Джулия Берд - Мой прекрасный лорд

Она вошла в комнату, Троули и мисс Кинникотт встретили ее радостными улыбками.

– Миссис Дэвин, не хотите поиграть с нами в карты? – предложил Монти. – Я как раз учу Эмили пикету.

– Нет, спасибо, мистер Троули. Мне бы что-нибудь поспокойнее, сегодня выдался тяжелый день.

Эмили понимающе кивнула:

– Из-за отъезда мистера Дэвина?

– Значит, вы знаете…

Молодые люди обменялись взглядами.

– Мистер Троули сказал, – продолжила мисс Кинникотт, – что все слуги только и судачат о визите графини и внезапном отъезде мистера Дэвина.

– Да, – сказала Кэролайн, присаживаясь к карточному столу. – Он уехал по делам в Лондон. Кстати, он просил меня разузнать, не смогли бы вы, мистер Троули, взять на себя руководство фондом для сирот. Так как вы собираетесь жить в Лондоне, когда откроете свою лавку, вы смогли бы опекать мальчиков. Вам будут хорошо платить за эту услугу. Что вы скажете? Мистер Дэвин надеется, что это предложение вас заинтересует.

– Конечно, мэм. Большое спасибо.

Она благодарно улыбнулась ему, понимая, почему Лукас был так уверен в ответе. Он столько сделал для Монти, да и для других тоже… Она хотела, чтобы Лукас был вознагражден за свою доброту.

– Он долго пробудет в городе? – мягко поинтересовалась Эмили.

Кэролайн пожала плечами:

– Не знаю. Я беспокоюсь за него. Он… он собирался в «Семь лун»…

– Но зачем? – насторожился Монти.

– Он хочет кое в чем разобраться. А я боюсь… Он не тот человек, каким привык казаться. Господи, я могу только молить Бога, чтобы его не убили там и не ограбили.

– Вы напрасно тревожитесь, – успокоила ее Эмили.

– А может быть, и нет, – тасуя карты, хмуро заметил Монти. – Я собирался в Лондон через пару дней. Пожалуй, отправлюсь завтра и попробую разыскать мистера Дэвина. В любом случае сделаю все, что смогу, чтобы ему помочь. И потом, он должен проинструктировать меня относительно своих подопечных.

– Правда, Монти? Я была бы вам так благодарна! Лукас никогда не говорит, что ему нужна помощь, но будет прекрасно, если вдруг возникнут сложности и рядом окажется друг. Я знаю, мистер Доррис едет в Лондон завтра днем. Возможно, в карете найдется место и для вас?

– Я немедленно поеду в Билберри-коттедж, чтобы выяснить это. – Он замолчал, нежно глядя на Эмили. – Можно мне снова навестить вас, мисс Кинникотт?

Эмили торопливо отбросила со лба выбившуюся прядь.

– Разумеется, мистер Троули. Я чувствую себя лучше день ото дня. Надеюсь, скоро мы сможем отправиться на прогулку. До того, как вы уедете…

Он улыбнулся, с явным удовольствием глядя на ее милое юное личико.

– Непременно. А теперь разрешите откланяться.

– Мистер Троули, – окликнула Кэролайн. – Если вы найдете мистера Дэвина… скажите ему, что я с нетерпением жду его возвращения домой.

Монти кивнул, поклонился и вышел. Кэролайн посмотрела ему вслед, затем с лукавой улыбкой повернулась к подруге:

– Я уверена, мистер Троули совершенно очарован вами, мисс Кинникотт. Вы всегда так действуете на мужчин?

Эмили рассмеялась, прикрывая ладошкой губы.

– Миссис Дэвин, зачем вы меня дразните? Он очень милый, правда? Хорошо бы, он понравился моему отцу.

– Даже если и нет, вы задержим вас здесь еще на несколько недель. Хм-м… мы скажем вашему отцу, что вам требуется больше времени на выздоровление. И благодаря этому вы узнаете о намерениях мистера Троули. Пройдет какое-то время, прежде чем он сможет открыть свою лавку, и он, без сомнения, вернется с Лукасом. Если намерения мистера Троули серьезны, я уговорю вашего отца принять его предложение.

Эмили вздохнула:

– Мне не следует так уж поддаваться этому чувству. Я еще не готова к замужеству.

– Глупости, – возразила Кэролайн. – Доктор Кавендиш говорит, что правильное питание и долгие прогулки быстро приведут ваше сердце в норму. Я уже сейчас вижу заметное улучшение.

– Спасибо вам. – Эмили подошла и тихонько пожала ее руку. – Простите, что я говорю только о себе. Вы обеспокоены. Вы на самом деле сомневаетесь, что мистер Дэвин вернется, как только сможет?

Кэролайн изо всех сил старалась сдержать слезы.

– Лукас очень гордый. Он всегда был таким. Я надеюсь лишь на то, что, если поиски следов его семьи окажутся безрезультатными, он все равно не откажется от меня.

– Он будет любить вас. Миссис Дэвин, вы должны верить…

– А я и так верю, что Лукас благородного происхождения.

– Нет, верить не в мистера Дэвина, верить в себя. Кэролайн молча смотрела на девушку.

– Вы все еще не видите, в какую женщину вы превратились? Ах, если бы вы могли взглянуть на себя моими глазами, глазами миссис Пламшоу или доктора Кавендиша, вы бы не боялись. Вы бы знали – у мистера Дэвина нет иного выбора, как вернуться к вам.

– Почему вы так считаете?

– Вы красивая женщина, миссис Дэвин. Ваши глаза сияют любовью и надеждой, губы всегда готовы улыбнуться, вы средоточие доброты, любви и отваги. Я замечала все это в вас и прежде, но сейчас вы вся светитесь, как бриллиант, отражающий свет звезд.

– Правда? – недоверчиво переспросила Кэрол.

– Да. И стоит только взглянуть на вас, как сразу становится ясно, что такое любовь!

Кэролайн удивленно посмотрела на подругу:

– Бог мой, Эмили, вы еще больший романтик, чем я.

– Я реалист, миссис Дэвин, – сказала девушка и с улыбкой добавила: – С романтическим уклоном. Хотите, я почитаю вам дневник, который вы мне послали?

– Дневник лорда Гамильтона? – уточнила Кэролайн, откидываясь на спинку стула. – Я сомневаюсь, что вернусь к этому чтению. После того как выяснилось, что призрак не существует, дневник перестал меня занимать.

– Нет, вы должны послушать. Он на шезлонге, вон там… Не будете ли вы столь добры передать его мне?

Кэролайн неохотно согласилась.

Взяв тетрадь, Эмили принялась листать страницы, отыскивая нужное место.

– Вот что пишет лорд Гамильтон после посещения мужчины, которого он убил, то есть брата Рейчел. Баррет пишет:

Он бросал мне резкие слова, говорил, что Рейчел не любит меня, презирает и не хочет больше видеть. Он напомнил мне о споре, случившемся у нас две ночи назад, когда Рейчел утопала в слезах. Но я все-таки не мог ему поверить, потому что сердцем чувствовал – это ложь. Я один знаю Рейчел так, как не знает ее никто. Я единственный угадал желание ее сердца еще до того, как она сказала об этом. Я должен сохранить веру в нашу любовь. Без этого мы не сможем противостоять окружающему нас миру. Она любит мою душу, что-то божественное внутри меня. Для меня потерять веру в любовь есть худший вид богохульства. Она любит меня. Я никогда больше не усомнюсь в этом.