Элизабет Торнтон - Брачная ловушка

Милтон действительно считает ее простофилей, если думает, что она в это поверит. Как только он получит ключ, у него не будет причин оставлять ее в живых.

Стараясь говорить рассудительно, Элли сказала:

— Я знаю, что вы не причините мне вреда, Милтон, потому что Коутс знает, что вы здесь со мной. И если со мной что-нибудь случится, Джеку это не понравится.

Напряжение было невыносимым. Элли хотелось плакать, кричать, выплеснуть свой гнев. Она хотела, чтобы кто-нибудь помог ей. Но больше всего ей хотелось вонзить нож в подлое сердце Милтона.

Он хихикнул, и это ее ужаснуло.

— Элли, — сказал он, — поверь, у меня достаточно ума. Коутс не знает, что я здесь. Я сказал ему, что собираюсь подышать свежим воздухом, и невзначай поинтересовался, не захотите ли вы составить мне компанию. Он сказал, что вы в кухне, и я ответил, что не стану вас беспокоить. Все думают, что я ушел из дома. Открыв дверь, я весело попрощался, захлопнул ее и пошел искать вас. Не ждите, что слуги придут вам на помощь. Они разносят по комнатам подносы. Я запер дверь в цокольный этаж и уйду через заднюю дверь. Ошибочно недооценивать меня, Элли. Как видите, я все продумал.

Она знала, что Милтон не убьет ее, пока не получит ключ. Это заставляло ее сдерживаться.

—Я не то чтобы недооцениваю вас, Милтон, — сказала она, — просто вы несчастный человек. В греческом вы, может быть, и гений, но посмотрите, в какую переделку вы попали с убийством Луизы, не говоря уже о краже бриллиантов. И зачем нападать на Робби? Какую угрозу он представлял? Милтон шагнул вперед, Элли отступила.

— Он знал о ключе. Игра окончена. Отдай ключ, Элли, или я пущу в ход нож.

Звякнул один из колокольчиков, вызывающих слуг. Он прозвучал для Элли библейским кимвалом бряцающим. Милтон вздрогнул и поднял глаза на колокольчики. Повинуясь животному инстинкту, Элли бросила свечу и изо всех сил толкнула Милтона. Пока он приходил в себя, она помчалась к задней двери.

Джек прибыл домой, разрываясь между раздражением и отчаянием. Кучер гнал лошадь, не сбавляя хода, хотя гололед сделал дороги опасными. В отчаяние его повергло сообщение Кард-вейла о костюмерше Луизы Доде. Расследование вернулось к исходной точке. Робби снова стал главным подозреваемым.

Джек дернул шнурок колокольчика, но дверь никто не открыл. Пришлось ему рыться в карманах в поисках ключа. Когда он вошел, по лестнице спускался Уиган, на ходу натягивая сюртук.

— Где все? — спросил Джек, снимая пальто и протягивая его дворецкому.

— Ваша бабушка и леди Френсис отдыхают в своих комнатах, а леди Роли и леди Каро, я уверен, у Робби.

— Я не об этом, Уиган. Где слуги? Непроницаемое лицо Уигана дрогнуло.

— Мы работаем посменно, сэр, чтобы компенсировать бессонную ночь. Как вы помните, все слуги занимались гостями, пока констебль задавал вопросы, а после того как все разъехались, надо было навести порядок. Когда мы все это закончили, начался новый рабочий день.

Джек об этом даже не подумал.

— Спасибо, Уиган. Я вас не виню. Мне нужна была информация.

Перескакивая через две ступеньки, Джек поднялся по лестнице. Когда он вошел, Каро встала. Робби сидел в постели, опираясь спиной на подушки. Вид у него был не слишком довольный.

— Не буду я есть эту размазню, даже если мне за это заплатят, — сказал он Джеку. — Я хочу, чтобы мне принесли то же, что и другим.

— Доктор Блакуэлл сказал Элли, что Робби пока нельзя есть твердую пищу. Я принесла ему жидкую кашу. — Каро взяла ложку и чашку.

