Валери Кинг - Маскарад повесы

В голубых глазах Мэри мелькнула тревога, но через мгновение она просияла от счастья.

— С удовольствием, Джеймс…

«Да, это любовь», — подумала Кэт и еще раз от души порадовалась за подругу.

Оркестранты несколько минут настраивали инструменты, а потом, к величайшей радости молодых танцоров, заиграли вальс. Несомненно, маскарад у Саппертона запомнится всем надолго!

Кэт почувствовала на плече чью-то руку и оглянулась — перед ней стоял Бакленд.

— Ваш жених покинул вас с другой? Я удивлен! А вы, должно быть, ужасно расстроены?

— Из-за Мэри? — едва слышно спросила Кэт, чувствуя, что сердце ее неистово бьется от волнения. — Ну что вы, она же моя самая близкая и любимая подруга!

Не говоря ни слова, Бакленд взял ее под руку и повел на середину залы. Кэт плавно скользнула в его объятия, и они закружились вслед за остальными парами. Ах, как уверенно он двигался, как твердо вел ее в танце, как крепко и в то же время нежно обнимал ее талию! Кэт прикрыла глаза, отдавшись магии скрипок, виолончелей, флейт и гобоев. Время для нее словно остановилось. Вокруг в неярком свете канделябров скользили причудливые маски, гости смеялись, переговаривались, сыпали шутками, не боясь нарушить приличия неосторожным словом. В конце концов, на то и маскарад! Здесь никого не шокирует ни нескромная шутка, ни украдкой сорванный поцелуй… Кэт подняла голову — из прорезей маски прямо на нее требовательно смотрели глаза похожие на два темных глубоких омута. Ого, если не поостеречься, в них можно утонуть! Милый, милый Бакленд… И почему жизнь так несправедлива?!

Вальс закончился, Бакленд поклонился, и Кэт показалось, что он хочет ей что-то сказать. Но тут к ней подскочил Кит Барнсли, уже явно успевший приложиться к пуншу, и, обхватив за талию, увлек ее танцевать контрданс. Потом с ней танцевали Стивен, Эммет, Джеймс и даже сэр Уильям, заметивший, что всю жизнь мечтал пройтись в кадрили с королевой Елизаветой.

Время пролетело совершенно незаметно, и не успела Кэт оглянуться, как огромные напольные часы в дубовом футляре пробили четверть двенадцатого. Джеймс пригласил ее на второй тур вальса и, наклонившись к ее уху, сказал, что они откроют свою маленькую тайну Бакленду в полночь, когда все сбросят маски.

— Пожалуйста, давайте не будем откладывать! — взмолилась Кэт, не спуская глаз с Бакленда, который стоял у колонны и вальс танцевать явно не собирался. — Я больше не могу выносить этот фарс ни минуты. Мне ненавистна ложь, вы не представляете, как меня мучила совесть все время, пока я с вами флиртовала!

Посмотрев в умоляющие глаза девушки, Джеймс решительно взял ее под руку и повел к Бакленду.

— О, спасибо, вы само благородство, лорд Эшвелл! — горячо воскликнула Кэт.

Джеймс покраснел, и поскольку его лицо частично скрывала маска, Кэт подумала, что он рассердился на нее за эти слова. Однако в следующее мгновение она с облегчением поняла, что ошиблась, — Джеймс кашлянул и торопливо сказал:

— Не забудьте спросить Джорджа, чем он зарабатывает на жизнь, это очень важно!

Кэт улыбнулась — он не рассердился на нее, а просто смутился. Но что он имеет в виду? Чувствуя какой-то подвох, она хотела расспросить поэта поподробней, но они уже подошли к Бакленду.

Джеймс не стал испытывать терпение Кэт.

— Джордж, мы с Кэт решили первыми сбросить маски — просто сказал он. — Знай, мы не помолвлены, а только притворялись, потому что мне ужасно захотелось сбить с тебя спесь!

