Розанна Битнер - Рассвет судьбы

Том всю эту ночь просидел под стражей. Жители Сономы с пеной у рта отстаивали его невиновность и осуждали грязные сплетни Франческо Фаджардо, который в это время напивался в трактире.

Утром Калеб Сакс был уже в загоне для лошадей, и опять никто ничего не заподозрил, так как все привыкли видеть его на ногах спозаранку. Немного погодя он пожаловался на боль в плече и сказал одному из работников, что ему нужно вернуться в дом. Тот улыбнулся и кивнул, продолжая заниматься своими делами.

Калеб подскакал к дому, на пороге его встретила измученная Сара.

– Пойдем скорее в спальню, – сказал ей Калеб. Я не хочу, чтобы меня увидела Хуанита, где она?

– На кухне, кормит Тони.

Сара с болью отметила про себя необычную бледность мужа. Такая бледность вряд ли была только от усталости. Он вошел вслед за Сарой в комнату и плотно прикрыл за собою дверь.

– Меня ранили, Сара, – проговорил Калеб и сел на кровать.

– О, боже! – она бросилась к нему.

– Не теряй головы. Помоги мне снять рубашку. Пуля прошла навылет под правой рукой. Было много крови, но не думаю, что задето что-нибудь важное.

Сара помогла ему снять рубашку и увидела кое-как сделанную повязку.

– О, Калеб. Тебя ведь могли убить! – запричитала она, разворачивая пропитанные кровью бинты.

Он сжал ее руку.

– Ты должна скрыть это от всех, даже от Тома.

– Калеб, он должен знать…

– Нет! Я не хочу, чтобы он чувствовал свою вину. Я смогу скрыть это.

– Калеб, ты же с трудом поднимаешь руку? – Сара со слезами на глазах отбросила бинты и поспешила за тазиком с водой. – Ты уверен, что пуля прошла навылет?

– Уверен. Я не могу показаться врачу по известным причинам, так что ты как следует перевяжи рану, и я отправлюсь выполнять свою обычную работу.

– Ты не можешь!

– Могу. Тебе придется помочь мне в этом, Сара. Будь сильной.

Морщась от боли, Калеб лег на левый бок и с усилием поднял правую руку, чтобы Сара могла промыть рану. Пуля действительно прошла навылет и можно было отчетливо видеть два отверстия, из которых сочилась кровь.

– Плесни туда виски. Мазь не годиться из-за запаха. Тогда я не смогу скрыть свое ранение.

Сара тщательно обрабатывала рану, стараясь сдержаться и не заплакать навзрыд.

– Как там Том? – спросила она.

– Если бы его заподозрили, то давно пришли бы сюда. Думаю, он скоро сам приедет домой. Двое наших работников поехали в Соному, так что скоро мы все узнаем. Я уверен, что после сегодняшней ночи никто не будет считать его преступником.

Калеб погладил ее по голове.

– Приляг со мной, Сара.

Жена послушно вытянулась рядом с ним на кровати.

– Дело сделано, Сара. Я буду в полном порядке, не волнуйся. А ты отдохни и, пожалуйста, сделай так, чтобы Хуанита ни о чем не догадалась.

– Боже, ведь я могла потерять тебя, – прошептала Сара, и слезы заструились у нее по щекам.

Он глубоко вздохнул.

– Прости, Сара, что заставил тебя пройти через все это. Я не мог не помочь Тому.

– Я знаю, – прошептала она. Как она любила его за готовность жертвовать собой ради детей. Жаль, что Джеймс не смог распознать эту черту характера отца. – Надеюсь, у Тома все будет в порядке.

– Мы скоро это узнаем.

– Калеб, а если они догадаются, что это ты…

– Не догадаются. Но даже если и так, то я попаду в историю, как таинственно появляющийся из ниоткуда индеец. В моем случае это было бы совсем неплохо, – вяло пошутил он, вдруг почувствовав страшную слабость.

Шериф Сономы и президент банка Майлс Шерман утром пришли в камеру Тома, и Шерман торжественно произнес:

– Вы свободны, Том Сакс. Том встал им навстречу.

– Этой ночью индеец опять напал на нескольких поселенцев, – пояснил шериф. – Совершенно очевидно, что это не вы. Нам нет причин задерживать вас. Он широко распахнул дверь. – Я прошу прощения за то, что вообще поместил вас сюда. Между прочим, у вас есть все основания усадить в кутузку Франческо Фаджардо за шантаж и клевету.

Том проследовал за шерифом в его кабинет, где забрал свой револьвер и ружье.

– Пусть катится ко всем чертям. Я хочу поскорее добраться до дома. – Он нахлобучил шляпу. – Этот таинственный индеец появился как раз вовремя. – Том холодно посмотрел на шерифа. – Его поймали или хотя бы ранили? – небрежно бросил он.

Шерман покачал головой.

– Нет. Он опять улизнул. Уму непостижимо, как это ему удается, кстати, на улице ждут ваши работники. Они рано утром приехали в город и узнали, что вы под арестом. Весь город только и говорит про индейца.

Том потряс своим ружьем.

– Плохо, что его никак не могут поймать. Люди спали бы гораздо спокойнее…

– Мы прочешем все ближайшие холмы, заглянем под каждый кустик, – пообещал шериф. – Но надежды найти его очень мало. Хорошо, что на этот раз никто не убит. Но поселенцам нанесен значительный урон. – Он отдал Тому бумажник и деньги. – Вам лучше отправиться сейчас домой, ваша жена, должно быть, ужасно волнуется. Нам надо все же было послать к ней человека, чтобы обо всем ей рассказать.

– Нет. Она бы расстроилась еще больше. Я ей сказал, что у меня в городе дела. – Том сунул руки в карманы брюк и взглянул на Майлса. – Спасибо, сэр, за поддержку…

– Не за что, Том. Хорошего человека я узнаю сразу.

Том посмотрел на него со смешанным чувством. Шерман относился к тому типу людей, которых Том ненавидел больше всего – состоятельный американец, ценивший деньги превыше всего. Только по этой причине он поддерживал Тома. Ведь Том Сакс держал в банке Майлса Шермана очень много денег.

Практически все американцы Сономы поддержали Тома. Для него это оказалось своего рода уроком; он понял, что с ними вполне можно жить в мире и согласии, и узнал, что среди них есть очень много хороших людей. Он пожал Шерману руку и улыбнулся. Том чувствовал себя мальчишкой, который убегал прочь с краденой конфетой во рту.

– Я должен ехать. Как-нибудь заеду поговорить насчет тех племенных лошадей, которых я был не прочь купить.

– В любое время, Том.

Том кивнул и вышел на улицу.

– Хозяин, что это за история с таинственным индейцем? – спросил его Даниэль после обмена приветствиями.

Том только покачал головой.

– Огромное недоразумение из-за того, что я – индеец. Но как мне сказали, индеец опять возобновил свои набеги на поселенцев. Полагаю, я не могу быть одновременно и в тюрьме, и на каком-нибудь американском ранчо, а?

Они засмеялись и неторопливо пошли вдоль улицы по направлению к платной конюшне, чтобы забрать лошадь Тома. Краем глаза Том увидел Франческо Фаджардо. Том остановился, поджидая его.

– Как тебе это удалось сделать? – прорычал Фаджардо.