Синтия Томасон - Песня реки

– Хорошо. Но помните, как я указывал в моей телеграмме, вы… нигде не упомянете мое имя. И не станете сообщать, что я имел хоть какое-то отношение к аресту.

– Я же не дурак, мистер Дэнверс, – сказал Джейк. – Ну так где…

– Подождите минуту, – прервал его Франклин. – До меня только сейчас дошло! Нельзя упускать прекрасную возможность. Пожалуй, я могу и вам помочь, и одновременно предстать героем перед Офелией.

– Ну что вы тянете, мистер? – Джейк покосился на Франклина своими усталыми глазами. – Что вы хотите с этого поиметь?

– Ничего, совсем ничего. То, что мне пришло в голову, идеально устроит нас обоих. В самом деле. – Франклин посмотрел на свои часы. – Сейчас Анны, вероятно, нет дома. Она должна была уехать на примерку или еще за какой-то чепухой. Моя невеста будет одна, и я покажу ей этот листок. Офелия не только изменит мнение о своей разлюбезной внучке, но и по гроб жизни будет благодарна мне за то, что я вырвал ее из когтей преступницы. Пойдемте со мной, мистер Финн. Я высажу вас в нескольких кварталах от дома, и вы будете ждать меня в саду, напротив.

Джейк поднялся с кресла и приблизил свою возмущенную физиономию к Франклину.

– Черт возьми, сейчас не время…

Франклин уже устал от этого невежи. Кто здесь, в конце концов, диктует условия?

– Вы хотите получить вашу беглянку, мистер Финн?

– Разве я не для этого приехал?

– Тогда делайте то, что я говорю. Мой экипаж прямо у выхода. Я пробуду в доме всего час или около того, а затем встречусь с вами в саду. – Франклин схватил с вешалки свою шляпу и пошел к двери. – Вы получите свою добычу, Финн, – сказал он, пропуская Джейка вперед, – но Анна никуда не уедет, пока я не дам команду взять ее.

– Смотрите, Дэнверс! Не заставляйте меня ждать слишком долго. Я деловой человек.

Прежде чем пройти в дверь, Джейк открыл коробку, лежавшую на письменном столе, и вынул сигару. Откусил кончик и выплюнул на обюссонский ковер, не обращая внимания на хозяина кабинета.

– Офелия! – позвал Франклин, войдя в дом на Бикон-Хилл. – Офелия!

Она вышла из кухни в холл и посмотрела на него встревоженными глазами.

– Франклин?! Что случилось? Объясни ради Бога. Почему ты здесь в такой час? У тебя такой вид, будто ты увидел привидение.

Франклин схватил ее за руку и потянул в гостиную, стремительно минуя одну за другой ряд миниатюрных дверей, захлопывающихся за ними.

– Где Анна? – торопливо спросил он, явно волнуясь – этот тон он репетировал по дороге домой.

– Анна у парикмахера. А что? Франклин, да объясни же наконец, что с тобой?

– Пойди сядь, дорогая. То, что я собираюсь тебе сказать, может повергнуть тебя в шок.

Он под локоть подвел Офелию к креслу.

– Ты пугаешь меня, Франклин, – взвизгнула она. – Угомонись и скажи, что произошло!

– Это касается Анны, – сказал он, стараясь наполнить свой голос не только тревогой, но и сочувствием. – Боюсь, она не то невинное дитя, за которое мы ее принимаем.

– Чушь, – сказала Офелия. – О чем ты говоришь?

Франклин вынул из кармана листок и протянул ей.

– Это мне только что передал один из охранников на складе. Очевидно, эти бумажки распространил экипаж шхуны, которая пришвартовалась вчера днем. – Франклин подождал, пока Офелия усвоит все написанное, затем опустился на колено рядом с ней и, пытаясь успокоить, похлопал ее по руке. – Я знаю, дорогая, это должно ужасно ранить тебя.

– Я ни в коей мере не ранена, Франклин, – сказала Офелия. – Я рассержена и совершенно ошарашена!

– Знаю, знаю, – сочувственно продолжал Франклин, – так же как и я. Когда я подумал, что Анна могла так жестоко убить…

– О, это вздор, Франклин! – резко прервала его Офелия. – Ты и сам не веришь ни слову из этой бумажки. Меня шокирует другое. Как этот странный листок получил хождение?

Франклин съежился и отодвинулся от нее, словно она вдруг стала ему чужой.

– Ио… Офелия, здесь же написано черным по белому… и потом портрет, а вот – другой. Я могу заключить, что это Мик. Несомненно, он не умер неожиданной смертью, как нам сказала Анна. Он жив, очень даже жив и, может быть, как раз в эти минуты крадется по нашим улицам! Не станешь же ты утверждать, что не принимаешь это всерьез!

– Стану. Я не верю ничему этому!

– Но ты должна верить! – воскликнул Франклин в панике более высоким голосом. – Мы должны заявить в полицию! Нужно, чтобы эту женщину забрали от нас… из твоего дома. Немедленно!

– Мы не сделаем ничего подобного, – твердо заявила Офелия. – Анна живет здесь больше недели. Все это время мы были с ней неразлучны, и я достаточно ее знаю, Франклин. Она способна на преступление не более чем я.

– Ты хочешь сказать, что собираешься проигнорировать это? – Франклин схватил листок и замахал им перед лицом Офелии. – Чистейшая глупость, Офелия!

– Нет, конечно, я не собираюсь игнорировать это. Я покажу это Анне и попрошу ее объяснить. Если она попала в беду, тогда мы поможем ей выбраться из нее. Вот и все.

– Все?! – Взбешенный такой неадекватной лояльностью, Франклин был готов удавить на месте свою невесту. – Но как мы можем помочь ей? – спросил он, борясь с опасным порывом. – Ее разыскивают за убийство!

– Может быть, но Анна не делала этого. Я найму адвоката, целую команду адвокатов, если понадобится! Мы используем все наши ресурсы, выложим все деньги и устраним это недоразумение.

Франклин почти видел, как доллары Салливана утекают сквозь его пальцы, и едва не взорвался в ярости от наивности Офелии. Он никак не ожидал такой реакции. Всего за одну неделю Анна Конолли окончательно пленила сердце старой леди и теперь грозила узурпировать все, что он так тщательно собирал. Завоеванные позиции рушились на глазах, планы повисали в воздухе. Франклин никак не мог этого допустить!

Подавив гнев, он попытался сделать последнюю попытку вразумить Офелию, прикрывшись маской сострадания и воззвав к ее логике.

– Дорогая, я ужасно боюсь показаться бессердечным, но ты проявляешь безрассудство. Эта опасная, хоть и очаровательная девушка, чего у нее, безусловно, не отнимешь, заморочила тебе голову. Ты совершенно потеряла здравый смысл. Пойми, она представляет серьезную угрозу для тебя… для нас. Кто знает, на что она способна, а ты дала ей приют под своей крышей! Ведь мы даже не знаем наверняка, что она – дочь Кэтлин…

– Довольно, Франклин! – вскричала Офелия, вскакивая с места. – Я не хочу больше слышать ни слова. Твои подозрения необоснованны. Уж, наверное, я лучше знаю свою собственную внучку! – Ее обычно спокойные глаза горели возмущением. – Я сама во всем разберусь. Ты меня понял, Франклин? Ты останешься в стороне. И я не желаю, чтобы ты кому-либо рассказывал об этом. Ни твоим охранникам, ни полиции. Никому! А если ты ощущаешь опасность для себя в этом доме, возвращайся в Копли, но Анна останется!