Казалось, вся кровь отхлынула от лица Бакленда. Он снял маску и уставился на Кэт широко раскрытыми, вмиг просветлевшими глазами, как будто впервые увидел. Он хотел было что-то сказать, но в этот момент огромные часы начали бить полночь. Все закричали и стали снимать маски, громко смеясь и переговариваясь. Не сводя глаз с Бакленда, Кэт тоже сняла маску. У нее щемило сердце от сладостной надежды и муки ожидания — ведь сейчас все должно разрешиться!

Бакленд протянул к ней руку, но тут вмешался Джеймс.

— Ты ведь не сердишься на меня, Джордж, правда? — закричал он, стараясь перекрыть шум.

Улыбнувшись, Бакленд покачал головой.

— Как я могу на тебя сердиться, если ты только что воскресил меня к жизни?! — воскликнул он и пристально посмотрел другу в глаза. — Ну и ловко же ты притворялся! Я ведь ничего не заподозрил…

— Еще бы, я очень старался, — ответил Джеймс со смехом. — Но, признаться, мною руководили не самые благородные чувства: мне хотелось тебя немного помучить!

Бакленд опять потянулся к Кэт, но взять ее за руку не успел, потому что внезапно шум вокруг стих, гости, пожимая плечами, расступились, и на открытом пространстве перед Баклендом и Джеймсом возник граф Саппертон. В руках он держал украшенную цветами корзинку с пирожными, фруктами и конфетами.

— Дамы и господа! — торжественно произнес граф. — Как я и обещал, пришла пора объявить имя победителя. По правде говоря, я не в восторге от его костюма, но по части притворства ему равных нет. Итак, приз заслуженно присуждается лорду Эшвеллу!

С этими словами он протянул корзинку Бакленду, и Кэт ошарашенно посмотрела на него. Что он говорит? При чем здесь Бакленд, и почему вдруг так стушевался и отступил в сторону Джеймс?

15

Оба друга обменялись взглядами, в которых читалась покорность судьбе. В звенящей тишине раздался зычный голос Джаспера:

— Чепуха! Что я, черт возьми, не знаю Эшвелла? Он в костюме… гм… как его, бишь… Ну, драматург такой был, автор «Гамлета» и другого вздора!

В зале тотчас поднялся невообразимый гвалт — все закричали, требуя объяснений. Почему граф отдал приз Бакленду и почему он назвал костюм лорда Эшвелла не слишком удачным? И вообще, разве можно назвать поэта лучшим участником маскарада, если в костюме Шекспира его сразу узнали?

Схватив Кэт за руку, Мэри взглянула на подругу с таким состраданием, что у той снова сжалось сердце от предчувствия надвигающейся беды. Ничего не понимая, Кэт посмотрела по очереди на обоих молодых людей, потом на Мэри… Все это напоминало кошмарный сон, вязкий, затягивающий, в котором исчезает ощущение времени, а привычные предметы принимают искаженные, пугающие формы.

Между тем общее напряжение нарастало, и Кэт почувствовала, что задыхается в своем тяжелом платье и тугом корсете. Граф подал корзинку не Джеймсу, а Бакленду. В зале опять поднялся шум. Бакленд взял корзинку, и у Кэт екнуло сердце. Зачем он это сделал? И почему граф так злорадно поглядывает на нее?

— Я вручаю приз, — хозяин Личвуда сделал эффектную паузу, — настоящему лорду Эшвеллу, который целых шесть недель скрывался под именем мистера Бакленда! Согласитесь, подобный маскарад еще не удавался в наших местах никому. Никто даже не догадался о фарсе, разыгранном нашим знаменитым поэтом! Я тоже наверняка попался бы на удочку ловкого притворщика, если бы не имел чести познакомиться с лордом Эшвеллом когда-то в Лондоне. — Он поклонился Бакленду и с язвительной улыбкой добавил: — Правда, это было давным-давно, десять лет назад.