Лора Бекитт - Агнесса. Том 1

Они легли спать впервые после ее болезни, и он был нежен с нею как никогда. Движения его рук повторяли изгибы ее тела, глаза походили в темноте на лунные камни, а глаза Агнессы казались изумрудными, и мистическая, невидимая волна уносила куда-то влюбленных… Как ни странно, именно сегодня раскрылись неведомые глубины ее тела, и она испытала высокое наслаждение любви, стала настоящей женщиной, такой, какой ранее девочка из пансиона никогда не представляла себя. И, хотя она и прежде не отвергала его объятий, Джек почувствовал перемену и ощутил двойной восторг; соединившись в обоюдном желании, они провели долгую ночь любви. И после, когда они, утомленные, обнявшись, лежали в постели, Джек вдруг ясно почувствовал, что заканчивается еще один четко ограниченный период жизни и наступает новый, и что судьба дарит им сейчас лучшие свои мгновения, подобные которым, возможно, не повторятся уже никогда.

Прошла ночь, минул день; они выбрались на улицу с первыми вечерними звездами, густо усыпавшими небесный свод, излучавшими мерное холодное свечение.

С равнины тянуло холодом. Агнесса ускорила шаг, приноравливаясь к Джеку и к Керби, который так и рвался с поводка.

На окраине прохожих было мало, верховые не встречались совсем. Вой ветра то удалялся, то приближался вновь, точно кто-то сокрытый в ночи трогал струны невидимого инструмента, скорбно дрожащие, чуткие, словно арфа Эола. Агнесса и Джек вышли на центральную улицу, и картина изменилась: засияли огни, послышалась бойкая речь золотоискателей, цокот лошадиных копыт по обледеневшим деревянным тротуарам.

Джек заметил Дэвида, который стоял под фонарем, беседуя с приятелями. Едва Агнесса и Джек успели пройти мимо Дэвида, как из салуна вышел Кинрой и очутился прямо перед ними. Кинрой был навеселе, он с развязной улыбкой разглядывал девушку, но, столкнувшись с яростным взглядом Джека, отвел глаза от Агнессы и поманил Джека пальцем.

— На минутку!

— Извини, Агнес! — Джек передал ей Керби и отошел с Кинроем.

— Что нужно?

— Завтра утром встречаемся на прежнем месте. — Кинрой рассмеялся и добавил: — Так что не вздумай потратить все силы на девчонку. Понял?

— Это все?

— Все. Иди, гуляй! — Кинрой еще раз глянул на стоящую поодаль Агнессу и неверным шагом направился прочь.

— Кто это? — спросила Агнесса, когда Джек вернулся.

Он ответил уклончиво:

— Так, один знакомый…

— А чем он занимается?

— Тем же, чем и я.

— Добывает золото?

— Здесь все добывают золото, Агнес, — сказал Джек и прибавил решительно: — Все, милая, мы уезжаем отсюда завтра же.

— Правда? — обрадовалась девушка.

— Да, завтра утром! — у него точно камень с души упал. — Пойдем домой и начнем собираться! Ты ведь уже можешь тронуться в путь?

— Конечно, Джекки!

— Мы не станем очень спешить, — сказал Джек. — Главное — добраться до переправы, а там уж весь мир будет наш!

— Мне бы хотелось вернуться в Калифорнию, а тебе?..

— Да, пожалуй… Мы сможем поселиться где угодно, а хочешь — поедем путешествовать! Теперь мы можем все!

— О, Джекки!

Они направились к дому. Оба были очень оживлены, а потому рассеянны и не сразу заметили, что стряслась беда. Дверь легко подалась — она была открыта, но без следов взлома, будто кто-то подобрал ключ. Джек кинулся в комнату и увидел разбросанные вещи… Здесь нечего было брать, кроме одного заветного предмета; до недавнего времени Джек постоянно носил его с собой, но потом мешок с золотом отяжелел настолько, что его приходилось оставлять дома. Джеку — проклятая самонадеянность или, может, беспечность! — не пришло в голову спрятать золото где-нибудь вне дома; а ведь Агнесса оставалась одна и была так беспомощна — мало ли что могло случиться с ней, если бы в комнату вошел чужой?! Такая мысль мелькнула у Джека, мелькнула и пропала, ибо его сознание захлестнуло другое: это конец! Золото исчезло — напрасно он в ожидании чуда еще и еще раз обыскивал комнату… Превращение из раба судьбы в ее повелителя не произошло! Все напрасно это и есть расплата (слишком легкая, пожалуй, но для Джека сейчас и она оказалась сильнейшим ударом). Все напрасно: его мечты не исполнятся. Это конец!

На миг что-то мертвое появилсь в его глазах. Это так испугало Агнессу, что она воскликнула:

— Джек, нет, не надо, Джек!

И бросилась в его объятия.

— Агнес, наше золото, Агнес! — только и сумел прошептать он.

— Господи, но как?! Нужно спросить миссис Бингс или Элси, не видели ли он чужих в доме. Нужно заявить в полицию… Здесь есть полиция?..

Джек мигом опомнился.

— Нет, — взяв себя в руки, произнес он, — никому ничего говорить не надо. Пожалуйста, Агнес, запомни это!

— Но почему? Неужели ты надеешься сам…

— Нет. Но золото нам все равно никто не вернет.

Агнессе стало до боли жаль его: он выглядел таким потерянным и несчастным… Она и сама была безмерно расстроена, но все же нашла в себе силы сказать:

— Джекки, не переживай так, пожалуйста, не надо! Я знаю, тебе пришлось очень много работать, чтобы добыть золото, но ничего, переживем! Главное, я опять здорова, как и прежде. — Она постаралась улыбнуться. — А о будущем… Да, по правде сказать, я не успела почувствовать себя богатой! И мне всегда почему-то казалось, что золота этого на самом деле и нет…

Он горько рассмеялся.

— Да уж!.. Я сам никак не мог поверить, что мы теперь не бедны. Видно, за то и поплатился. — Он замолчал, обреченно глядя в пустоту.

— Джек! — Агнесса вспомнила чувства, обуревавшие ее перед побегом из дома — они по-прежнему жили в ней. — Пусть мы бедны, но мы же вместе! Мы потеряли золото, но не потеряли друг друга, мы сумеем еще заработать деньги.

— О, Агнес! — воскликнул Джек. — Нам нигде и никогда не найти больше столько денег… столько, чтобы мы могли позволить себе жить как следует. Я благодарен тебе за то, что ты такая — бескорыстная, терпеливая, но сколько можно терпеть? Ты что, хочешь всю жизнь так прожить? Ты, которая знала лучшие времена! Мне-то известно, что такое бедность, даже нищета; в детстве я видел только голод, холод и грязь, потом попал на конный завод, там было полегче, но и то на первых порах мне многие пытались доказать, что я не имею права даже на такую жизнь, потому что вырос не там, где они, и воспитывался не так! Они унижали меня, пока я не научился кулаками доказывать свою правоту! — Извечная обида на мир вновь взыграла в нем, и он вскричал с новой силой:— да, меня породила свалка, но я тоже хочу иметь крышу над головой, свой дом, хорошую одежду, красивые вещи! Хочу любить самую лучшую женщину на свете! Хочу, чтобы она всегда была счастлива со мной! Я же думал купить тебе все, что пожелаешь: рояль, книги… У тебя чудесная фигурка, Агнес, тебе нужны красивые платья, украшения. Я мечтал отправиться с тобой в путешествие, посмотреть мир, научиться чему-нибудь! А теперь ничего этого не будет!