Виктория Александер - Женщина его мечты

Кристиан и Эндрю, улыбнувшись, обменялись взглядами.

— Здесь совсем другое дело. — Леопольд решительно поднял подбородок, совсем как Делия. — Прежде всего я мужчина, поэтому мои ошибки, касающиеся женщин, простительны. Общество осуждает женщин за их промахи гораздо резче. Разумеется, мужчины должны предохранять женщин от их импульсивных решений, поскольку они руководствуются в большей степени чувствами, чем разумом.

— Хотел бы я услышать, как он скажет подобное нашей бабушке, — тихо произнес Эндрю, повернувшись к Кристиану.

— Вы должны понять, милорд, — снова обратился Леопольд к Тони, — мы озабочены благополучием нашей сестры.

Тони открыто встретил его взгляд.

— Вам не кажется, что вы немного опоздали?

— Разумеется, не кажется, — нахмурился Кристиан. — Мы допустили ее провал однажды, но не позволим, чтобы она снова потерпела неудачу.

— Говоря «однажды», вы имеете в виду Уилмонта? Эндрю хмыкнул:

— Конечно.

— Как интересно. — Тони окинул взглядом братьев. — А я думал, речь идет о времени после смерти Уилмонта, особенно когда Делия вернулась в Лондон, потому что, насколько мне известно, никто из вас ни разу не навестил ее. Вы даже не прислали ей ни единого письма и не попытались каким-то образом узнать, как она себя чувствует. Что касается вашего беспокойства о сестре сейчас, то я нахожу его весьма лицемерным.

— Мы знали, что с ней все в порядке, — сердито взглянул Леопольд на Тони. — И мы полагали, что она обратится к нам, если ей потребуется наша помощь.

На самом деле вы полагали, что она будет сидеть целый год в доме погибшего мужа и каяться в своих грехах. — Тони почувствовал, как внутри его нарастает гнев. — Вы полагали, что Делия обеспечена, находится в надежном месте и вам нечего думать о ней. Удобная для вас позиция, но вы заблуждались. В своем доме она ощущала себя в такой же ссылке, как и в Озерном краю.

— По-моему, действительно получилось несправедливо, — кивнул Кристиан с негодованием. — Каждый из нас должен был навестить ее, когда она осталась одна.

— Как разумно звучит теперь с вашей стороны, — произнес Тони с оттенком сарказма. — Даже когда она находилась в нескольких минутах езды от вас, вы не нашли времени и не проявили желания посетить ее. Вы представляете, как одиноко она чувствовала себя? Кроме меня и ее сестры, к ней никто не приходил, и она общалась в основном только со слугами. Боже милостивый, ее ближайшим другом в последние дни стал какой-то дворецкий! — Тони с презрением посмотрел на братьев. — Она всегда с гордостью говорила о вас, о многочисленных членах семьи Эффингтон и о том, как вы все близки друг к другу. Для нее семья чрезвычайно важна, хотя ее родственники, в особенности заботливые братья, фактически бросили ее. У меня лично нет родственников, — продолжал Тони, — и вплоть до настоящего момента я опасался присоединиться к вам. Мне казалось, что, став членом семьи Эффингтон даже посредством брака, я возлагаю на себя большую ответственность. Теперь я вижу, что напрасно беспокоился, потому что на самом деле в вашей семье от меня требуется только время от времени произносить угрозы и возмущаться, игнорируя любого, кто создает неудобства в моей хорошо устроенной жизни.

— Прекрасно сказано, — тихо заметил герцог. Лорд Уильям подавил улыбку.

Ошеломленные братья Делии молча смотрели на Тони.

— Я не думаю, что ваш упрек справедлив, — попытался оправдаться Кристиан.

— Хотя, — медленно произнес Эндрю, — я должен признать, что в ваших словах есть доля правды. Мы проявляли недостаточное внимание к сестре.

— Мы вообще не уделяли ей внимания, с тех пор как она вернулась в Лондон. Мы полностью предоставили ее самой себе, — согласился Леопольд с тяжелым вздохом. — Он прав. Мы уклонились от ответственности за нее как сейчас, так и в прошлом. — Леопольд пристально посмотрел на Тони. — Впредь мы недопустим подобного.

Тони стойко выдержал его взгляд.

— Я тоже не допущу.

Они долго не сводили глаз друг с друга, и у Тони возникло странное чувство, что при других обстоятельствах он вполне мог бы подружиться с этим человеком. Возможно даже, он когда-нибудь назовет его братом.

— Вы любите ее, не так ли? — спросил Леопольд, и его слова прозвучали скорее как утверждение, чем вопрос.

— Да, — решительно ответил Тони. Леопольд удовлетворенно кивнул.

— И вы намерены жениться на ней?

— Безусловно.

— Тогда вопросов больше нет. Однако, прежде чем мы примем вас в нашу семью, вы должны знать, что я и мои братья решили, — Леопольд мило улыбнулся, но Тони ни на секунду не поверил в его благожелательность, — если Делия родит ребенка раньше девяти месяцев, считая с сегодняшнего дня…

— Мы будем вынуждены прикончить вас, — улыбнулся Эндрю.

Леопольд сузил глаза.

— И если вы когда-нибудь причините ей вред, мы…

— Также убьем вас, — добавил Кристиан веселым тоном, который никак не вязался с его словами, но подчеркивал их убедительность.

— Не сомневаюсь, — пробормотал Тони.

— Если все сказано, предлагаю присоединиться к остальным, — заметил герцог и направился к двери. За ним последовали братья Делии.

Лорд Уильям немного задержался и приблизился к Тони: .

— Могу я называть вас Энтони, мой мальчик?

— Просто Тони, сэр.

— Хорошо. Добро пожаловать, Тони, в нашу семью. — Лорд Уильям наклонился к нему и заговорил на ухо низким голосом: — Вы должны понять, Тони, что мы все несем ответственность за предыдущий неудачный брак Делии, и, несмотря на то что я говорил здесь, если вы причините вред моей дочери, я присоединюсь к моим сыновьям, и вы пожалеете о том дне, когда познакомились с ней. Помните о моих словах. А сейчас, — лорд Уильям дружески похлопал его по спине и улыбнулся будущему зятю, — думаю, нам необходимо приступить к брачной церемонии.

— Полагаешь, я снова допускаю ошибку? — Делия сделала глоток шампанского и окинула взглядом группу родственников, прохаживающихся по гостиной Эффингтон-Холла в преддверии обеда.

Для большинства членов семьи подобное собрание стало обычным явлением, хотя для постороннего человека, не знающего численность родственников и их тесную связь, подобное скопление Эффингтонов могло показаться необычным. Здесь насчитывалось около двадцати человек, включая братьев Делии, герцога и герцогиню, дядю Эдварда и тетю Эбигейл, а также многочисленных кузенов и их супруг. К сожалению, бабушка отсутствовала, поскольку не оставалось времени связаться с ней и доставить ее в Лондон. Кроме того, в последние дни она редко покидала Эффингтон-Холл. Единственным, кто не имел отношения к семье, был лорд Кимберли, знакомый и с Тони, и с герцогом. Поскольку Тони не имел ни родственников, ни даже друзей из-за своей прошлой профессии, Делия с тревогой думала, как ее новый муж сможет влиться в такую большую, беспокойную и пугающую компанию Эффингтонов.