Виктория Холт - Ведьма из-за моря

На следующий день мы опять говорили об этом — Понимаешь, Тамсин! воскликнул он. — Ведь мой отец исчез в октябре 1590 года.

— В том году был похоронен этот моряк, и в том же году умерла моя мама. Это было в Рождество.

— Я сегодня ночью не мог заснуть, — произнес Фенн. — Каждый раз, закрывая глаза, я видел тот камень с надписью. Кто положил его туда, Тамсин? Кто мог сделать такое?

Он был потрясен, я тоже. Странный камень сделал невозможными какие-либо другие мысли: Фенн не говорил о помолвке. Он уехал обратно в Тристан Прайори, так ничего и не сказав.

Все же через несколько недель свадьба будет, и мы все поедем в Тристан Прайори, чтобы отпраздновать ее.

В НОЧЬ ХЭЛЛОУИНА

Приготовления к свадьбе вызвали большое волнение. Коннеллу нравилось быть в центре внимания, но мне казалось, что он не любил Мелани. Сенара сказала:

— Как он мог полюбить? Он любит только себя. Нельзя любить двоих, а я уверена в этом: Коннелл всегда будет предан… себе.

Но что бы Коннелл ни чувствовал, ему нравилась мысль о предстоящем браке.

Мы так и не узнали, кто положил камень на могилу неизвестного моряка. Странно, но отец не стал доискиваться истины, как я ожидала, только допросили служанок, устроивших переполох во время обеда, но ничего нового они не сказали. Отец пожал плечами и сказал, что это была чья-то шутка, и он все равно узнает, кто был виновником. Может быть, волнение предстоящей свадьбы заставило людей на время забыть об этом, но потом и кладбище включили в те части замка, где ходят призраки.

Сенара, Мэри, портниха и я опять хлопотали по поводу новых платьев. Я очень волновалась, думая о предстоящей встрече с Фенном. Сенара, зная об этом, дразнила меня, когда мы оставались в спальне одни.

— Я знаю, о чем ты думаешь, Тамсин. Ты думаешь, что на этот раз он сделает тебе предложение? Может быть, все будет так удачно, не так ли? Мелани приезжает сюда, ты уезжаешь в Тристан Прайори — отличное решение проблемы, подумают все. А я не хочу, чтобы здесь было это глупое скучное создание.

— Ты и меня считаешь скучной.

— В другом смысле, как контраст моей веселости. А она другая, я не хочу, чтобы она жила здесь. Подумай только, когда мы вернемся, она уже будет с нами.

— Я думаю, что Мелани будет приятным дополнением к нашей семье.

— Я не буду замечать ее!

— Бедняжка, она будет так расстроена!

— Не смейся, но меня действительно беспокоит, что твой неповоротливый Фенн наконец-то отважится сделать тебе предложение и ты его примешь. Я не знаю ни одной девушки, которая так бросалась бы в объятия молодого человека, как ты.

— Это не правда!

— Ты не замечаешь: вся обожание и покорность. Все время хочешь, чтобы он женился на тебе.

— Если мы хотим завтра хорошо выглядеть, мы должны поспать. До Тристан Прайори очень далеко.

— У тебя даже голос меняется, когда ты говоришь об этом доме. Признайся, ты не можешь дождаться, когда будешь его хозяйкой? Слушай меня, Тамсин Касвеллин! Ты не выйдешь за Фенна замуж, скорее я выйду за него. Вот будет смешно, не так ли, если я выйду за него вместо тебя? Я поеду в Тристан Прайори, я буду там хозяйкой, а бедная Тамсин останется в замке Пейлинг, пока не состарится. Она станет раздражительной и полной горькой зависти, потому что ее сестра Сенара вышла замуж за героя ее мечты и живет счастливо в Тристан Прайори с десятью детьми и красивым мужем, которого она превратила в самого неотразимого мужчину на земле, потому что она — ведьма, не забывай.

— Спокойной ночи, Сенара! Продолжай молоть вздор, а я иду спать.

Она продолжала говорить, я сделала вид, что не слушаю ее, и скоро она затихла.

Рано утром вьючных лошадей нагрузили багажом, в котором были наряды к свадебным торжествам, и большой группой, во главе которой ехали отец с мачехой, мы отправились в Тристан Прайори.

Какие печальные новости ждали меня там: Фенна вызвали в Плимут, на корабль. Он хотел остаться на свадьбу сестры, но это было уже невозможно. Он должен был отправиться в плавание на полгода.

Сенара озорно посмотрела на меня. Я отвернулась — Когда наша королева приехала из Дании, — заметила она, — ведьмы Шотландии и Норвегии подняли такую бурю, что она чуть не утонула. Если они могли сделать это, почему нельзя кого-то послать в море?

— Ты говоришь ерунду! — резко ответила я.

— Разве колдовство — ерунда?

— Почему ты постоянно твердишь о колдовстве, Сенара? Разве ты не понимаешь, что это — игра с огнем?

— Самая волнующая вещь в мире, моя хорошая сестра это — игра с огнем!

— Если тебя не сожгут! — не выдержала я. Разочарование из-за отсутствия Фенна лишило меня обычного спокойствия.

— Нет, это других сожгут! — сказала она загадочно.

Сенара беспокоила меня, но она всегда любила дразнить людей. Она дразнила Мэри из-за Джона Леварда и Дженнет из-за ее любовников, но ее отношение ко мне и Фенну начало меня всерьез беспокоить.

Через два дня после нашего приезда отпраздновали свадьбу. Мелани была очень красивой невестой: со светлыми волосами до плеч, в платье из тонкого шелка с юбкой, украшенной золотой нитью. Два кузена сопровождали ее до церкви, они были очаровательны с кружевом невесты и ветками розмарина, привязанными к рукавам. Впереди Мелани несли чашу, на которой тоже был позолоченный и привязанный разноцветными лентами розмарин. Музыканты Тристан Прайори последовали в часовню, а за ними и все девушки, включая меня и Сенару, которые как близкие родственники жениха несли по большому торту.

Такие церемонии всегда производят впечатление, и Мелани сияла от счастья. Коннелл тоже был очень доволен. Это был бы чудесный день и для меня, если бы Фенн был рядом.

Сенара прошептала мне, когда новобрачные давали друг другу клятвы:

— Чья очередь следующая? Думаешь, твоя? Не будь так уверена в этом, Тамсин Касвеллин! Может быть, моя?

Я не обратила на это внимания.

Церемония закончилась, начался праздник. Он продолжался целый день, а потом новобрачных проводили в спальню, сопровождая непристойными шутками. Коннелл выглядел сконфуженным, но спокойствие Мелани было поразительно. Сенара сказала потом, что она шла на свадебное ложе «в полном неведении».

Через три дня мы уехали обратно в замок Пейлинг: отец, мачеха, брат и его молодая жена.

Присутствие Мелани в нашем доме ничего не изменило. Она была так тиха, что почти никто ее не замечал. «Ничто», — таков был приговор Сенары. Коннелл мало уделял ей внимания, он почти не видел ее в течение дня, хотя каждую ночь делил с ней ложе.