Бренда Джойс - Скандальный брак

Фелисити вздрогнула. Блейк стоял прямо за ней, небрежно облокотившись на дверь. Он улыбался, а его глаза поблескивали.

— Разве не так?

Фелисити повернулась к нему.

— Что ты здесь делаешь?

— Ну, по правде, я следовал за тобой, дорогая, и собирался еще раньше объявить о своем присутствии, но я всегда обожал наблюдать за женщинами, когда те прихорашиваются. — Блейк широко ухмыльнулся, приоткрьп ослепительные зубы. — А потом это стало очень интересным. — Его взгляд скользнул вниз; Блейк не сделал ни ма лейшей попытки скрыть, что его привлекает ее грудь.

— Ты слишком откровенен.

— Но ведь это именно то, что ты во мне любишь.

— Я в тебе ничего не люблю.

Блейк расхохотался и медленно двинулся к ней. Фелисити застыла. Она знала, что он собирается сделать, — их игра зашла слишком далеко. Ее пульс участился, тело напряглось.

— Что если кому-нибудь потребуется эта комната? — услышала она свой хриплый голос.

Блейк остановился прямо перед ней, одной рукой лениво играя ее длинными локонами.

— Дверь заперта. Они или уйдут разочарованные, или останутся, и тогда их ждет восхитительное времяпрепровождение.

Фелисити нервно сжала руки.

— Тебя не волнует, что кто-то может догадаться, чем мы тут занимаемся?

Блейк пожал плечами, отпустив ее волосы.

— Не особенно. А тебя?

Фелисити не могла говорить. Ее тело пылало от возбуждения.

— Ты достоин порицания, — прошептала она.

— Ммм, — отозвался Блейк. Его рука опустилась вниз, на ее грудь, но глаза по-прежнему были прикованы к ее лицу. — Я очень испорченный. Такой испорченный, каким ты меня хочешь видеть.

— Я… ничего не… хочу, — слабеющим голосом отозвалась Фелисити.

— Лгунья. — Блейк усмехнулся, проведя рукой по ее обнаженным плечам. Его пальцы нежно скользнули по ложбинке на груди и замерли у края декольте. — Думаю, — тихо сказал Блейк, — ты хочешь, чтобы я сделал это… и это… — Он потянул лиф платья вниз, полностью высвобождая грудь.

Фелисити застонала.

— Я прав? — спросил Блейк, касаясь одного напрягшегося соска.

Фелисити не могла оторвать взгляд от его руки.

— Пожалуйста… — раздался ее собственный голос.

— Как скажете, миледи, — согласился Блейк, наклоняясь и беря торчащий сосок в рот.

Фелисити обхватила руками его шею. Ее колени подгибались, она тихонько стонала. Блейк поддерживал ее одной рукой, продолжая ласкать: покусывал, сосал, целовал…

— Блейк, — вскричала Фелисити, впиваясь ногтями в его кожу.

— Повернись, — приказал он.

Фелисити помедлила лишь мгновение, прежде чем повиноваться. Она встала лицом к зеркалу. Она еще никогда не видела себя такой: лицо пылает, груди обнажены, а вместе с тем на ней роскошное вечернее платье и жемчужные украшения. А рядом стоит Блейк: темные волосы, блестящие голубые глаза, жесткая линия рта. Жар в ее чреслах причинял ей сейчас боль. Фелисити схватилась за мраморную крышку стоящего перед зеркалом столика, гадая, что Блейк собирается делать.

Он медленно поднял подол ее розового атласного платья и черную нижнюю юбку, его руки легли на кринолин, опуская его вниз.

— Выйди из этой проклятой клетки, — снова приказал он.

Фелисити подчинилась, и он отбросил гибкие обручи в сторону. Их взгляды встретились в зеркале. А затем Фелисити почувствовала, как Блейк стягивает ее шелковые панталоны.

— Сделай шаг вперед.

Она сделала. Его руки скользнули по ее обнаженным ягодицам, затем остановились ниже, и его длинные пальцы принялись гладить ее между ног. Фелисити закрыла глаза, выгибаясь словно кошка.

Блейк поцеловал ее в шею, продолжая ласкать. И только сейчас Фелисити почувствовала, как его фаллос прижимается к ее ягодицам. Двигаясь вверх и вниз, Блейк ущипнул ее за грудь, а затем легонько прикоснулся к ее обнаженной плоти.

Склоняясь на столик, Фелисити вскрикнула, достигнув кульминации.

Блейк обхватил ее за бедра.

— Подожди.

— Хорошо, — выдохнула она, все еще вздрагивая. Его внезапное проникновение толкнуло ее вперед к зеркалу и заставило вновь потерять голову от наслаждения.

— Ну, — пробормотал Блейк, остановившись, когда полностью проник в нее. — Не слишком ли быстро для тебя, дорогая?

— Нет, черт тебя побери, Блейк, еще быстрей! — закричала Фелисити.

— Как я уже говорил, всегда к твоим услугам. — Блейк резко задвигался. Фелисити открыла глаза, глядя в зеркало. Лицо Блейка было напряжено. Он поднял руки и взял ее за груди, сжимая их. Его ритм ускорился. Затем Блейк погладил чувствительный островок между ее ног. Фелисити закричала, вновь достигнув освобождения. Блейк оттащил ее от зеркала. Словно в бреду Фелисити чувствовала, как он опускает ее на пол: сама она не могла двигаться, словно опоенная наркотиками.

Потом она услышала, как он зовет ее. Фелисити открыла глаза. Блейк склонился над ней, стоя между ее широко раздвинутыми ногами, и ее пораженный взгляд упал на его полностью возбужденную плоть.

— У тебя еще остались силы? — спросил Блейк, улыбаясь. — Боюсь, я только начал.

Фелисити подняла на него широко раскрытые, изумленные глаза. Блейк расхохотался.

— Надеюсь, ты подходящая женщина для меня?

Несмотря на охвативший ее жар, Фелисити удалось заговорить.

— Вопрос в том, подходящий ли ты мужчина для меня?

Блейк усмехнулся, опускаясь вниз, и медленно, глубоко проникая в ее тело, а затем также медленно выходя.

— Думаю, что да. Но, если ты настаиваешь, я сейчас это докажу.

Анна обрадовалась, услышав, как церковные колокола отбивают полночь. Время тянулось невыносимо медленно. Они больше не танцевали; немного постояли, наблюдая за другими гостями, погуляли по саду, выпили шампанского. Несколько джентльменов, включая и хозяина, лорда Хардинга, пренебрегли мнением света, подойдя к Доминику, чтобы выразить свои соболезнования по поводу болезни герцога. Блейк больше часа болтал с ними. Патрик же куда-то исчез.

— Дом, давай уйдем, — попросила Анна, когда стих перезвон колоколов.

— Да, мне тоже все надоело, — согласился Доминик, беря ее под руку. Они спустились в холл, и неожиданно Дом остановился,

У дверей стояли два констебля, а какой-то джентльмен, одетый в плохо сшитый фрак, разговаривал с графом Хардингом. Когда в холл вышли Доминик и Анна, мужчины замолчали.

Затем граф — высокий, седой мужчина — отделился от группы и пошел к ним. Анна с силой вцепилась в руку мужа, догадываясь, что полиция явилась из-за Доминика. Патрик с Беллой оказались правы. Но ведь это невозможно, так как полицейские не знают, что Доминик пытался ее убить! Об этом никто не знает, кроме Патрика и Беллы.