Лиз Карлайл - Добродетельная женщина

— Я знаю, — тихо сказал он, — и не горжусь этим.

— Лучше бы эти люди покупали опиум у жадных до денег лекарей, — проворчал полицейский. — Тогда бы они оставались в Уэст-Энде и умирали в собственных постелях, а не заражали своими гнусными привычками мой район.

Кембл скучающе посмотрел на потолок.

— Пока вы тут спорите, я схожу в ту комнату, — сказал он, направляясь к двери. — Кажется, я обронил отмычку.

Но только он занес ногу через порог, как наверху заскрипели дверные петли.

— Проклятие! — прошипел де Рохан. — Кто-то спускается по лестнице. Уходите, Кембл!

Тот мгновенно исчез в темноте. Де Рохан проворно закрыл дверь на маленькую металлическую щеколду.

Дэвид поставил фонарь и прижался к стене рядом с косяком. С другой стороны проема до него доносилось тихое дыхание де Рохана. Больше спрятаться было негде. Оставалось только надеяться, что Кембл сумеет убежать, а тот, кто сейчас спускается в подвал, не догадается заглянуть в эту комнату.

Сердце Дэвида бешено колотилось. Топот ног по деревянным ступенькам позволял заключить, что в подвал вошел не один человек. Вдруг из-за дощатой двери отчетливо донесся женский голос. Дэвид сразу узнал, кому он принадлежит, — это была хозяйка борделя, мамаша Дербин.

— Уф! Ненавижу этот проклятый подвал! — сказала она. — Кроме того, сегодня не понедельник, и у меня нет денег за аренду. Не понимаю, зачем мы сюда пришли. Разве нельзя было поговорить наверху?

— Сейчас поймешь! — прорычал хриплый мужской голос.

Раздался звук хлесткой пощечины. Чья-то голова ударилась о дверь.

— Ты получишь еще, если не запретишь своим шлюшкам ходить сюда, — продолжал голос. — Из-за тебя мне придется сражаться с этим сукиным сыном де Роханом. Он и его ищейки крутятся по всему Уэппингу и задают слишком много вопросов.

Но мамаша Дербин не сдавалась.

— Послушайте, — холодно сказала она, — я не могу следить за девочками весь день напролет! Мне надо заниматься делами, я уже вам говорила. — Было слышно, как она поднялась с пола и прижалась к двери.

— Держи своих крошек наверху, — прохрипел мужчина, — или перебирайся в другое место! Боссу нужен этот подвал. А теперь слушай внимательно. Из Константинополя прибыл корабль, он стоит на якоре в Блэкуолл-Рич.

Дэвид лихорадочно рылся в памяти. Где же он слышал этот голос?

— В моем расписании нет никакого корабля! — горячо возразила хозяйка борделя.

— К черту расписание! Он должен был прийти через «Ковент-Гарден», но возникли проблемы. Кто-то — наверное, этот негодяй де Рохан — приставил констеблей с Боу-стрит следить за моим магазином. Если они будут и на берегу, груз придет по реке сюда.

— И пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы купленные вами моряки не были полными придурками! — сердито потребовала мамаша Дербин.

Мужчина тихо усмехнулся.

— Ты права, у французов мозги в штанах. На этот раз я нанял китайцев. Может быть, они и выкурят немного товара, зато не притащат сюда шлюх.

— Хорошо, — сказала мамаша Дербин после минутного молчания. — Когда они разгружаются?

— Если понадобится, я тебе сообщу, — холодно бросил он. — Хотя босс собирается лично заняться этим делом.

— Босс? — удивилась она. — Но почему?

— Потому что у нас на хвосте полиция. Но тебя это не касается. Ступай наверх, глупая корова, и приведи мне ту худенькую черненькую шлюшку, на которую я положил глаз.

Мамаша Дербин оттолкнулась от двери, доски тихо заскрипели.

— Черт возьми! — вдруг выругался мужчина. — Кто-то ушел и не закрыл кладовку!

«Глупая корова»…

Дэвид, наконец, вспомнил, где слышал этот голос. «Ковент-Гарден», Боу-стрит. Граймс! Человек, который избил и, возможно, изнасиловал Дот Кинг в Гудвинс-Корте.

И сейчас он откроет дверь… В кромешной тьме Дэвид нащупал холодную рукоятку пистолета. С каким удовольствием он размозжил бы Граймсу башку! Но этот негодяй не заслуживал такой легкой смерти.

Однако дверь не открылась. Граймс еще раз ударил мамашу Дербин и задвинул деревянный засов. Теперь они заперты, и путей к спасению нет — если только Кембл из храбрости или по глупости сюда не вернется. Дэвид услышал шаги на лестнице.

— Боже правый! — шумно выдохнул де Рохан в темноте. — Вы только что отняли у меня десять лет жизни, Делакорт.

Дэвид вытащил руку из кармана и осторожно отодвинул металлическую щеколду. Впрочем, теперь это не имело смысла: дверь была заперта с внешней стороны.

— Кембл что-нибудь придумает, — сказал Дэвид, стараясь придать своему голосу побольше уверенности.

Тут, как по заказу, засов заскрипел, и дверь бесшумно отворилась.

— Быстрее! — прошептал Кембл. — Выходите, пока они не вернулись!

Дэвид почувствовал на своем плече руку камердинера.

— Как вам удалось снова пробраться в подвал? — спросил он, подталкивая де Рохана к двери.

— А я из него и не уходил, — ответил Кембл, пропуская полицейского вперед. — Я спрятался в шкафу. Ну, как вам понравилось это трогательное свидание?

Дэвид, протянув Кемблу фонарь, пошел следом за ним по лестнице. За несколько секунд они выбрались из подвала, и Кембл аккуратно запер дверь. Мамаша Дербин никогда не узнает, что они здесь были.

Пока они шагали темными извилистыми переулками, Дэвид объяснил, кто этот мужчина с хриплым голосом.

— Мистер Граймс прав: за ним действительно наблюдает полиция, — усмехнулся инспектор. — Только по другой причине.

— Да, — согласился Дэвид. — Я попросил установить за ним слежку после того, как он избил Дот Кинг. Этот тип мне сразу не понравился.

Когда они подошли к карете, де Рохан сказал:

— Мы должны доказать, что Граймс и загадочный мистер Смит — одно и то же лицо. Я не сомневаюсь в ваших словах, Делакорт, однако для суда этого мало.

Нам надо найти корабль, о котором он говорил, и побывать на нем. Но Граймс, безусловно, на кого-то работает, и мне бы хотелось подсечь более крупную рыбу.

В тусклом свете фонаря Дэвид внимательно смотрел на полицейского.

— Ну что ж, придется побеспокоить мамашу Дербин, — согласился он. — Я немного посплю, а утром встретимся на Блэк-Хорс-лейн. Скажем, в десять часов в кофейне. Оттуда виден вход в бордель.

Де Рохан замялся.

— Вы по-прежнему хотите участвовать в расследовании, милорд? — отрывисто спросил он.

— Да, хочу, — тихо ответил Дэвид.

Глава 17

Сломя голову — в Хэмпстед

Сесилия обладала множеством самых разных достоинств, но, к сожалению, для окружающих, терпение и благоразумие не входили в их число. На другой день она села на лошадь и поскакала в Хэмпстед, прихватив с собой недовольного Джеда и не слушая леденящие душу предостережения Этты.