяснит! Она не станет приписывать этот случай своей усталости, игре воображения, ветру или чему-то еще. Она добьется правды, черт побери!

Однако, если призрака изображал кто-нибудь из клана, она в большой опасности.

Дэнси была начеку, внимательно глядя по сторонам, готовая отразить нападение. Одной рукой она держала повод, другой – пистолет, чтобы стрелять при первой же опасности. Дэнси рассудила, что, если в самом начале она уложит нескольких бандитов, остальные увидят, что она намерена драться, и не станут ее преследовать.

Девушка могла считать этот инцидент либо шуткой, либо ловушкой, что было вполне резонно. Но что-то ее настораживало.

Каков бы ни был мотив, кто бы это ни подстроил – Клинт или клан, – но Дэнси неудержимо тянуло повидать Эдди. Ей не давал покоя рассказ Джордана о том, как мать внезапно обезумела. Может, Эдди и больна, к тому же она известна своим сварливым нравом, но тем не менее она очень умна, и Дэнси как-то не верилось, чтобы она вот так внезапно безнадежно ослабела рассудком.

Не хотелось спорить с Джорданом по этому поводу, но Дэнси намеревалась поговорить с доктором Каспером. Может, это и не ее дело, но она очень беспокоилась за старушку.

Всадница добралась до холма, с которого было хорошо видно поместье Мак-Кейбов. Низкие тучи разошлись, и лунный свет заливал особняк загадочным сиянием. Все окна темные, не слышно ни звука. Девушку пробрала дрожь, хотя летняя ночь была теплой. Несмотря на кажущийся покой, Дэнси чувствовала – здесь что-то неладно. Она решила не стучать в парадную дверь. Джордан однажды сказал ей, что не терпит, когда слуги шатаются, как он выразился, ночью по дому. Это значит – Габриель не ответит на стук. Джордан, конечно же, не сможет спуститься – то есть некому будет отворить ей дверь. Разве что с Эдди сидит служанка, однако Дэнси сомневалась в этом.

Оставив лошадь неподалеку, она обошла дом и вошла через заднюю дверь. Было темно, хоть глаз выколи. Нигде ни одного светильника, так что двигаться приходилось с осторожностью, ощупывая дорогу, чтобы не наткнуться на что-нибудь и не наделать шума. Дэнси раздраженно подумала, что, если в доме есть больной, нужно оставлять свет зажженным, на случай, если что-нибудь понадобится.

Поскольку Дэнси никогда не была в задних комнатах дома, ей пришлось открыть несколько дверей, прежде чем она обнаружила черную лестницу. Медленно, украдкой, она поднималась на второй этаж.

Габриель проснулся и насторожился, услышав, как открылась задняя дверь. Он легко узнал в залитой серебряным светом фигуре Дэнси О'Нил. Старик понятия не имел, зачем она пришла и почему крадется, но был уверен – она наверняка не замышляет ничего дурного. И к тому же ему не хотелось, чтобы Дэнси или кто-нибудь другой узнал, что он нарушил приказ хозяина.

Остановившись на крошечной площадке наверху ступенек, Дэнси попыталась сориентироваться. Она вспомнила, что комната Клинта – по ту же сторону центральной лестницы, что и спальня Эдди. Держась за перила лестничной площадки, она повернула направо, на ощупь нашла нужную дверь, осторожно повернула ручку и тихо чертыхнулась: дверь была заперта. Затаив дыхание, она провела пальцами ниже и возблагодарила Бога: ключ торчал в замке. Повернув его, Дэнси вошла в комнату.

– О, Касси, это ты?

Этот слабый стон донесся откуда-то справа из душной темноты.

– Помоги мне, дитя! Забери меня отсюда!

Дэнси наткнулась на кровать.

Не получив ответа на слезную просьбу, Эдди перепугалась и дрожащим голосом спросила:

– Кто это? Кто тут? Я не позволю вторгаться в мою комнату! Как ты смеешь?

