Мэри Грин - Ворон и голубка

— Он, наверное, едва не умер от потрясения, когда увидел, как ты появился из погреба, да еще весь промокший. Ну и вид у тебя! — хмыкнул Брендон.

— Признаюсь, он немного растерялся, — кивнул Мерлин, направляясь к двери.

Замок казался вымершим, хотя была только середина дня. Они заметили Брембла, заговорщически махавшего руками из-за двери, ведущей в кухню, но больше не встретили никого и благополучно добрались до комнаты в башне, бывшей когда-то кабинетом Макса.

— Можешь спать на диване, Бренд, — сказал Мерлин. — Никто сюда не заходит, только на всякий случай запри дверь.

Держась за руки, Мерлин и Синара спустились к себе.

— Мама беспокоится, куда я пропала, — шепнула Синара, заглянув в комнату. Тильди вскочила с кресла и поднесла палец к губам. Гардины были спущены, очевидно, Эстелла спала.

— О, миледи Сай, я думала, с вами случилось что-то ужасное, — тихо сказала горничная, приседая перед Мерлином и испытующе глядя на него.

— Пришлось перенести немало опасностей, но сейчас все в порядке, — весело заверила Синара.

— Миссис Хоторн была так расстроена вашим исчезновением. Пришлось дать ей сонного зелья.

— Прекрасно, значит не стоит ее беспокоить. Пожалуйста, принеси чистое платье и нижние юбки в спальню хозяина.

Тильди пошла выполнять поручение, а Синара пошла за Мерлином в его комнату. Муж выглядел бледным и уставшим, и хотя ушибы, полученные во время пожара, почти прошли, новый синяк заливал почти весь левый висок. Синара осторожно обвела пальцем лоб Мерлина, заметив небольшую шишку.

— Ужасно голова болит, — пожаловался он, садясь на постель и растирая шею, — но это все же лучше, чем утонуть.

— Вопрос в том, кто добивается твоей гибели, — заметила Синара, вытирая полотенцем волосы мужа.

— Если бы я только знал это, давно уже схватил бы негодяя.

Синара расстегнула пуговицы сорочки и брюк. Темные глаза Мерлина загорелись желанием:

— Несмотря на мою несчастную голову, — хмыкнул он, — я, кажется…

— И не думай, — перебила Синара, а по телу уже разлилось тепло. Она принялась энергично растирать спину мужа: — Тебе нужно поскорее переодеться в сухую одежду и согреться. Того и гляди простудишься.

Мерлин, не сопротивляясь, дал себя раздеть и уложить. Забинтованные руки Синары вновь разболелись. Сердце ее сжалось при виде того, каким кротким выглядел ее красавец-муж. Встреча со смертью усмирила его. Куда девались властные интонации, гордый вид! Тот первый поцелуй, в день ее четырнадцатилетия… как она боялась и ненавидела тогда его мрачную притягательность… Теперь же в его душе царили лишь любовь и благородство, которых хватило бы на нескольких человек.

Жена вынула из комода чистые рубашки и галстуки. В гардеробе висели визитки, фраки и брюки. Она выбрала костюм строгого покроя серого цвета, подобающий графу. Пусть муж выглядит настоящим лордом, когда предстанет перед слугами и сыщиками с Боу-стрит. Несмотря на изуродованное лицо, этот человек невольно вызывал уважение.

Мерлин попытался встать и натянуть одежду, но руки так тряслись от озноба, что сорочка упала на пол:

— По-моему, я замерз еще больше, чем в воде, пробормотал он, стуча зубами, и прижал к себе Синару. Она натянула одеяло на себя и на мужа, и когда его ноги немного согрелись, поднялась и, не обращая внимания на громкие протесты Мерлина, натянула на него брюки.

— Почему ты так быстро вскочила, Синара? Я бы мог весь день провести с тобой в постели.

— Знаю, знаю, но ты должен поговорить со слугами. Они очень тревожились за тебя.

— Вздор, — фыркнул Мерлин, — они меня терпеть не могут.

— А по-моему, они начинают привыкать к мысли, что ты теперь хозяин Блек Рейвна.

Синара надела на мужа сорочку и велела завязать галстук. Мерлин с отвращением оглядел накрахмаленный платок, но послушно накинул его на шею.

— Необходимо спуститься вниз, как будто ничего не случилось. Если враг скрывается поблизости, он узнает, что тебе удалось спастись, и, вероятно, выдает себя.

Мерлин, не возражая, поцеловал забинтованные руки.

— Я чувствую, что не достоин такой прекрасной жены, — пробормотал он, обнимая ее за талию и прижимаясь головой к груди с такой силой, что Синаре стало трудно дышать. Знакомое сладостное желание, всегда рождавшееся при его прикосновении, охватило ее. Женщина едва смогла найти в себе силы оттолкнуть мужа:

— Сейчас день, и Тильди вот-вот появится!

— Она, наверное, уже подглядывает в замочную скважину, — пробормотал Мерлин, прихватывая зубами упругий сосок, прямо через ткань платья. Но любовные игры прервал резкий стук.

— Она все слышала, — засмеялась Синара, направляясь к двери.

— Это только доказывает мою правоту.

К удивлению Синары, на пороге стояла Эстелла.

— Мама! Что ты здесь делаешь? Мы думали, ты спишь.

Эстелла, одетая в просторный пеньюар и отделанный кружевами чепец, вошла в комнату и, пристально глядя на Мерлина, вздохнув, опустилась в кресло.

— Я слыхала о смерти француза. Просто невозможно выносить весь этот ужас. Почему в Блек Рейвне творится такое? Кому и что мы сделали?

— Смерти? — переспросил Мерлин.

— О, я совсем забыла сказать тебе…

Синара коротко описала все, что произошло за время отсутствия мужа, и добавила, что сама нашла тело на берегу.

— Это невозможно! — взорвался Мерлин. — Кому понадобилось убивать несчастного безумца?

Эстелла взмахнула руками, желая привлечь внимание зятя:

— Я уже думала об этом прошлой ночью, когда не могла уснуть. Тут должна существовать какая-то связь с моей семьей.

Голос ее дрогнул:

— Если ожерелье La Hirondelle не затерялось, где же остальные фамильные драгоценности? Наша семья владела гарнитуром: диадема, колье, браслет. Еще я помню рубины и жемчуга.

— Значит, ты подозреваешь, что они не попали в руки нового правительства? — допытывалась Синара. Плечи Эстеллы утомленно опустились.

— Да… да… именно так. Если же драгоценности все время находились в Англии, кто завладел ими?

Мерлин быстро пересек комнату и склонился над креслом тещи:

— Подумайте хорошенько, Эстелла. Кто знал о них?

— У меня почти не было друзей-французов в Англии, почти все они жили в Лондоне, а мы редко появлялись там во время Сезона. Однако я состою в дальнем родстве с Легранжами. У них было имение по соседству с нашим, в Гаскони, но Легранжи практически все время жили в Париже, и я их почти не знала. Легранжи сумели избежать ужасов террора. Я тогда была совсем девочкой и не поддерживала с ними отношений. У меня где-то хранится их лондонский адрес.

— Возможно, они сумеют пролить свет на некоторые тайны, — кивнул Мерлин. — Напишите им немедленно. Я пошлю Бобби с письмом в Лондон и велю дождаться ответа. Через несколько дней мы все узнаем.