Джулия Берд - Мой прекрасный лорд

– Конечно, – ответил он. – Мы обязаны закончить этот спектакль. Нет смысла прерывать его, когда мы почти у цели.

Кэролайн привстала на цыпочки и поцеловала его в щеку. Лукас быстро повернул голову, и их губы соединились. Ее лицо вспыхнуло от внезапного желания. Они не дотрагивались друг до друга, но поцелуй красноречиво говорил о чувствах, которые переполняли их обоих. Наконец он оторвался от жены и посмотрел на нее с интересом:

– Меня всегда удивляло, как сильно я хочу тебя, Кэро!

Она загадочно улыбнулась, полностью успокоившись. Он вернется. Невозможно забыть такой поцелуй! И это приведет его к ней, в дом, который теперь стал и его домом.

Они стояли рука об руку, когда в кабинете появилась чета Уэйнрайт.

– Прекрасно, – сказал Джордж, быстро окинув их взглядом, – какой неожиданный сюрприз, мистер Дэвин. Я никак не ожидал увидеть вас сегодня здесь. Я думал, вы отправились… по делам…

– Здравствуй, Джордж, – холодно прервала его Кэролайн. – Мои приветствия, миссис Уэйнрайт.

Полная матрона заняла боевую позицию рядом с мужем.

– Добрый день, Кэролайн, – сказала она сухо, отказываясь замечать Лукаса.

Кэролайн спросила:

– Я полагаю, вы усомнились, что я действительно исполнила волю отца?

– Ты угадала, Мышка, – сказал Джордж. – Именно так. Видишь ли, мы узнали некоторые факты, касающиеся мистера Дэвина, которые ставят под сомнение ваш брак.

Она слегка покачнулась, и Лукас крепко сжал ее руку. Пока он рядом, ей нечего опасаться.

– Лично меня ничто не беспокоит, – заявила она.

– Что же такое вы узнали, мистер Уэйнрайт? – поинтересовался Лукас.

– Я думаю, лучше всего на этот вопрос сможет ответить вдовствующая графиня Джермейн.

Эта новость лишила обоих дара речи. Лукас и Кэролайн стояли, молча глядя друг на друга. Губы Пруденс дрогнули в ехидной улыбке.

– Что такое, моя милочка? Вы побледнели. Вы, случайно, не больны?

– Гр… графиня Джермейн приехала с вами? – запинаясь, проговорила Кэрол.

– Она появится здесь с минуты на минуту, – ответила Пруденс. – Графиня следует в своей собственной карете. Мы провели ночь в Джермейн-Хаусе. Нас так мило там принимали!

Кэролайн не обращала внимания на полные сарказма комментарии Пруденс. Ее занимало сейчас совсем другое – что скажет графиня? Подняв растерянный взгляд на Лукаса, она заметила его необычайную бледность и то, как стиснуты его губы.

– Она вспомнила, где мы встречались, – спокойно произнес он.

– Именно, – подтвердил Джордж. – Можно мне присесть, Кэро? Я привык чувствовать себя здесь как дома.

– Да, пожалуйста.

Все сели. Когда напряженная тишина стала невыносимой, Джордж вдруг спросил:

– Где, черт возьми, Физерс?

– Он серьезно болен, – твердо сказала Кэро. – У него пневмония, и вряд ли он поправится. Долгое время Физерс не приходил в сознание. Ты можешь попрощаться с ним, если он захочет тебя видеть.

Какое-то мгновение Джордж выглядел совершенно потерянным, но быстро взял себя в руки и, хмурясь, произнес:

– Жаль. Однако он прожил хорошую жизнь.

Кэролайн не ответила, и они продолжали молчать, пока Генри не доложил о прибытии графини. Она вошла со своей обычной улыбкой, на каждом шагу опираясь на трость.

Все встали. Кэролайн присела в реверансе, а Лукас склонился в поклоне. Леди Джермейн остановилась, увидев его, и ее синие глаза сузились.