Это Джека тоже не волновало.

— Каро, — сказал он, — мне нужно поговорить с Робби наедине. Ты не возражаешь?

Джек распахнул дверь. На лице Каро появилось выражение тревоги, но она подчинилась. Джек плотно закрыл за ней дверь.

Робби казался озадаченным.

— В чем дело, Джек? Что случилось?

Джек сел в освободившееся после ухода Каро кресло. Он собирался расспросить Милтона, а не Робби, но не видел причин строго придерживаться своего плана.

— Как ты себя чувствуешь? — заботливо спросил он.

— Я… прекрасно.

— Голова болит? Не лихорадит?

— Нет. Только бок болит, когда двигаюсь или кашляю.

— Хорошо, — сказал Джек, — тогда я не буду обращаться с тобой как с инвалидом. — Его мягкость исчезла, и он сурово продолжил: — Сегодня я узнал, что костюмерша Луизы — ты ведь ее помнишь, ее подозревали в убийстве — теперь вне подозрений. Если сэру Чарлзу это еще не известно, он скоро об этом узнает. Мы вернулись к тому, с чего начали. Ты главный подозреваемый, и я не знаю, с чего начать, чтобы помочь тебе.

Робби ничего не сказал. Он смотрел на Джека полными тревоги глазами.

— Да, — сказал Джек, — тебе есть из-за чего волноваться. — Он понизил голос до шепота. — Ну, Робби. Ты можешь мне доверять. Что ты знаешь об убийстве Луизы Доде, и о чем ты мне не сказал?

Не отрывая взгляда от Джека, Робби покачал головой.

— Не лги мне! Я знаю, что ты что-то скрываешь, и не остановлюсь, если придется тебя поколотить, чтобы узнать это.

— С чего мне что-нибудь скрывать? — быстро сказал Робби.

— Например, если ты совершил это, а Милтон тебя покрывает.

Робби покачал головой:

— Нет. Когда я вошел в комнату, она была мертва. Джек сорвался с кресла и схватил Робби за плечи.

— Разве ты не понимаешь? — прорычал он. — Кто-то пытался убить тебя прошлой ночью! Кто-то пытался убить тебя, когда ты нашел Луизу в костюмерной! Если ты о себе не думаешь, то подумай об Элли. Он ведь ее дожидался и мог бы убить ее, не окажись я рядом с ней.

— Я не знал. Она мне не говорила!

— Теперь ты знаешь. Тебе и сестре грозит смертельная опасность, пока мы не обнаружим злодея.

— Я не сказал о пустяке, — проговорил Робби, — и теперь, когда костюмерша вне подозрений, это не имеет значения.

Разжав руки, Джек отпустил Робби.

— Я так и думал, — сказал он, опускаясь в кресло. — Итак, что ты скрыл? Продолжай, я жду.

Робби проглотил ком в горле.

— Я вам говорил, что когда на меня напали, я схватился со злодеем. Но не сказал, что он кое-что обронил, прежде чем убежать. Это был ключ Луизы. На нем было выгравировано ее имя. Он был у меня в руках, когда я сполз по лестнице и оказался на руках у Милтона.

— Ключ от чего? — нахмурился Джек.

— Это памятный ключ. Она держала его на туалетном столике. Ей вручили его, когда она получила первую роль во французском театре.

Джек обдумывал эту информацию.

— Зачем убийце забирать ключ? — спросил Робби.

— Как трофей, — свирепо сказал Джек, — сувенир, напоминающий убийце о жертве. Почему ты мне раньше это не сказал?

Робби пожал плечами:

— Потому что это казалось несущественным. Потому что я сбежал с ключом и не вернул его обратно. Я думал, что сочтут, будто я украл ключ, это бросит на меня подозрение. Но когда я услышал, что подозревают костюмершу из-за того, что пропали какие-то вещи Луизы, я хотел сказать вам, что она не брала ключа.