Элизабет Торнтон - Брачная ловушка

Элли снова занялась ключами. Отложив маленькие, она выложила в ряд оставшиеся. Их было пять. Любой из них мог оказаться ключом от отеля. Все они были большие, тяжелые, с крупными неровными зубцами на бородках. Таким позавидовала бы сторожевая собака.

Один из ключей блеснул в свете лампы. Он показался ей не таким старым и тяжелым, как остальные. На колечке виднелась буква «Л». Элли задумалась, стараясь представить себе ключ от входной двери отеля. На нем тоже была буква — «Б», первая буква названия. Ни на одном ключе из шкатулки этой буквы не было.

Что Джек делал с этим множеством ключей? Ей не нравился ответ, который напрашивался сам собой: эти ключи принадлежали его бывшим возлюбленным. Джек просто забывал вернуть их, когда роман заканчивался.

Раздраженно вздохнув, Элли снова осмотрела ключи. Насколько она могла судить, ключа, которой она положила в карман пальто Джека, здесь не было. Единственный ключ, который мог выдать владельца, — это ключ с буквой «Л». Элли поднесла его поближе к лампе и повернула. На нем что-то было выгравировано.

«Луиза Доде, французский театр, 1808».

Джек и Луиза Доде? Она почти сразу отбросила эту мысль. Джек сказал бы ей о своем знакомстве с актрисой. Луиза Доде так связана с их таинственной историей, что Джек непременно об этом бы упомянул. И все равно, обнаружив ключ, Элли расстроилась.

Она рассмотрела ключ со всех сторон и поняла, что это такое. Ни один разумный человек не напишет свое имя на ключе от входной двери. Если ключ потеряется и его найдут воры, они легко могут забраться в дом. Это был памятный ключ.

Элли видела подобные ключи и раньше. Такой ключ отец вручал сыну в день совершеннолетия или какого-нибудь события. У ее отца тоже был такой ключ, подаренный дядей, когда отец с блеском окончил первый курс Оксфорда. Насколько она помнит, ключ был декоративный, нечто вроде памятной медали. Им не открыть ни одну дверь.

Как ключ Луизы мог оказаться здесь? Элли положила его в карман, намереваясь расспросить об этом Джека.

Найти ключ от входной двери отеля не удалось.

Элли вернулась мыслями к той ночи, когда она воспользовалась ключом, чтобы покинуть отель. За дверью ее ждал Милтон. С обычной щепетильностью он взял у нее из рук ключ, запер дверь и тут же вернул его. Она положила ключ в свою сумочку. Он был там, когда она вернулась в отель, но ей не пришлось воспользоваться ключом.

Могли в шкатулке оказаться ключ, который тогда был в ее атласной сумочке? Он мог попасть к ней только от Милтона… если он заменил его ключ своим. Зачем он мог это сделать?

Ее ум лихорадочно заработал. Милтон оставил ее в Пале-Рояле, чтобы, по его словам, сбить с толку кредиторов Робби. Отель «Бретой» находился в пяти минутах ходьбы. Милтон не смог бы пробраться туда, если бы не имел ее ключа. За полчаса, даже за двадцать минут он мог украсть бриллианты Доротеи и вернуться обратно. И если бы все шло по плану, то, провожая ее назад в отель, он бы снова подменил ключ. Умнее не придумаешь.

Драка в Пале-Рояле сорвала его безупречный план. Милтон не смог найти ее. Что он должен был думать?

От этих мыслей Элли приросла к полу, потом у нее вырвался дрожащий смешок. Должно быть, она лишилась разума! Ведь это Милтон, лучший друг Робби! Его волновали лишь учебники. Что он стал бы делать с бриллиантами?

Ее рука машинально сжала лежавший в кармане ключ. Элли вынула его и несколько минут пристально рассматривала. Ей казалось жутким и неестественным, что, разыскивая ключ от отеля, она обнаружила ключ Луизы Доде.

Ее рука дрожала. Элли сжала ключ, не только чтобы остановить дрожь, но чтобы взять себя в руки. Ей нужно лишь поговорить с Джеком, и тайна раскроется.

Она снова положила ключ в карман, остальные — в шкатулку, зажгла свечу и задула лампу. Колеблющиеся тени, казалось, прыгали на нее со стен. Расширившимися глазами она смотрела на свисающую с веревок одежду. Она ведет себя неразумно, сказала себе Элли. Она в своем собственном доме, главная кухарка и ее помощницы совсем рядом. Стоит ей позвать, и они сразу прибегут.

Но почему она ни звука не слышит? Где все?

Высоко подняв свечу и на каждом шагу замирая, она вышла из комнаты и пошла по коридору. Шаги ее замедлились, потом Элли остановилась и не могла заставить ноги двигаться. Под дверью одной из кухонь виднелась полоска света, но это не слишком ее подбодрило. Кухни располагались в конце длинного коридора, в котором было много дверей.

Элли подскочила на месте, когда в коридоре появилось пятно света. Кто-то вышел из кладовой. Наверное, повариха или одна из служанок. Напрягая зрение, Элли пыталась разглядеть, кто это.

— Миссис Райс, — позвала она. Ее голос был слабым и дрожащим, как у струны плохо настроенной скрипки.

Свет приблизился. Это не миссис Райс. Мужчина.

Милтон.

Глава 25

— Коутс сказал мне, где вас найти, — произнес он. — С вами практически невозможно остаться наедине, а нам нужно поговорить.

Ее сердце отчаянно застучало.

— Кто присматривает за Робби?

— Леди Каро. Когда я уходил, она уговаривала его поесть жидкой кашки.

Когда Милтон шагнул к ней, Элли вскрикнула:

— Не подходите!

Он остановился, склонив голову к плечу, посмотрел на нее.

— Так вы обо всем догадались? — негромко спросил он.

— Значит, это правда! — Элли это потрясло, но в то же время не удивило. — Вы украли бриллианты Доротеи!

— И это все? — рассмеялся он. — Да, я украл бриллианты. Но я уверен, что вы знаете остальное. Дорогая Элли, неужели вы не догадались? Я убил Луизу Доде.

У нее перехватило дыхание и зазвенело в ушах. Когда сердцебиение немного успокоилось, Элли покачала головой:

— Это шутка?

Брови Милтона поползли вверх, на губах зазмеилась улыбка.

— Нет, не шутка, — сказал он. — Я убил Луизу Доде.

Элли ему поверила. Того юноши, которого она знала, больше не существовало. Милтон держался с кошачьей грацией и следил за ней взглядом хищника. Ключ в ее кармане начал обретать смысл. Должно быть, Милтон воспользовался им, чтобы подменить ее ключ от отеля.

Вопрос, вертевшийся у нее голове, тихо слетел с ее губ:

— Зачем?

— Потому что я мог это сделать. Потому что я этого хотел. — Он рассмеялся, как ребенок, который сделал что-то значительное и ждал одобрения взрослых. — Вы ищете мотивы? Что я могу сказать? Представилась возможность, и я ею воспользовался.

— Вы… вы сумасшедший.

— Нет, Элли. Я умный. Даже гениальный. Но этого никто не понимает. Вы знаете, каково жить в тени глупцов, которых вечно балуют? Родственникам следовало бы лучше разбираться в людях.

Теперь в его голосе не было мягкости.