– А вас, сэр, я бы не желала видеть здесь.

– Простите, ваше сиятельство. – Кэролайн без промедления бросилась в бой. – Я не хочу показаться грубой, но мой муж хозяин в этом доме. Если вы не соблаговолите считаться с этим фактом, мне придется попросить вас уйти.

Графиня поморщилась, не в силах скрыть удивление.

– Что вы сказали?

– К чему эти увертки, – выходя вперед, произнес Лукас. – Что касается меня, я готов принести извинения. Кэролайн, графиня хочет сказать что-то важное, и вы должны ее выслушать.

– Что бы она ни хотела сообщить мне, она должна сказать это и вам тоже.

– Если вы на этом настаиваете, – нетерпеливо проговорил Джордж, – тогда пусть так и будет. Позвольте мне начать первому: твой муж, дорогая моя сестра, конокрад. Леди Джермейн вспомнила, где она его видела. Она опознала его в том мужчине, которого арестовал констебль за кражу одной из ее лошадей.

– И что из этого? – парировала Кэролайн.

– Как? Значит, вы, милочка, даже не отрицаете? – удивилась Пруденс.

– А почему я должна отрицать?

– Дэвина могли повесить за подобное преступление, Кэро, – хмуро произнес Джордж.

– Нет, если леди Джермейн прекратит это дело.

– Это еще почему? – возмутилась Пруденс.

– Он не вор. Просто он однажды совершил ошибку, – возразила Кэролайн, не сводя глаз с графини. – Он даже не крал эту лошадь. Лукас взял на себя чужую вину. И вы готовы настаивать, чтобы человека за это повесили?

– Подожди, Кэро, – нетерпеливо перебил Джордж. – Он заводила в воровской шайке. Может, он планировал ограбить Фаллингейт?

Джордж встал и начал ходить взад и вперед по комнате, заложив руки за спину.

– Дэвин, вы планировали ограбление Фаллингейта?

Кэролайн повернулась к Лукасу, уверенная, что он станет отрицать, но когда она увидела его виноватый вид, ее сердце упало.

– Видишь, Кэро, он не отрицает. Бедная Мышка, до чего же ты наивна.

Лукас встретил взгляд Кэролайн. Она видела его раскаяние и от всей души сочувствовала мужу. Если он и был вором, то по крайней мере совестливым! Это первое, что она отметила в нем, – совесть и характер. Разумеется, он собирался ограбить Фаллингейт. Он был бы дураком, если бы не сделал этого! Но когда они встретились, все переменилось. Как она могла на него обижаться?

– Мне все равно, даже если мой муж собирался украсть колье с моей шеи. Я люблю его, Джордж, и ты не заставишь меня его прогнать.

– Как вы узнали о моих планах? – спросил Лукас, сжимая ее руку.

– Мистер Фиггенботтем оказался очень словоохотливым, – с довольной ухмылкой сообщил Джордж.

– Вам рассказал Смайли? – удивился Лукас. – Но как он вас нашел?

– Слуги леди Джермейн схватили его, когда он вынюхивал что-то, бродя вокруг поместья. Я приехал по ее просьбе и сам учинил допрос. Выпив бутылку виски, он разговорился. Все допытывался, есть ли у меня сестра в подходящем для брака возрасте. Кое у кого явно плохо с мозгами.

Лукас хмыкнул. Черт с ним, с этим Фиггенботтемом… Маленький злобный коротышка!

– Я бы хорошо подумала, бедное дитя, прежде чем защищать вора, который во всем признался, – сказала графиня, поворачиваясь к Кэролайн. Строгость ее аристократического облика, казалось, придавала словам особый вес. – Вы не должны забывать о чести своего рода. Забудьте о любви, дитя мое, поверьте, это не главное. Ваш род продолжится. – Графиня взглянула на Джорджа. – И фамилия Уэйнрайт будет переходить от поколения к поколению…