Бренда Джойс - Скандальный брак

Дом бросил на него выразительный взгляд, и Хоппер съежился.

— Посмотрите на него, — выдавил Гатлинг. — Он все еще думает, что он большой человек, сын герцога, не так ли? А ведь он ублюдок! Ничтожество!

— По крайней мере моя мать не была шлюхой у рыбаков, — холодно заметил Дом.

Лицо Гатлинга исказилось, он сжал кулаки. Дом еще раньше заметил у него на руке железный кастет и постарался увернуться, когда Гатлинг ударил его в челюсть. Боже, этот кастет был призван ломать кости, а, судя по всему, Гатлинг весьма преуспел в этом. Доминик пошатнулся, ударившись головой о стену. И тут же ему на плечо опустилась тяжелая деревянная палка. Дом вскрикнул от боли и упал на пол.

— Остановитесь! — закричал Хоппер.

— Заткнись. — Гатлинг наклонился над Домиником, и рука с кастетом вновь взлетела в воздух. — Признавайся!

Капли пота стекали у Доминика по лбу, но он не отводил глаз от инспектора.

— Нет!

В конце концов Анна заснула. Облегчив душу перед герцогом, она почувствовала такую усталость, что едва держалась на ногах. Была уже половина четвертого утра, и служанка, заменившая Беллу, не переставая зевала, но, тем не менее, довольно быстро помогла хозяйке снять платье, облачиться в ночную рубашку и лечь в кровать. Заснула Анна мгновенно.

Сквозь сон до нее донесся стук в дверь, но Анне очень не хотелось просыпаться, и она лишь зарылась лицом в подушку. Где-то в подсознании она чувствовала, что новый день не принесет ничего хорошего. Стук стал громче.

Анна застонала, приоткрывая глаза. За окном стояло серое, туманное утро. Боже, ну кто там так барабанит в дверь?

— Уходите, — прошептала Анна, и вдруг вспомнила все: предательство Доминика в Шотландии, ее собственное бегство из Уэверли Холл, убийство Файрхавена, арест Дома…

— Миледи! — кричал из-за двери Калдвел. — Проснитесь! Пожалуйста! Проснитесь!

Анна села в постели; на смену растерянности постепенно приходил страх, который вползал ей в сердце неприятным холодком. Скользнув на пол, она надела халат и открыла дверь.

Анна обомлела: перед ней стоял Калдвел, небритый, с всклокоченной головой, в помятой одежде.

— Что случилось? — тревожно спросила она. Вместо ответа Калдвел захохотал, схватил Анну за плечи и принялся возбужденно трясти.

— Герцог пришел в себя! И пытается заговорить! Мгновение Анна смотрела в счастливое лицо дворецкого, потом бросилась обнимать его.

— Слава Богу! — Она бы не вынесла еще одного тяжелого известия.

— Слава Богу! — эхом откликнулся Калдвел.

— Я спускаюсь сию же минуту, — решительно сказала Анна и лишь потом подумала, что выглядит, наверное, еще хуже, чем бедняга Калдвел. — Где Белла? — Анна немного встревожилась, вспомнив о необъяснимом отсутствии прошлой ночью своей служанки.

— Я не знаю, где она. — Улыбка Калдвела слегка поблекла.

Анна помедлила: что-то явно произошло, Белла всегда была такой пунктуальной. Впрочем, сейчас не до Беллы. У Анны есть более серьезные причины для волнения, так что просто не остается возможности думать еще и о странном поведении горничной, как бы Анна ее ни любила.

— Калдвел, мне кажется, тебе стоит поискать Беллу, — все же сказала Анна, выходя из комнаты и направляясь к лестнице.

— Я уже сделал это, — ответил Калдвел, следуя за ней по пятам. — Никто не видел, как она покидала дом. Очень странно.

Как такое могло случиться? Анна надеялась, что с Беллой не произошло ничего ужасного.

В коридоре Анне показалось, что она слышит мужской голос. Она резко остановилась.

— Миледи?

— Ты слышал?

— Нет.

Анна повернулась к нему, нахмурившись. Вряд ли ей послышалось. Она посмотрела на ближайшую дверь.

— У нас сейчас гостит кто-нибудь?

— Нет.

— Тогда кто находится в этой комнате?

— Там никого нет… — начал Калдвел, но Анне вновь послышался на этот раз не голос, а странный звук, как если бы на пол упала какая-то вещь.

Анна подошла поближе, не зная, что обнаружит за закрытой дверью. Она осторожно взялась за ручку, и тут до нее донесся женский смех. Широко раскрыв глаза, Анна распахнула дверь. Белла вскрикнула, прикрываясь своим черным платьем. Анна смотрела на служанку, одетую лишь в нижнее белье, затем перевела взгляд на кровать, где сидел мужчина. Анна ахнула.

На нее смотрел Патрик, чью единственную одежду составляли черные брюки — те самые, в которых он был на балу у Хардинга.

Анна стояла словно громом пораженная.

Белла кинулась вперед, по-прежнему прикрываясь платьем, словно щитом.

— Миледи! О-о, простите, пожалуйста, мне так жаль!.. — зарыдав, Белла упала на колени. — Мэм, я не хотела ничего плохого. О Боже!

Патрик встал, потянувшись за рубашкой. Казалось, он ничуть не взволнован тем, что его застали в столь сомнительном виде рядом со служанкой.

— Как ты мог? — прошептала Анна.

— Я всего лишь мужчина. — Патрик равнодушно пожал плечами.

— Мэм! — Белла все еще стояла на коленях. Она ухватилась за подол платья Анны. — Я знаю, что поступила очень дурно, но, пожалуйста, простите меня!

Калдвел шагнул вперед, загораживая Анну.

— Поднимись! И не смей прикасаться к ее светлости. — Его голос был полон ярости. — Ты уволена; я прослежу, чтобы тебе выдали все причитающиеся деньги.

Белла зарыдала еще сильнее.

— Нет! — Анна глубоко вздохнула, поймав спокойный, даже удовлетворенный взгляд Патрика. — Как долго это продолжалось?

Патрик улыбнулся, вновь пожав плечами.

— Недолго! — пронзительно закричала Белла. — Всего несколько недель после похорон!

С момента похорон Филипа — с тех пор, как Доминик вернулся домой. Анне стало жаль Беллу.

— Он обещал на тебе жениться?

— О нет, — отозвалась Белла. — А даже если и так, я знаю: лорд не опустится до того, чтобы жениться на горничной.

— Тогда почему ты пошла на это, Белла? — прямо спросила Анна. Ей очень нравилась эта девушка, и она не могла понять причины ее поведения.

— Мне было так одиноко, миледи. — Белла снова заплакала.

Анне тоже хотелось плакать. Она взяла девушку за руку и заставила встать.

— Белла, я не уволю тебя, ты для меня очень много значишь. Но то, что ты делала, очень плохо. Нельзя отдаваться мужчине, не будучи замужем, и не следует заигрывать с джентльменами в моем доме.

— Я знаю! О, благодарю вас, миледи! — Белла, казалось, была готова броситься Анне на шею.

Анна метнула презрительный взгляд на Патрика.

— Мне непонятно и твое поведение.

— Уж это точно. — Патрик надел рубашку. — Ты отказала мне, Анна, а сейчас запрещаешь искать успокоение, которое может дать мне другая женщина?

— Белла — моя служанка. — Анна разозлилась. — Ты использовал и обидел ее, а твое легкомыслие могло стоить ей места!