Лора Бекитт - Агнесса. Том 1

— Нет, Джек, жизнь ведь не кончена: мне семнадцать и тебе не больше двадцати. Сейчас нас постигла неудача, а потом улыбнется счастье. И не только деньги могут его принести, существует многое другое… Мечты о богатстве не должны заслонять истины: это не главное. Была ли счастлива моя мать? Не думаю…

— Ты сама не веришь в то, что говоришь, Агнес, — перебил Джек. — Сможешь ли ты наслаждаться музыкой или любоваться природой, если нечего будет есть?..

— Да, возможно, но чрезмерное богатство… Я слышала, без духовной закалки оно способно неузнаваемо изменить человека… так же, как и сама страсть к деньгам и не в лучшую сторону! — попыталась возразить она, все еще надеясь его успокоить.

— От бедности человек тоже не становится лучше!

— Ты что? — произнесла Агнесса после молчания. — Хочешь… начать все сначала?..

Джек вздрогнул: для него слова эти имели совсем другой смысл.

— А чего хочешь ты? — тихо спросил он.

— Я… я хочу уехать отсюда…— прошептала Агнесса. — Раз уж нам не повезло… Давай уедем! Мы ведь можем уехать!

И вдруг разрыдалась бурно и безнадежно.

— Агнес, любимая, не плачь, я обещаю тебе: мы уедем завтра, как и хотели. У меня сохранилось немного золота, нам его хватит на первое время… Да в конце концов, черт с ним, с этим золотом; в самом деле, главное, что у меня есть твои зеленые глаза, твои волосы, губы…

Его лицо виднелось смутно сквозь слезы, и она переспросила его, не веря:

— Мы правда уедем завтра?

— Да, Агнес, обещаю тебе!

И этой ночью они не спали долго, в перерывах между поцелуями мечтали о том, какой же в конце концов прекрасной, счастливой и долгой будет их жизнь. Потом Агнесса уснула, свернувшись клубочком возле стены, а Джек, тихонько поднявшись, оделся, взял оружие, привязал Керби и направился к выходу. Уже открывая дверь, вдруг остановился, вернулся к Агнессе и долго-долго смотрел в ее лицо. Взял руку девушки и осторожно, стараясь не разбудить, поцеловал тонкие пальцы.

Потом ушел.

Восседая в жестком седле, Джек с сожалением вспоминал уютное тепло маленькой комнатки; ему хотелось поскорее очутиться там, увидеть и почувствовать все то, к чему, как казалось сейчас, не было больше возврата.

Незаметно наполз туман, надвигалась непонятная тишина, камнем ложившаяся на душу… Джек одернул некстати разыгравшуюся лошадь и, послав ее рысью, нагнал Дэвида.

— Где ты пропадаешь? — спросил тот. — Приходил бы в салун, мы с Фрэнком там почти каждый вечер. — И, внезапно заметив убранство гривы Арагона, рассмеялся. — О, на такие игрушки у тебя, я вижу, времени хватает!

— Это Агнесса заплела, — забывшись, ответил Джек.

— А! — воскликнул Дэвид. — Так ее зовут Агнесса! Или это одна из нескольких? Ты их, наверное, часто меняешь?

— Нет. Раньше менял, теперь не хочу.

— Попался, значит. Хоть показал бы ее, что ли! Красивая, да? Парни от зависти поумирали бы!

— Ничего, обойдетесь как-нибудь.

— А у тебя с ней давно? Может, я ее знаю? Вы здесь познакомились?

— Мы приехали вместе. — Джек коротко рассказал, что произошло потом — на прииске.

— Вот почему ты с нами! Черт возьми, случается же в жизни, а? — посочувствовал Дэвид. — Слушай, Джек, а с той девчонкой, помнишь, тогда?.. Ведь ты ее отпустил, верно?..

— Отпустил. Только тихо об этом, понял?

— Ну, само собой! Я так и подумал: к чему тебе эта девка?! Смотри только, чтоб Кинрой не узнал.

