Элизабет Лоуэлл - Очарованная

В дверь негромко постучали. Ариана, очнувшись, подняла голову.

— Кто там? — спросила она.

— Это я, Бланш.

— Войди, — произнесла Ариана без особой радости.

Дверь отворилась. Бланш быстро окинула взглядом комнату — после ее ухода ничто здесь не изменилось.

— Вы уже поужинали, миледи? — с беспокойством спросила служанка.

— Я не хочу есть — нет аппетита.

— А ваша ванна, миледи?

— Моя ванна?

— Да, миледи, — нетерпеливо кивнула Бланш. — Я приготовила вам ванну, как вы и просили, и положила там теплую ночную рубашку. Все в замке уже давно спят.

Ариана перевела безжизненный взгляд с нетронутого ужина на служанку.

— Разве я велела тебе приготовить ванну? — нахмурившись, спросила она.

— Да, миледи. Сразу после ужина в большом зале. Вы сказали тогда, что примете ванну, несмотря на поздний час, так как хотите смыть чужие прикосновения со своего тела.

— Я так сказала? Не может быть!

Бланш молча кивнула, но Ариана не произнесла больше ни слова.

— Миледи, так что же с ванной?

— Ты хочешь пойти спать? — спросила Ариана.

— О да, конечно, если вам угодно.

— Ты свободна.

— Благодарю вас, миледи!

Вспыхнув и радостно сверкнув глазами, Бланш выскочила из комнаты, в спешке даже забыв притворить за собой дверь.

Ариана вдруг подумала, знает ли новый любовник Бланш — кто бы он ни был, — что его возлюбленная носит под сердцем чужое дитя? Возможно, для него это не имело значения. Возможно, все, чего ему хотелось, — это слышать ее переливчатый смех в темноте, ласкать теплое нежное тело и получать ласки в ответ, обнимать ее крепко-крепко и пить ее прерывистые крики наслаждения.

Ариана резко поднялась с постели, стянула с себя одежду и вытащила шпильки из волос. Она тряхнула головой, и волосы, как черный шелк, упали ей на плечи и легли гладкими блестящими волнами на бедра. Девушка собрала их и стала было заплетать в косы, но почти сразу же потеряла к этому интерес. Она опустила руки, и волосы снова расплелись.

Ариана потянулась за ночной рубашкой, но ее пальцы коснулись серебряной шнуровки платья Посвященных — ей не хотелось расставаться с ним даже в купальне. Почему — она не знала, только чувствовала, что не может теперь без него обойтись.

Ариана внимательно посмотрела на платье, ища у него ответа.

Потом всмотрелась в глубь ткани.

«Женщина откинула голову в страстном порыве, ее черные волосы разметались, губы приоткрыты в крике наслаждения.

Очарованная!

И воин, сдержанный и пылкий, весь отдавшийся страсти.

Волшебник, очаровавший ее, Он склонился к ней, он пьет ее крики, как сладостный нектар. Его могучее тело застыло над ней в ожидании, содрогаясь от чувственной жажды, столь же сильной, сколь и его сдержанность.

Саймон!»

Ариана видела его так же ясно, как свое отражение в безумных аметистовых глазах женщины на платье.

— Боже всемогущий! — изумленно прошептала она.

Ариана тряхнула головой и окинула испуганным взглядом комнату, почти уверенная, что Саймон стоит у нее за спиной. Однако все, что она увидела, был почти потухший очаг, ее разобранная постель и несколько покрывал, сваленных у подножия кровати.

Эти покрывала служат постелью Саймону, когда он приходит в ее спальню.

Если только он придет!

Ариана снова надела на себя аметистовое платье и принялась затягивать корсаж, меряя комнату беспокойными шагами. Только сейчас она наконец заметила, что в замке наступила мертвая тишина. Слышно было только, как часовой прокричал время.

Саймон уже давно должен был прийти в ее комнату. Он всегда приходил в это время. Даже раньше: ведь он вставал вместе со слугами на заре, шел на крепостную стену и проверял, все ли спокойно в округе. Как правило, с ним вместе был и Доминик, хотя он никогда не требовал от Саймона вставать в столь ранний час.

«Мари! Как же я могла забыть?

Саймон сейчас с ней!»

Эта неожиданная догадка пронзила сердце Арианы. Девушка лихорадочно схватила свечу, зажгла ее и вышла из комнаты так стремительно, что пламя затрепетало. Издав нетерпеливое восклицание, Ариана замедлила торопливый шаг, чтобы огонек свечи мог снова разгореться.

Прикрывая свечу рукой, Ариана поспешила в противоположное крыло замка, где находилась комната Бланш и Мари. Дверь в спальню служанок заменяла полотняная занавеска, которую днем поднимали.

— Бланш, Мари, вы здесь? Это леди Ариана, — негромко произнесла девушка.

— Прошу вас, войдите, миледи, — послышался голос Мари.

Ариана скользнула в дверной проем прежде, чем Мари успела закончить фразу. Сверкающие аметистовые глаза бегло оглядели комнату — сначала быстро, затем помедленнее.

— Я вижу, у тебя никого нет.

Ариану не удивило отсутствие Бланш — ее удивило, что Мари была в комнате одна. Темноглазая женщина с любопытством смотрела на нее, оторвавшись от шитья, лежавшего у нее на коленях.

— Да, я одна, — кивнула Мари. — А вы кого-то ищете, миледи?

— Да. Саймона.

— Тогда вам лучше поискать его где-нибудь в другом месте. Саймон не заходит ко мне с тех пор, как…

Мари пожала плечами и вновь принялась усердно шить — игла так и мелькала в ее ловких пальцах.

— С каких это пор? — переспросила Ариана.

— С тех пор, как мой муж заметил Саймона, выходящего из моей палатки. Он решил, что это был Доминик, и предал его рыцарей султану — из-за него они и попали в засаду.

— Боже милосердный! — выдохнула Ариана.

— Милосердный, да только не к своим воинам, — заметила Мари, горько усмехнувшись.

Завязав узелок, она откусила нитку, и ее белые острые зубки блеснули при свете свечи.

— Большинство рыцарей Доминика были захвачены людьми султана, — продолжала Мари, вдевая новую нитку в иголку.

— И Саймон тоже?

— Да. Но захватили не тех, кого надо.

— Не понимаю.

— Среди плененных рыцарей не было того, кто был нужен султану и кого предал Роберт, — пояснила Мари.

— Это Доминик Ле Сабр? — догадалась Ариана.

— Да.

— Но почему султану понадобился именно Доминик?

— Султану правилось мучить людей. А Доминик прослыл сильным и храбрым воином, которого никому не удавалось сломить. И султан поклялся уничтожить его.

— И что случилось потом?

— Доминик предложил себя в обмен па свободу своих рыцарей, среди которых был и Саймон.

— И их освободили?

—Да.

— А потом и Доминика? — спросила Ариана.

— Да, через некоторое время.

— Тогда почему…

— Почему Саймон ненавидит меня? — усмехнулась Мари.

Ариана кивнула.

— Саймон был рядом с моим мужем, когда его смертельно ранили в схватке с сарацинами, которые устроили им засаду, — спокойно сказала Мари. — Перед смертью Роберт признался Саймону, что он предал Доминика и почему.