Мэри Патни - Мэри Джо Патни Истинная леди

 – Почитай так. – Он уставился на неё, присев на софу. – Через несколько недель стукнет.

 – Мне было шестнадцать, когда я вышла за твоего отца. – Она налила три чашки чая. – Не намного больше, чем тебе сейчас.

 Хотя Джулия сказала правду, однако она в то время уже была достигшей брачного возраста молодой девушкой. А вот Бенджамин – ещё ребенок. Вероятно, его развитие замедлилось из-за голода и плохого обращения. Но уже скоро он начнет быстро расти. Станет, скорее всего, сильным и опасным. И Рендалл надеялся, что им удастся привить мальчишке послушание прежде, чем это случится.

 Чай Бенджамин пил довольно неуклюже, как будто боялся уронить тонкую фарфоровую чашку.

 – Мамка говорила, вы убили моего папашу. – Судя по выражению лица Бенджамина, в его голове никак не укладывалась мысль, что Джулия, с её манерой поведения, могла убить Бранфорда.

 Рендалл обратился к Джулии:

 – Он должен знать. Хочешь, я расскажу?

 Она помотала головой и предложила Бенджамину тарелку с пирожными.

 – Твой отец был очень сложным человеком. В некоторой степени похожим на мистера Голта.

 – Пьяницей? – нахмурился мальчик.

 – Иногда, да, напивался, но мог наводить ужас и без этого. – Джулия предложила пирожные Рендаллу, и он заметил, как дрожат её руки.

 – Твой отец, – вступил в разговор Рендалл, – мог казаться очень умным и обаятельным, Бенджамин, но был ужасным задирой. После смерти родителей меня отослали жить в Турвилл-парк, фамильное поместье, и детскую я делил с Бранфордом. Будучи старше и крупнее меня, он превратил мою жизнь в ад, – резко произнес майор. – Мне пришлось очень туго, пока меня не отправили в школу.

 Бенджамин набил рот глазированным пирожным, будто опасался, что его отберут. Проглотив его, он сказал:

 – Потому вы его и убили, леди Джулия?

 Джулия побледнела, но не уклонилась от ответа:

 – Это был несчастный случай. Твой отец делал мне больно, и я захотела убежать. Я толкнула его. Бранфорд был пьян и потерял равновесие. Он упал и ударился головой об угол камина.

 – Он был, как Голт? – Бросив осторожный взгляд, Бенджамин взял второе пирожное.

 – Страшный и непредсказуемый? – уточнила она. – Да.

 Мальчишка проглотил второе пирожное так же молниеносно, как и первое.

 – Выходит, он заслужил смерти. Иногда мамка меня лупила – за скверное поведение. Я и не противился. Знал, что поделом. Но если бьют ни за что – дело другое, – он глянул на Рендалла. – Вы ведь запросто могли прикончить Голта, но не стали.

 – Убить нетрудно, – ответил Рендалл. – Однако такое не совершают просто так.

 – Зачем вы отправились искать меня? – спросил Бенджамин, переводя взгляд обратно на Джулию.

 – Я не могу вернуть Бранфорда. – Она глубоко вздохнула. – Но, полагаю, что забота о его сыне будет искуплением его смерти. Мне нужно знать, что у тебя всё хорошо.

 Бенджамин сощурился:

 – А если бы моя мамка была жива, вы бы забрали меня у неё?

 – Нет. Нельзя разлучать ребенка с матерью. Но мы бы позаботились о том, чтобы вы с ней жили хорошо и ни в чем не нуждались, – заверил Рендалл. – Я бы оплатил тебе школу.

 – Опять эта школа. Для чего? – Бенджамин скорчил гримасу.

 – Потому что знания – ключ к лучшей жизни. Образование открывает двери. – Рендалл улыбнулся. – И позволяет завести друзей. Большинство моих товарищей – это мальчишки, с которыми я учился.

 – Когда я жил с мамкой в деревне, приятели у меня были, – воинственно заявил Бенджамин. – А на ферме не оказалось ни одного парня моего возраста.

 – Значит, в школе тебе может понравиться. – Джулия отодвинула от Бенджамина тарелку с пирожными, пока тот не взял пятое по счету.

 Бенджамин жадно взирал на пирожные, но не притронулся к ним.

 – И что это за школа?

 – Мне бы хотелось отправить тебя в Уэстерфилдскую академию, – ответил Рендалл. – Это школа, в которой учился я. Она в самый раз для мальчишек, немного отличающихся от других.

 – Вы хотите, чтобы я пошел в вашу школу? – удивился Бенджамин. – А чем отличались вы?

 – Я был упрямым и драчливым. – Рендалл догадался, что Бенджамину трудно представить, что богатый и уверенный на вид взрослый когда-то слыл трудным ребенком. – Помнишь, ты спрашивал, научу ли я тебя драться, как я?

 Бенджамин кивнул, и Рендалл продолжил:

 – Ты сможешь этому научиться в Уэстерфилдской академии. Самым первым учеником в ней стал герцог Эштон – наполовину индус. Он владел искусством индийского боя калариппайатту и в своё время научил ему своих одноклассников, чтобы было с кем оттачивать своё мастерство. Калариппайатту теперь школьная традиция: старшие ребята обучают младших, когда те решают, что готовы.

 – Мне такое нравится, – осторожно высказался Бенджамин. – Но... я буду всё время жить в школе?

 – Нет, каникулы ты будешь проводить здесь, в Роскомбе. – Рендалл поразился тому, как легко он дал сыну Бранфорда столь далеко идущее обещание.

 Бену, судя по его виду, хотелось в это верить, однако он не решался. Доверие придет, со временем. Рендалл продолжил:

 – На будущей неделе нам надо ехать в Лондон, чтобы леди Агнес Уэстерфилд побеседовала с тобой, прежде чем принять в академию.

 – Лондон! – выдохнул Бенджамин. – Я и вправду поеду в Лондон?

 Рендалл кивнул:

 – Если леди Агнес примет тебя в школу, у нас будут недельные каникулы в Лондоне. Посмотрим львов, сходим в цирк Эстли[57], купим новую одежду. Но там нас ждет и ещё одно дело. – Он глянул на Джулию, которая слегка кивнула. – Мы должны представить тебя твоему дедушке, графу Давентри.

 – Графу? – нахмурился Бенджамин. – Он очень важный?

 – Да, почти такой же, как герцог, – немного сухо произнесла Джулия.

 – А он захочет меня видеть, раз я бастард? – забеспокоился Бенджамин.

 – Не знаю, – не стал лукавить Рендалл. – Семья – едва ли не главная забота Давентри, и он опечален тем, что ни один его ребенок не выжил. Не думаю, что Бранфорд рассказывал ему о твоем рождении. Давентри... не простой человек, но, уверен, он бы о тебе позаботился, если бы услышал о твоем существовании.

 – Может, лучше написать Давентри, вместо того чтобы вести к нему Бенджамина? – Джулия закусила губу. – Граф будет смущен, ведь леди Давентри вот-вот родит.

 – Я размышлял об этом, но, считаю, им лучше встретиться, – сказал Рендалл. – Когда Давентри увидит Бенджамина, то сразу поймет, что перед ним его внук.

 Джулия кивнула, но лицо её по-прежнему выражало озабоченность. Впрочем, как и у Рендалла. Если Давентри узнает, что от него утаили весть о сыне Бранфорда, он разозлится ещё сильнее. Лучше по возможности скорее представить их друг другу. А ежели Давентри всё же откажется от мальчика – не страшно. У Бенджамина уже есть дом.