Стефани Блэйк - По воле судьбы

– Не любить снег, не ездить Швейцария! – возмутился тот и что-то пробурчал себе под нос по-немецки.

Андрия наслаждалась всем, что открывалось ее глазам. На далеких Гавайях все было иначе, кроме, быть может, покрытой вечными снегами вершины Мауна-Лоа. Грандиозность и величавость окружающих гор лишали дара речи. Сказочная, волшебная страна, вся в сверкающей снежной белизне, затерянная где-то на вершине мира… Куда ни кинь взгляд – на север, юг, восток или запад, – везде небеса подпирали заснеженные скалистые пики. На лицо ей падали, кружась, крупные хлопья снега и мокрыми поцелуями таяли на щеках. Ни разу в жизни Андрия не чувствовала себя такой бодрой и жизнерадостной. Она подняла руку, чтобы отбить снежок, которым с обочины дороги запустил в сани озорной мальчишка, и от души засмеялась. Перезвон колокольчиков под дугой звучал у нее в ушах сладкой музыкой.

Обе женщины сошли около небольшой старинной гостиницы прямо в центре Вундербада. Сани же продолжили свой путь до следующей гостиницы, где сошел кашляющий юноша.

– Этот курорт знаменит свой минераль вода, лечить чахотка, – заметил возница, когда пассажир отошел достаточно далеко. – Но этот бедняга такой вид, что очень скоро он больше не пить минераль вода для свой легкие.

Андрия вспомнила о Лейлани и погрузилась в молчание. Нахлынувшая было веселость куда-то исчезла.

– Шале-ам-Зе на другой конец город. Ехать мало.

Несмотря на холод, ладони у Андрии были влажными от пота, лицо горело, а из-за бешено колотящегося сердца она все никак не могла вздохнуть полной грудью. Теперь, когда она приближалась к месту своего назначения, весь план стал казаться ей глупым. Под влиянием минуты, как это сделала она, не пересекают два океана и один континент, а потом и половину другого континента ради того, чтобы подойти к двери, постучать и этак небрежно сказать: «Привет, Люк! Я, понимаешь, проходила мимо и решила зайти».

Она уже хотела приказать вознице отвезти ее обратно на железнодорожную станцию, но одернула себя.

«Ты ведешь себя как томящаяся от любви школьница», – мысленно сказала себе Андрия.

Дорога начала подниматься вверх по пологому склону, а потом сани завернули за снежный вал, и она увидела Шале-ам-Зе. Величественный особняк, выстроенный на трех небольших, соседствующих друг с другом плато, каменной змеей вился по неровной местности. Горели окна с освинцованными стеклами, из трех высоких труб на крыше в затянутое рваными тучами вечернее небо поднимались струи дыма. От смолистого запаха горящих поленьев у Андрии закружилась голова. Она готова была поклясться, что слышит треск и шипение пламени в камине.

Когда сани подкатили к порогу, из-за угла неторопливо появился здоровенный сенбернар и принялся лаять на приезжих. Этот громкий хриплый лай отдавался далеким эхом в лежащих вокруг горах.

– Кто это? – боязливо спросила Андрия. Она никогда не видела таких больших собак. – Медведь?

– Медведь?! – расхохотался возница. – Ох, мадам, вы очень смешной! Это собака, и очень добрый собака. Имя этот собака Кинг. Не бойтесь. – Он слез со своего сиденья и обошел сани вокруг, чтобы помочь выбраться Андрии. – Я сейчас относить ваш багаж.

Андрия с нарастающим беспокойством направилась к входной двери. Кинг решительно подбежал к ней, изо всех сил виляя лохматым, похожим на помело хвостом. Его огромная морда оказалась на уровне груди девушки.

– Миленький песик, – дрожащим голосом проговорила Андрия и боязливо протянула руку, чтобы погладить пса по голове. – Кинг – хорошая собачка.

Она даже не успела постучать, как дверь распахнулась, и на засыпанное снегом крыльцо упал прямоугольник бледного света. На пороге появилась молоденькая девушка и принялась выговаривать собаке:

– Это еще что такое, Кинг! Что за глупый лай! – Тут она заметила сани и стоявшую на ступенях Андрию. Обернувшись, девушка сказала внутрь дома: – Видишь, папа, я же говорила, что к нам гости.

– Ты ведь Люси, я не ошиблась? – спросила Андрия, поднимаясь по ступенькам.

Девушка в удивлении замерла.

– Мы разве знакомы?

Андрия рассмеялась. Ее, закутанную с ног до головы в меховую шубу, толстый шарф, теплые рукавицы и мохнатую шапку, трудно было узнать.

– Неужели ты не помнишь меня, дорогая? Я Андрия Каллаган, старый друг вашей семьи.

– Андрия! – В изумлении взвизгнула Люси. – Как ты оказалась в Швейцарии?

– Андрия! – Она узнала сильный и в то же время мягкий голос Люка еще до того, как он подошел и встал рядом с дочерью. Вдоль спины прошла волна дрожи. Вот и он!

Она неуверенно затопталась на пороге.

– Люк…

Они так и стояли друг против друга и молчали. Казалось, прошла целая вечность.

– Я не верю, – проговорил наконец Люк. Для верности он даже потер глаза.

– Честное слово, я настоящая, – ответила Андрия. – Мне можно войти?

– Конечно! Что это на меня нашло? Это скорее всего от потрясения. У меня вдруг руки и ноги отнялись. Андрия, это ты… – Он схватил ее за руки и буквально втащил в комнату.

Горячие руки Люси обвили шею Андрии:

– Андрия! Это – настоящее чудо! Я так рада тебя видеть! Прямо и не знаю, как рада!

Андрия обняла девочку и поцеловала ее в щеку:

– И я рада видеть тебя. Очень-очень рада!

Она чувствовала, как горят ее щеки, а глаза сами собой снова и снова смотрят на Люка. Всякий раз Андрия торопливо отводила взгляд, боясь выдать себя. Она была охвачена такой неизбывной любовью к этому человеку, что даже намеком не осмеливалась показать это ему, пережившему тяжелую утрату.

– Давай-ка снимай всю эту сырую одежду, подсаживайся к камину и отогревайся. – Он помог ей освободиться от шубы, теплой обуви, шарфа, перчаток и меховой шапки. – Люси, отнеси вещи на кухню и попроси госпожу Мюллер развесить их над печкой. И потом позови Лани. – Он повернулся к Андрии: – Она наверху – читает. Немного простудилась, вот и сидит дома.

– Тогда не надо ее вытаскивать из постели. Я сама могу подняться к ней.

– Хорошо. Только подожди, дай хоть посмотрю на тебя.

Люк отступил на шаг и окинул Андрию оценивающим взглядом. Да так и замер, подперев подбородок сжатым кулаком, не в силах отвести глаз.

– Прекрасна, как никогда! – прошептал он.

– Как же! Я вся растрепалась, пока добралась сюда. И потом…

– Ты просто роскошная женщина! – Он шагнул ближе, положил руки ей на плечи и заглянул в лицо. – Твои глаза, честное слово, стали еще голубее с тех пор, как мы виделись в последний раз.

– Они просто постарели, – мягко улыбнулась она, собираясь с силами. – Люк, я… Даже и не знаю, как сказать об этом.

– Ты о Лейлани, – кивнул он, поняв, насколько ей трудно. – Лейлани была прекрасной женщиной и прекрасной матерью. Мои дочки – это самый бесценный дар, какой только может дать женщина мужчине.