Каролина Дэвидсон - Невеста по заказу

– Томас! – одернул мальчика Джон.

– Да, сэр. – Мальчик опустил глаза и ссутулился, признавая свое поражение.

Лотти вдруг осознала, что детей, которые значили для нее больше, чем она когда-либо могла себе представить, вот-вот у нее отнимут, и ее охватила паника.

– Подождите! – выдохнула она. – Минуту, миссис Шерман.

Пальцы Джона предостерегающе сжали ее плечи, но она вывернулась из его рук, поднялась и принялась мерить комнату широкими шагами, что явно было не на пользу ее ногам.

Все смотрели на нее: Джон – удивленно, дети – с надеждой в глазах.

– Хорошо, я им не мать, но я думаю, что знаю, чего Сара желала бы для них обоих, – медленно проговорила Лотти. Ее голос дрожал от усилий, которые она прилагала, чтобы не закричать. – Джеймс и Сара хотели, чтобы их дети выросли здесь. Здесь они вырастут сильными и смогут сами найти свой путь в жизни. Их разум чист и светел, и они учатся гордиться тем, что они делают. – Она указала на Сисси: – Девочке только пять лет, но она умеет себя вести, она может мыть посуду, собирать яйца, кормить цыплят. Она знает, какие цвета ей идут, и она выучила уже почти все буквы. – Лотти перевела взгляд на Томаса, который, открыв рот, с благоговением наблюдал за женщиной, взявшейся его защищать. – Томас научился доить корову, сажать кукурузу и ухаживать за лошадьми. С чтением и счетом у него тоже все в порядке, он уже может прочесть некоторые слова. Как только мы сможем позволить себе несколько книг, он будет учиться читать.

Лотти обвела взглядом своих безмолвных слушателей.

– Да, в Сент-Луисе эти дети могли бы жить в прекрасных условиях. И я первая это признаю. Но я не уверена, что это будет то, чего желала бы для них их мать. Если бы она действительно этого хотела, она сама не жила бы здесь. Но она выбрала именно это место, и поэтому, если вы сейчас заберете их отсюда, вы поступите против ее желания.

Лотти повернулась к Джону, глаза ее были полны слез. Она вся съежилась, будто из нее выпустили воздух, и протянула к мужу руки. Он обнял ее и стал утешать, прикрыв ее от пристальных взоров ошеломленных слушателей.

– А теперь послушайте меня, – резко проговорил Джентри Шерман.

Дети, словно с них вдруг сняли заклинание, подбежали к Джону и Лотти и горячо обхватили их руками.

– Мисс Лотти! – захныкала Сисси, зарываясь лицом в складках ее платья.

Томас судорожно сглотнул, обернулся и, прильнув к мощной фигуре своего дяди, объявил:

– Мы не хотим уезжать!

– Послушайте, – повторил Джентри. Он потер рукой лоб, решительно сдвинул брови и посмотрел на жену, сидящую напротив.

– Боюсь, вы все меня неправильно поняли, – осторожно начала Элизабет. – Джентри и я… мы нашли решение, которое, я надеюсь, устроит всех нас. – От вида держащихся друг за друга четырех человек на глаза у нее навернулись слезы. Она махнула рукой в сторону кровати и кресел и пальцем поманила Сисси к себе: – Прошу тебя, сядь рядом и выслушай меня!

Лотти легонько подтолкнула малышку, и Сисси подчинилась. Нерешительным шагом она двинулась в сторону бабушки, которую она еще только начинала узнавать, и остановилась напротив нее. Томас остался около дяди, явно не желая менять своего места.

– Простите, Элизабет, – выдавила Лотти слова извинения за свою вспышку, и ее лицо залила краска смущения.

– Ничего, – быстро ответила пожилая женщина. – Мне нравится, что ты так заботишься о моих внуках. Поэтому мне будет легче сказать то, что я должна сказать.

– Ну, давай, говори, – грубовато поторопил ее Джентри.

– Мы – Джентри и я – хотели бы, чтобы ты обдумала одно наше предложение, – заговорила Элизабет. – Мы бы хотели предложить наш дом и необходимую помощь во всех финансовых вопросах, когда Томасу и Сисси придет время идти в колледж.

– В колледж? – воскликнула Лотти. – Но до этого еще далеко!

Джентри покачал головой:

– Только не для нас. Время начинает лететь очень быстро, когда твои волосы седеют, и ты не успеваешь следить за календарем.

– Но, тем не менее, нам еще осталось много счастливых лет, – весело сказала Элизабет. – Мы знаем, что дети будут чувствовать себя свободнее с молодыми родителями, и поэтому решили оставить их здесь, с вами. Мы только просим вас отправить их к нам – или даже лучше самим привезти – погостить. Как-нибудь летом, может быть. И делать так каждый год. А через несколько лет, когда здесь проведут железную дорогу, они уже будут достаточно взрослыми и смогут ездить сами.

– На поезде? – спросил пораженный Томас.

– Одни? – прошептала Сисси голосом, исполненным ужаса.

– Ты будешь со мной, Сисси, – сказал Томас, бросив на сестру презрительный взгляд.

– Так вы оставляете их здесь? – спросил Джон с надеждой.

– Да… это-то я и пытаюсь вам объяснить, – уверенно произнесла Элизабет. – Если вы согласны хоть на время отдавать их нам и предоставить нам возможность быть настоящими бабушкой и дедушкой, мы разорвем документ, по которому являемся их опекунами.

Лотти встала и подошла к женщине, которая только что преподнесла ей самый лучший рождественский подарок, подарок, о котором она не смела и мечтать. Она протянула руки, чтобы обнять Элизабет.

– Как будто Рождество наступило! – воскликнула Сисси.

– Почти что, – согласился Джентри, щелкнув крышкой часов на цепочке. – Два часа до полуночи, – сообщил он.

– Можно теперь почитать? – с надеждой спросила Сисси. – Потом мы пойдем спать, и Рождество придет по-настоящему.

Томас поспешил принести семейную Библию и осторожно положил ее на колени Джону. Мальчик погладил своими маленькими быстрыми пальцами золотые тисненые буквы на обложке и бережно открыл книгу.

– Это была папина Библия, – произнес он. – Он нам ее иногда читал. А когда мама ушла, перестал.

– Ладно, сегодня я ее почитаю, – сказал Джон. Он освободил для мальчика место рядом с собой, и они вместе уселись на большой кровати у огня.

Лучи света, испускаемые лампой, играли на стеклянном абажуре, приехавшем из Сент-Луиса, и переливались всеми цветами радуги, отражаясь от броши, украшавшей платье Элизабет Шерман. Однако ничто в комнате не сияло так, как лица собравшихся перед камином людей, – разве что слезы, стоявшие в глазах Джентри и Элизабет Шерман.

– В кашу мы положили изюм, – похвастала Сисси. Она восседала на почетном месте рядом с бабушкой и дедушкой. За столом было тесно, но дети ели быстро, желая побыстрее заработать право заглянуть в свои чулки.

Все свои утренние дела они сделали, и оставалось только расправиться с завтраком, чтобы настал, наконец, тот момент, который они предвкушали так долго.

– Я – все! – Томас вычистил дно своей тарелки и с тревогой глянул на тарелки взрослых.