Ширли Басби - Вечные влюбленные

Губы Ника были заняты первой пуговицей, а ладони, скользнув с лица, нежно охватили ее маленькие грудки. Вторая пуговица, за ней — третья, четвертая, пятая.., шестая попалась ему на зубы, и Тесc почувствовала, как внутри у нее разгорается нетерпение. Полунежных, полураздражающих ласк было уже недостаточно: ее тело горело под ним, и Тесc ощутила нестерпимое желание сорвать с себя сковывающие одежды, разорвать и разбросать все, что отделяло ее от Ника…

Она беспокойно извивалась под его руками, сбивала ногами шелковое покрывало, а огонь внутри разгорался все сильнее и сильнее.

Она пылко потянулась к нему и стала гладить руками плечи, сбрасывать халат. У Ника была гладкая теплая кожа, и Тесc чуть не замурлыкала от удовольствия, коснувшись его тела — широких плеч, атласной спины и пружинистых вьющихся волос на груди.

Он целовал обнаженную грудь Тесc, легкие прикосновения его языка вызвали у нее чуть ли не удушье. Не осознавая, что делает, она сжала на его груди пальцы, и Ник издал тихий, приглушенный стон. Зачарованная его телом. Тесc обвела пальцем его сосок, твердый, как галька. Он снова застонал. Игра ей понравилась; она переместилась к другому соску и минуту-другую поиграла с ним, а потом рука ее скользнула ниже, к плоскому животу и к широкому узлу, которым был завязан пояс его халата.

У Ника перехватило дыхание. Что-то несвязно бормоча, он на мгновение откинулся назад, нетерпеливо развязал пояс, сбросил халат и, неуверенно улыбаясь, прошептал:

— Ну вот он я!

— Тесc взглянула на его лицо и чуть не задохнулась. Рубашка ее была наполовину спущена, грудь обнажена. В глазах Ника загорелся теплый свет: он взирал на прелестную грудь Тесc; кожа казалась белой и гладкой — как прекрасный алебастр, она выделялась на темном фоне лиловой рубашки; розовые твердые соски Тесc поднялись.

Он слабо улыбнулся и чуть охрипшим голосом сказал:

— Кажется, я помню… Я был прав… — Он наклонил голову и жадно обвел языком ее сосок. — Здесь… — пробормотал он.

Казалось, шквал сладостного огня захлестнул Тесc. Она выгнулась, почувствовав, как зубы его покусывают грудь.

Эмоции захватили ее целиком: он опустил руки ниже и принялся ласкать бедра и ягодицы. Тесc горела. Она жаждала его. Мучительно вожделела-любила…

Тесc отдала всю себя черной магии Ника: распростерла ладони у него на груди — пальцы невольно сжимались и разжимались, путаясь в его волосах, как когти кошки. Она ощущала его твердую плоть, жаркую, тяжелую. Ник почти всем телом лежал на ней, и лишь шелковистая материя рубашки мешала их окончательному воссоединению. Словно дразня. Тесc двигалась вдоль его тела, показывая, что в ее власти заставить Ника стонать, стискивая ее ягодицы, прижимая ее к себе еще сильнее.

— Если ты не прекратишь, — едва дыша, сказал Ник, глядя ей в лицо, — я не смогу показать тебе, что еще я задумал…

Полузакрыв глаза, почти пьяная от страсти. Тесc скользнула взглядом по его высокому лбу, четко очерченному носу и чувственным губам.

— О? Ты хочешь сказать, я отвлекаю тебя от цели? — невинно пробормотала она.

Глаза его еще больше потемнели от захватившей его страсти.

— Да, — странным голосом ответил он. — Боюсь, что отвлекаешь…

Тесc мечтательно улыбнулась, не веря ему, но чувствуя себя слишком возбужденной, чтобы обращать на это внимание.

— Тогда, я думаю, надо позволить тебе продолжать?

— Да. — Он крепко сжал рукой ее бедро и еще крепче прижал к себе. — Определенно надо, и я полагаю, ты найдешь это крайне… крайне ослепительным…

Он разжал руки и немного отодвинулся от нее, чтобы расстегивать зубами следующие пуговицы. Его жаркие губы, медленно, неумолимо опускавшиеся вдоль ее тела, вызывали у Тесc трепет.

Потребность выгнуться и коснуться его захватила ее полностью.

Погрузившись в собственные эротические исследования. Тесc гладила стройные бедра и спину Ника и не осознавала, что делал он, пока его губы не взялись за следующую пуговицу. У Тесc перехватило дыхание, она изумленно почувствовала, как губы тронули тугие завитки волос в средоточии бедер. Пуговица была как раз там, где она больше всего жаждала его прикосновений. По телу у нее пробежал озноб.

Еле дыша, с бешено бьющимся сердцем Тесc нетерпеливо ждала, что будет дальше. Она была совершенно возбуждена, готовая принять его. Грудь стала невыносимо чувствительна, в сосках приятно покалывало от его поцелуев; она беспомощно изогнулась, подставляя свое тело его губам. Когда он глубже зарылся лицом в прозрачную ткань, отделявшую его от мягкой влажной плоти. Тесc напряглась и попыталась отпрянуть: ощущения, о которых она никогда не подозревала, испугали ее столь же сильно, как и обрадовали.

Ник схватил обеими руками ее бедра и удержал на месте, а сам продолжал танталовы муки: медлил, играл языком с единственной пуговицей, разделявшей ее обнаженную незащищенную плоть от его вездесущих губ. Он вдыхал ее аромат, посасывал ткань и наконец, не в силах сдерживаться, расстегнул пуговицу…

Ник едва ли расслышал низкий восторженный стон Тесc, когда коснулся пьянящей сокровенной плоти, открывшейся перед ним. «Она такая сладкая, чертовски сладкая», — смутно подумал он, раскрыв губы навстречу этой теплой впадине, в которую страстно устремился его язык. Он намеренно опустил руки ниже, придерживая ее содрогающееся тело, чтобы трепет не мешал ему изучать и упиваться ею. Ткань рубашки натирала ему подбородок и мешала проникнуть глубже, так, как он хотел. Ник неохотно расстался с частью своего плана и поспешно расстегнул еще несколько пуговиц, раскрыв рубашку до колен.

Дыхание Тесc приостановилось: она почти не двигалась в страхе, что рассыплется на тысячи кусков. Она никогда не мечтала.., не представляла… Изысканная боль и неистовая жажда, которую он пробуждал каждым чувственным движением своих губ и языка, были невыносимы. Голова Тесc раскачивалась из стороны в сторону, руки беспомощно тянулись к нему. Она хотела дотронуться до него, погладить его, поцеловать, но сил не было. Никогда еще Тесc не испытывала такого наслаждения, никогда не переживала таких буйных эмоций, пронзавших ее в эту самую минуту.

Ник припал ртом к треугольнику ее курчавых волос, а его язык нащупывал и возбуждал крошечную почку, которую там разыскал.

Он немного приподнял ее бедро и глубоко погрузил во влажную впадину два пальца. Тесc напряглась и неистово прижалась к нему.

«О Боже! — смятенно думала она. — Что он со мной делает?» Ощущение было таким невероятным, таким сильным, что она не могла совладать со своим телом. Она все глубже зарывалась ладонями в его волосы, а бедра страстно поднимались навстречу его ищущим пальцам.