— Боюсь я Кинроя! — усмехнулся Джек.

— Нет, — сказал Дэвид, — лучше с ним не связываться.

— Стой! — крикнул сзади Линн и, подхлестнув коня, одним махом очутился возле Джека, Дэвида и остальных, среди которых не было только Генри.

Кинрой в окружении подчиненных беспрекословным тоном отдавал приказания.

— Вы (Джеку, Дэвиду и Фрэнку) — на поворот! Остальные — со мной!

Отъезжая первыми, они послали лошадей шагом. Джек в последний раз оглянулся: Руди, вновь чем-то недовольный, размахивал руками, протестуя, потом все-таки покорился и, злобно сплюнув, последовал за Линном.

— Вот человек — не может без препирательств! — сказал Фрэнк. — Сказано делать, так делай! Мне, например, все равно куда ехать… Что спорить-то?..

Ему и впрямь было все равно: Джек не помнил на его лице другого выражения, кроме сонливого равнодушия.

Они въезжали в лес, когда услышали шум: волна внезапного пугающего звука шла по равнине, перекрывая мирный перезвон птиц, шуршание веток и снега под копытами лошадей.

— Что это? — удивился Дэвид. — Стреляют, что ли?.. — Он приподнялся в стременах. — Точно, палят! С чего бы это? А может…

И, как бы в подтверждение его догадки, на взмыленной лошади выскочил из-за поворота Руди.

— Гоните, ребята! Там конная полиция — человек двадцать!

— Вперед, скорее! — вскричал Дэвид. — Скачите прямо!

Джек направил коня между деревьев. Сердце забилось сильно, в предчувствии чего-то непоправимо-страшного, небывалого. Невесть откуда прилетевшие пули со свистом врезались в хрупкие ветки деревьев, кони храпели под ударами, выкатывая налитые кровью глаза.

Охваченный вихрем погони, Джек не заметил, как отстали Дэвид и Фрэнк; оставшись в одиночестве, он развернул коня и прислушался: на дороге шла перестрелка, голоса взрывались криками, но ничего нельзя было разобрать.

Только сейчас он ощутил боль в повисшей плетью руке. Рукав набух кровью, противное липкое тепло ползло вниз вместе с тянущей болью. Заниматься перевязкой не было времени; Джек шевельнул рукой — кажется, кость цела. Он переложил револьвер в левую и двинулся назад, туда, где остались Дэвид и Фрэнк.

Впереди на снегу темнело что-то. Джек пригляделся и подъехал ближе. Красотка, лошадь Дэвида, заботливо оберегаемая любимица, смотрела в пустоту остекленелым взглядом; ноги ее, мохнатые у копыт, были подогнуты, будто в прыжке.

Дэвида нигде не было.

Джек слез с коня, осмотрелся: снег покрывали багровые брызги, но чья это была кровь, лошади или ее хозяина, он не знал.

Выстрелы стихли. Выждав немного, он направился к дороге и по пути наткнулся на Фрэнка. Фрэнк умер сразу — пуля попала в висок, и яркие волосы его теперь пламенели зловещим цветом крови.

Джек погладил беспокойно вздрагивающего Арагона, потом, оставив коня в лесу, осторожно вышел на дорогу.

Было тихо, безлюдно, словно и не случилось ничего. Джек вернулся, сел в седло и медленно, оглядываясь, поехал по равнине. Руди и Линн первыми угодили под пули; Джек нашел их и, удостоверившись, что они погибли, поспешил покинуть это место — полицейские могли вернуться в любую минуту.

Вдруг он услышал шепот, похожий на шелест ветра, оглянулся и увидел: неподалеку корчится что-то черное. Джек спрыгнул с коня, подошел и — встретился с искаженным бессильной злобой взглядом Кинроя. Тот пытался ползти, загребая руками снег; ноги его волочились за телом, отяжелевшим из-за пропитанной кровью одежды Правая рука из последних сил сжимала рукоятку револьвера.