Карин Монк - Ведьма и воин

– Послушайте меня, Макданы! – крикнул Роберт, решив обратиться непосредственно к клану. – Ваш безумный лэрд подвергает всех вас ужасной опасности, приведя в замок злую ведьму и убийцу…

– Чушь! – крикнул в ответ Оуэн, грозя ему узловатым пальцем. – Девочка и мухи не обидит!

– …которая безжалостно умертвила собственного отца, – продолжал Роберт, – с помощью черной магии, высосав его душу и отправив прямо в ад.

– Неужели? – фыркнул Реджинальд. – Тогда, может, нам попросить, чтобы она проделала то же самое с тобой?

Роберт в замешательстве смотрел на ухмыляющегося старика. Почему, черт побери, эта тупая деревенщина не боится Гвендолин, как боялись члены ее собственного клана?

– Ведьма наслала ужасные бедствия на наш народ и наши земли, – с пафосом произнес он, – чтобы наказать нас за попытку положить конец ее злым делам. С того дня, когда ваш сумасшедший лэрд украл ее, многие Максуины умерли в страшных мучениях: зловонные черные язвы пожирали их тела. Наш урожай погиб от сильных бурь, невиданной силы ветер поднимал в воздух дома, деревья, животных и с силой бросал на землю. Она пыталась уничтожить нас…

– Лжец! – раздался дрожащий от ярости женский голос. – Как тебе не стыдно стоять здесь и произносить эту гадкую ложь!

Макданы и Максуины повернулись и изумленно посмотрели на Изабеллу, высунувшуюся из окна замка.

– Изабелла! – крикнул Бродик, пытаясь за гневом скрыть свою тревогу. – Спрячься немедленно!

– Ни за что! – возразила Изабелла. – Пока мой дядя стоит здесь и предлагает вам эти нелепые россказни. – Она высунулась еще дальше, чтобы все могли видеть ее. – Сказать им правду, дорогой дядюшка?

– Затащи ее назад, Бродик, – стиснув зубы, приказал Алекс, – пока она не упала и не сломала себе шею.

– Я сам ее сломаю, когда доберусь до нее, – пробормотал Бродик, быстро удаляясь.

– Изабелла, дитя мое, – ласковым голосом произнес Роберт. – Как я рад видеть, что с тобой все в порядке. Твой отец места себе не находит от беспокойства. Иди ко мне, милая, я заберу тебя домой.

– Ты хочешь отвезти меня туда, где голодающие Максуины умирают от ужасной болезни, а безжалостные ветры уничтожают дома и леса? – саркастически спросила Изабелла. – Какая трогательная забота о моем благополучии!

– Все это звучит несколько странно, – заметил Оуэн, сдвигая седые брови.

– Не было никаких ужасных болезней после бегства Гвендолин, – крикнула Изабелла, – никаких бурь, ветров или других необычных явлений! Он говорит все это, чтобы вы считали ее воплощением дьявола, а на самом деле дьявол сидит в человеке, которого вы видите перед…

Ее тирада внезапно оборвалась. Бродик схватил девушку за талию и втянул в окно.

– Что ты делаешь? – взвизгнула Изабелла, пытаясь высвободиться из его рук. – Я не закончила!

– Нет, закончила, – заверил Бродик, продолжая удерживать ее. – И если я еще раз увижу, что ты, Изабелла, совершаешь такие глупые и опасные поступки, то, клянусь, позабочусь о том, чтобы ты месяц не могла сесть!

– Как ты смеешь! – взорвалась она, не прекращая попыток вырваться. – Я пытаюсь помочь Гвендолин! Роберт забивает им головы ложью!

– Ты уже помогла ей. Ты показала, что обвинения Роберта против нее фальшивы. Тебе больше не нужно подвергать себя опасности выпасть из окна или быть убитой воинами Роберта.

– Нет! – крикнула она, изо всех сил борясь с ним. – Я должна еще помочь ей!

– Остановись, Изабелла! – Он сильно встряхнул ее. – Хватит!

Испуганная его сердитым голосом, она вдруг застыла неподвижно, и ее глаза заблестели от слез.

– Прости меня, Белла, – извинился он, мгновенно ослабив хватку. – Я не хотел причинить тебе боль.

Изабелла с усилием сглотнула и покачала головой.

– Нет, – тихим голосом ответила она. – Не в этом дело.

– Тогда в чем?

Она поколебалась несколько мгновений, затем прерывисто вздохнула и с отчаянием прошептала:

– Я не знаю.

– Что не знаешь? – ласково спросил Бродик, вытирая серебристую каплю, катившуюся по щеке девушки. – Расскажи мне.

– Они были так жестоки с ней, – сказала она прерывающимся голосом. – Все… потому, что они… мы… думали, что она – воплощение зла. Это распространенное мнение, и никому из нас в голову не приходило сомневаться в нем. Когда кто-нибудь из нас заболевал, умирал, когда случался плохой урожай, скисало молоко, не поднимался хлеб – во всех грехах мы обвиняли Гвендолин.

Бродик мрачно смотрел на нее, ничего не говоря.

– Но когда они сказали, что она убила собственного отца… я знала, что это не может быть правдой. – Она прикусила дрожащую губу. – Знаешь, я видела, как они бродили по холмам. Когда мне хотелось побыть одной, я убегала и пряталась в высокой траве. А они гуляли только вдвоем, потому что больше никто не пошел бы с ней. Они держались за руки, и он рассказывал ей чудесные сказки о великом воине по имени Могучий Торвальд. А затем они усаживались на землю, и он рассказывал ей про птиц, облака. Или про целый мир, который открывается тебе, когда перевернешь большой камень… – Ее голос задрожал. – А Гвендолин смотрела на него с такой любовью…

Ее рассказ прервался потоком слез.

– Ш-ш, Белла, – принялся утешать девушку Бродик, обняв ее. – Все в порядке.

– Нет. Я знала: там что-то не так, но, когда Роберт обвинил ее в убийстве отца, я ничего не сделала. Я позволила им признать ее виновной. Разве могла Гвендолин убить единственного родного во всем мире человека, которого любила?

– Конечно, не могла, – согласился Бродик.

– Я верила, что она ведьма, и говорила себе, что все остальное не имеет значения, – призналась она, и в голосе ее сквозило презрение к себе. – Я думала: даже если Гвендолин не убивала отца, то все равно несет ответственность за другие ужасные вещи и заслуживает смерти. А потом я просто выбросила все это из головы. Я надела красивое платье, смеялась, флиртовала с тобой, а они тем временем привязывали ее к этому ужасному столбу… зажигали огонь…

Она опять начала всхлипывать.

– Ш-ш, Белла, – успокаивал ее Бродик, ласково гладя по голове. – Ты не могла спасти ее. Ваши люди много лет испытывали перед ней страх и были полны решимости сжечь ее. Ты ничего не могла сделать, чтобы изменить это.

– И все же я должна была попытаться. Я обязана была что-нибудь сказать в ее защиту. Но я промолчала. – Изабелла уткнулась лицом в мягкие складки его плаща и разразилась безудержными рыданиями.

– Зато сегодня ты высунулась из башни в самый разгар битвы и опровергла лживые обвинения Роберта. – Бродик взял ее за подбородок, приподнял ей голову и заглянул в глаза. – Ты понимаешь, что Роберт мог подстрелить тебя только ради того, чтобы заставить замолчать.