Несмотря на напряженность, Дэнси позабавил непреклонный дух Эдди.

Девушка тотчас назвала себя и поспешила добавить:

– Я пришла вам помочь.

Рука Эдди нащупала запястье гостьи и сжала его с потрясающей силой.

– Ты должна найти Клинтона, – заплетающимся от нетерпения языком проговорила старуха. – Скажи ему, он в опасности. Сегодня они собираются его убить.

Дэнси печально покачала головой, осторожно высвободила руку и ощупала прикроватный столик в поисках спичек. Это правда, бедняжка действительно выжила из ума.

– Поверь мне, дитя, пожалуйста. Я слышала, как они сегодня говорили – Джордан и этот негодяй, Слейд Хокинс. Джордан – руководитель ку-клукс-клана. Я никогда не думала, что есть настоящий клан. Думала, Слейд только пугает моих негров, чтобы те оставались на месте и никуда не рыпались, а то их выследят и покажут, где раки зимуют. Мне нужно было, чтобы они оставались здесь. Я не хотела причинить им вред. Но только они с Джорданом обманывали меня.

Дэнси с трудом понимала ее – бедняга задыхалась, спотыкалась на каждом слове.

– Джордан отдавал приказы. Слейд только притворялся, будто следует моим распоряжениям.

– Как и в ту ночь, когда на тебя напали, – торопливо продолжала Эдди, – я специально завела перепалку с Джорданом за столом, зная, что ты расстроишься и уедешь. Я велела Слейду взять кого-нибудь из его ребят. Они должны были якобы попытаться тебя ограбить, потом сделать вид, будто их что-то спугнуло, и уехать, не причинив тебе вреда. Я хотела только, чтобы ты испугалась и убралась с этой земли. Я не имела отношения к тому, что случилось потом, когда они намеревались поджечь твой дом. Это дело рук Джордана. Я не хотела причинять тебе боль, детка. Ты должна мне поверить.

Наконец удалось нащупать спички. Дэнси сняла стеклянную колбу и зажгла фитиль – сразу стало светло. Девушка увидела бледное, осунувшееся лицо и несчастное, умоляющее выражение глаз. Дэнси села на край постели, успокаивая больную.

– Все в порядке, я не пострадала, так что забудем об этом. Я посижу с вами, пока вы уснете. Вам нечего бояться.

– Ты должна мне поверить! – воскликнула Эдди, в ярости колотя по кровати кулаками. Зажмурив глаза, стиснув зубы, старуха старалась подыскать нужные слова, лишь бы Дэнси поверила, что она не сумасшедшая.

– Ну почему, почему ты не хочешь выслушать? Почему никто не хочет меня слушать? Зачем ты вообще пришла, если не хочешь мне помочь? Клинт может умереть – и это будет на твоей совести, ты единственная можешь это предотвратить.

Эдди с упреком уставилась на девушку.

– Знаешь, мне снилось, будто ты меня спасаешь. Снилось, что Джордан отвез меня в одно из тех мест, где держат сумасшедших, и мне было так плохо, что я пыталась покончить с собой. Но появилась ты и спасла меня. И когда я увидела тебя здесь, я подумала – это знак свыше. Но ты не хочешь выслушать, – она снова начала молотить кулаками по кровати. Слезы лились по ее щекам, тело содрогалось в конвульсивных рыданиях. – После нашего разговора на кладбище я даже осмелилась подумать, что я ошибалась: если уж Дули хотел, чтобы его земля досталась тебе, так тому и быть, и я даже помогу тебе. Но ради всего святого, сейчас ты должна мне помочь. Неужели ты не понимаешь? У меня сердце замирает при мысли, что мой сын – предводитель шайки убийц, и я ничего не могу с этим поделать. Как ты не понимаешь, душа разрывается на части, как представлю, что они там сейчас поджидают моего пасынка, чтобы убить его.