Элизабет Торнтон - Погоня за призраком

— И заприте за мной дверь.

— Да, сэр.

После того как дверь была тщательно закрыта на замок, Гвинет двинулась к лестнице. Проходя мимо стола, она задержалась и посмотрела на ящик леди Мэри. Ей хотелось принять ванну и переодеться, но она не могла выпустить ящик из поля зрения.

— Джейкс, не могли бы вы перенести этот ящик в мою комнату? — спросила она.

Тот молча взял его в руки и начал подниматься по лестнице вслед за Гвинет.

Ричард Мейтленд стоял возле камина в библиотеке Джерарда и пытался представить себе картину гибели Джерарда и Уитли. Их тела успели убрать, но на столе и на ковре остались бурые пятна, напоминавшие о недавно разыгравшейся здесь кровавой драме. Следов борьбы обнаружено не было, и полицейские, недавно покинувшие дом на Стрэнде, легко вынесли свой вердикт — убийство и самоубийство. Однако Ричард не был склонен считать, что все в этом деле обстоит так просто.

Он посмотрел на открытое французское окно, выходящее на террасу. Именно через него в комнату мог проникнуть преступник, причем этот человек был знаком Джерарду, в противном случае тот должен был поднять тревогу или, по крайней мере, выстрелить в него из пистолета, который хранился у него в ящике стола.

А потом убийца исчез.

Была во всем этом одна странность. Не нашлось отпечатков ног на клумбах, разбитых под окнами библиотеки, не залаяла ни одна собака на дворе. Убийца тихо проник в комнату, хладнокровно убил Джерарда и Уитли, а затем так же тихо и незаметно скрылся. Он сделал все для того, чтобы картина происшествия напоминала убийство и самоубийство. И все же Ричард сомневался. Он продолжал ждать, не удастся ли его людям, осматривающим сейчас дом и двор, найти хотя бы малейшее доказательство того, что его мрачные предположения имеют под собой веские основания.

В такой ситуации он утешал себя только мыслью о том, что теперь Гвинет Бэрри находится в безопасности. Однако нельзя было сбрасывать со счетов тот факт, что убийца продолжал разгуливать на свободе.

В дверь постучали, и на пороге возник запыхавшийся Харпер.

— Мне передали о Джерарде, сэр, — сказал он.

— Разве вы не должны находиться в Мэрилибон и охранять миссис Бэрри?

— Это долгая история, сэр, — неуверенно ответил Харпер. — Впрочем, сейчас это уже не имеет значения. Не смотрите на меня так. С ней мистер Рэдли.

Они обернулись, увидев вошедшего в комнату Месси.

— Вы оказались правы, сэр, — сказал он. — Сзади имеется окно, которое ведет прямо на черную лестницу. На ступеньках мы обнаружили травинки и землю.

— Отлично. Вы знаете, что делать дальше?

Месси молча кивнул и вышел за дверь.

После этого приступил к своему докладу Харпер. Он рассказал и о голубом пальто, и о поездке в Хэмпстед, но Мейтленд как будто не слушал его. Он не задал Харперу ни единого вопроса. Казалось, полковник живет ожиданием чего-то страшного, что может разразиться в любую секунду.

Харпер едва успел перейти к ящику с рисунками, как дверь библиотеки с грохотом распахнулась, и в нее вбежал взволнованный, запыхавшийся Месси.

— Его нет, сэр! Ни в доме, ни во дворе!

— Он должен быть!

— Нет, сэр. Мы перевернули все вверх дном.

Ричард уставился в лицо Месси слепым взглядом, думая о том, что и на этот раз ему не удалось перехватить Гарри. Куда он делся? Ведь Гарри не знал, не мог знать о том, что миссис Бэрри сейчас в Мэрилибоне.

Или все-таки мог?

— Пойдемте, Харпер, — сказал он. — Быстрее.

— Куда мы направляемся, сэр?

— В дом на Мэрилибон. Месси, собери людей. Поторопись.

— Что плохого может случиться с миссис Бэрри, если Джерард мертв? — спросил Месси.

— Кто может знать, что на уме у этого мерзавца? Он может сделать это из чувства мести, уязвленного самолюбия, для того, чтобы выставить нас всех дураками, в конце концов!

— За кем мы едем? — спросил Харпер, но ответа не услышал, потому что Ричард был уже за дверью.

Войдя в спальню, Гвинет зажгла свечи в расставленных по всей комнате канделябрах. Поворачиваясь, поймала свое отражение в длинном овальном зеркале. Ей очень не хватало сейчас Харпера с его вечно хмурым лицом, не хватало Джесона, с которым можно было бы обо всем поговорить и поспорить. Он оставил ее здесь, потому что не хотел, чтобы она волновалась. Но как он не понимает, что успокоится она лишь тогда, когда увидит живой и невредимой леди Мэри!

И Грейс.

Она посмотрела на голубое пальто, которое держала в руке, и вспомнила Марка, когда тот был еще совсем маленьким. У него было голубое одеяло, с которым он ни за что не желал расставаться. Он повсюду таскал его с собой до тех пор, пока оно не протерлось до дыр. Гвинет сказала, что сошьет ему новое одеяло, но Марк об этом и слушать не захотел. Тогда она не могла понять привязанность сына к какому-то одеялу, но сейчас поведение Марка уже не казалось ей странным. Одеяло было его талисманом, щитом от всех бед и невзгод. Так и это пальто. Пока оно остается в руках Гвинет, она будет жить надеждой на то, что Грейс жива и здорова. Только после того, как Гвинет убедится в этом, она сможет расстаться с этим голубым талисманом.

Гвинет не знала, где скрывается Грейс, но это могла знать леди Мэри, а значит, необходимо было в первую очередь разыскать именно ее.

Ах, почему она не настояла на том, чтобы поехать вместе с Джесоном?

Гвинет положила пальто на кровать, рядом со своей сумочкой, и прошла в ванную комнату с облицованными зеркалами стенами. Тщательно вымыла холодной водой руки и лицо и вернулась в спальню.

Гвинет решила как следует рассмотреть ящик. Она сразу же заметила то, на что не обратила внимания в библиотеке, — маленькую медную пластинку, на которой было выгравировано: «Уиллард Брайент». Гвинет не могла вспомнить, видела ли она эту пластинку раньше. Быть может, и видела, просто не придала ей значения.

Это был этюдник, какими пользуются художники, делая зарисовки с натуры. Сбоку виднелась прорезь небольшого выдвижного ящичка для хранения мелков и карандашей. Гвинет выдвинула его, увидела, что он пуст, и задвинула обратно.

Затем она вздохнула и подняла голову. Джейке стоял у окна, глядя на улицу.

— Что вы там высматриваете? — спросила она.

— А, — повернулся он, — просто ожидаю отъезда мистера Рэдли. Но он до сих пор на конюшне.

— На конюшне?

— Да, а что?

Ну, конечно. Когда они вернулись в город, Джесон поставил лошадей и карету здесь, опасаясь, что на Мун-стрит их сможет обнаружить Гарри.

У нее еще оставалось время на то, чтобы убедить Джесона взять ее с собой.

— Я еду вместе с ним, — заявила Гвинет, поднимая ящик. — Пойдемте, Джейке.