Мэгги Осборн - Пока ты со мной

– Ты ведь верил в свою жилу. Разве ты не мог поступить, как Кеннеди, и одолжить денег, чтобы хватило на…

Он отмел ее возражения, подняв руку.

– Нет, Энджи. Риск был бы слишком велик. Если бы дела не пошли, я оказался бы по уши в долгах и ты никогда не получила бы своего развода.

Слово «развод» повисло между ними. Она ничего не ответила, он прикусил губу, и мысли его обратились к этому подонку Питеру Де Груту. Сэм продолжал:

– Таким образом мы получаем деньги на операцию Дейзи, на развод и еще останется достаточно, чтобы я мог увезти девочек из Уиллоу-Крик. В Денвере бум. Там масса работы. Я собираюсь поговорить с Кеном о строительстве его особняка.

– Но ты столько работал на этом участке! – Она выглядела искренне огорченной. – Ведь это была твоя мечта. – Их взгляды встретились.

– Я подумал об этом. Я никогда не добьюсь такого успеха, какой впечатлил бы твоего отца. Это была только мечта. Ты была права. Я потратил десять лет, чтобы что-то доказать твоему отцу.

Он запустил руку в волосы, думая о том, каким глупцом был. Вместо того чтобы сосредоточиться на том, что любил, вместо того чтобы основать собственное строительное дело, он кочевал из одного старательского лагеря в другой. Он топтал горные склоны в поисках легкой добычи только для того, чтобы поразить ее отца и доказать ему, что тот оказался не прав.

– Ты знаешь, что меня больше всего бесит? – спросил он, не спуская глаз с Энджи. – То, что в ту ночь я не настоял на своем.

– Но ведь и я не проявила настойчивости, – ответила Энджи тихо. – Я просто вышла из комнаты, когда отец приказал мне уйти.

– Я должен был сказать ему, что, возможно, в его глазах я и неудачник, но что у тебя всегда будет кров над головой и еда на столе и все необходимые тебе женские мелочи.

«Как мыло, пахнущее розами», – подумал он.

– Но я позволил твоему отцу вколотить мне в голову, что человек, который строит дома из дерева, никогда не сможет сравниться с тем, кто строит из кирпича, и что он никогда не сможет стать достойным его дрчери.

– Я должна была остаться в гостиной с тобой. Я должна была сказать родителям, что я взрослая замужняя женщина и мы с тобой уже приняли решение о нашем будущем.

– Я провел десять лет, считая свою профессию всего лишь хобби, дающим мне возможность жить и заниматься поисками серебра или золота.

Он смотрел, как луч фонаря высекает золотые искры из ее темных волос.

– Поэтому предсказание твоего отца оправдалось. Я не добился успеха. Если бы я мог противостоять ему и поверил в себя, сейчас я стал бы перспективным подрядчиком.

И все эти десять лет они были бы вместе.

– Я не сомневаюсь, что так и было бы. Но…

– На что ты загляделся?

Она с изумлением перехватила его взгляд, устремленный на стену за ее спиной.

– По ту сторону палатки свет, и он становится все ярче.

– Свет?

– Не могу понять, откуда он.

Сэм повернул голову, чтобы лучше разглядеть оранжевое свечение за полотняным пологом палатки, которое вроде бы рассеялось, но потом начало набирать все большую силу. С минуту он не понимал, что это. Потом с проклятием вскочил на ноги.

– Пожар!

На одну секунду оба они оцепенели. Потом выбежали из палатки и остановились, охваченные ужасом.

Раздуваемое ветром пламя охватило заднюю стену дома и лизало высохшее за лето дерево. Занавески на окне кухни уже полыхали, как и брезентовый потолок над мойкой, пожираемый яростным огнем. Через несколько секунд кухне предстояло превратиться в ад.

Сэм бросился в палатку, схватил одеяло и закутал им голову и плечи. Потом он ринулся к задней двери и крикнул Энджи через плечо:

– Беги к их окошку!

О Боже, девочки! Энджи очнулась от своего паралича, подхватила юбки и бросилась бежать в темноту, огибая дом. Холодный ветер трепал ее волосы и юбки. В ушах стоял звон. Только позже она поняла, что это настойчивый сигнал колокола в пожарной части.

С этой стороны дома земля шла наклонно. С криком «Люси! Дейзи!» Энджи поднялась на цыпочки, но только кончиками пальцев достала до подоконника. Чертыхаясь и хватая ртом воздух, она с отчаянием вглядывалась в темноту, ища, на что бы встать, но нашла всего лишь большой булыжник, который едва ли смогла бы сдвинуть с места. Проклятие!

Дым волнообразно выходил из окошка спальни девочек. Охваченная отчаянием, криком заглушая тяжелое биение сердца, Энджи вновь и вновь звала их, не сознавая, что слезы ужаса катятся по ее щекам.

Но вот у окна из дыма появилась фигура Сэма. На его руках лежало обмякшее тельце Дейзи.

– Энджи!

– Сюда! Я здесь!

По комнате с тихим шипением будто пронесся порыв ветра, за ним последовала внезапная вспышка огня, и в его свете она увидела Сэма. Он где-то потерял одеяло. Одного рукава у него тоже не было. Ворот его рубашки уже тлел. Энджи была ни жива ни мертва. От ужаса она потеряла дар речи.

Прежде чем Сэм снова повернулся к бушевавшему за его спиной огненному шквалу, он опустил Дейзи как можно ниже, так что до протянутых к нему рук Энджи оставалось не больше двух футов.

Энджи поймала Дейзй, но под ее весом была вынуждена опуститься на колени на жесткую, каменистую землю. Впрочем, она и не заметила ее жесткости. У нее на руках лежало безжизненное тельце ребенка, странно отяжелевшее. Глаза девочки были широко раскрыты и неподвижны.

– Дейзи! Дейзи!

Задыхаясь от рыданий, она положила Дейзи на землю и принялась постукивать по ее спинке:

– Дыши! Черт возьми! Дыши!

Головка Дейзи моталась из стороны в сторону. Стискивая зубы, почти обезумев от страха, Энджи колотила девочку по спине. Наконец маленькое тельце Дейзи дрогнуло, дернулось в конвульсии, рот ее открылся, она со свистом вдохнула воздух, и было видно, как поднялась ее грудь.

– Энджи! – донесся голос Сэма.

Спотыкаясь, путаясь в собственных юбках, она вскочила и протянула руки, чтобы принять Люси. И снова она оказалась на коленях, потому что вес Люси вынудил ее опуститься на землю. Но прежде чем попытаться вернуть девочку к жизни, Энджи принялась гасить ее тлеющую ночную рубашку. Она безжалостно перекатывала по земле бесчувственное тело Люси.

Смутно Энджи осознала, что из окна выпрыгнул Сэм и оказался на земле рядом с ней.

– Прочь от дома! – прокаркал он. Его голос огрубел от дыма и казался непривычно хриплым. Он перекинул Дейзи через плечо и схватил Энджи за ворот.

– Постой! Погоди!

Рубашка на Сэме уже занялась.

– О Господи! Господи! – Испуганная, рыдающая Энджи колотила его по спине, пытаясь загасить огонь голыми руками. Когда ей это удалось, она схватила Люси в охапку и, шатаясь, побрела прочь от дома.

– Нет! – крикнул Сэм. – Не туда! К Молли и Кену!