Мэри Патни - Мэри Джо Патни Истинная леди

 – Само собой! Мамка меня учила и читать, и считать.

 – Замечательно! – воскликнула Джулия. – А ты хочешь ещё чему-то научиться? – её теплоты хватило бы, чтобы разговорить и более подозрительного мальчишку.

 Бенджамин колебался.

 – Может, и да... Надо глянуть...

 Прозвучало многообещающе. До этого Рендалл сомневался, стоит ли разыскивать бастарда Бранфорда, но теперь, когда мальчик предстал перед ним из плоти и крови, отмахнуться от него уже невозможно. Если парень решит учиться, леди Агнес станет с ним заниматься, пока у того будет желание.

 Бенджамин посмотрел на Рендалла:

 – Я хочу драться, как вы. Научите меня?

 Напомнив себе, что для мальчишек такое стремление вполне естественно, Рендалл ответил:

 – Возможно, когда-нибудь и научу. Но не раньше, чем ты усмиришь свой норов и докажешь, что не станешь запугивать людей просто потому, что можешь это сделать.

 Бенджамин нахмурился, было видно, что он задумался. Рендалл продолжил:

 – Я заеду в приходскую церковь и скажу викарию, что тебя забрала твоя семья.

 – Моя семья, – повторил Бенджамин. – Расскажите-ка мне о папаше.

 Поверх головы мальчика Рендалл встретился глазами с Джулией. Они с ней уже обсуждали это и сошлись на том, что лучше всего рассказать всё как есть, но без излишних деталей.

 – Давай-ка отложим разговор. Мы въезжаем в Аптон.

 У церкви Рендалл ненадолго остановился. Викарий почти не проявил интереса к тому обстоятельству, что Бенджамина Томаса захотела забрать его семья. Не потребовалось и никаких доказательств. Достаточно было того, что Рендалл выглядел состоятельным человеком.

 По дороге к деревенской таверне Рендалл подумал, что найти мальчишку оказалось довольно легко. А вот решить, что с ним делать дальше, будет куда сложнее.

Глава 33

После ленча Рендалл подумывал о том, чтобы отыскать клетку или коробку для мисс Кити, но, похоже, той нравилось путешествовать на коленях Бенджамина. У кошечки была милая беленькая мордашка, её огромные зеленые глаза оттенялись черной шапочкой и забавным черным пятном на подбородке. Она не доставляла хлопот, хотя Рендалл догадывался, что заправлявший в Роскомбе кот встрече с ней не обрадуется.

 По дороге в поместье Джулия втянула Бенджамина в разговор. Как только мальчишка расслабился, успокоенный ласковым тоном, его ответы стали длинней и обстоятельней.

 Салли Томас, судя по всему, была любящей матерью и позаботилась о хорошем начальном образовании сына. Работала она за барной стойкой на постоялом дворе, и Бенджамин, как только достаточно подрос, принялся помогать на кухне и разносить пиво посетителям. Обслуживая разного сорта путешественников, он узнал для себя много нового и набрался такого житейского опыта, какой вряд ли приобрел бы, если бы провел всю жизнь на ферме Джеба Голта.

 Он поставил себе целью стать кучером. Однако случилось так, что мама умерла, а его самого отправили к Голту. Бенджамин подумывал от него сбежать, но, будучи довольно смышленым малым, сообразил, что податься ему некуда. Особенно с кошкой.

 Когда они приехали в Роскомб и остановились возле особняка, у Бенджамина от увиденного округлились глаза. Он не проронил ни слова, только крепче прижал к себе мисс Китти. Грум Уиллетт взял на себя заботу об экипаже, а Рендалл, Джулия и Бенджамин с мисс Китти проследовали в дом.

 – Бенджамин, можешь уже отпустить мисс Китти, – предложил Рендалл. – Здесь ей ничего не угрожает, она же будет только рада всё обследовать.

 Бенджамин послушался, и кошка отправилась изучать территорию. Повинуясь безошибочному чутью, она побежала прямиком на кухню, хотя двумя часами ранее была накормлена в таверне.

 Рендалл продолжил:

 – Леди Джулия приготовит для тебя комнату. Однако первым делом ты примешь ванну.

 – Только не ванна! – с ужасом выпалил Бенджамин. – Хватит таза и куска мыла.

 – Ванна, – решительно настояла Джулия. – Наверное, устроим это в прачечной? Там есть огромная кадка, да и кухня рядом, где можно подогреть воду.

 Бенджамин, судя по виду, уже пожалевший, что уехал с фермы, начал потихоньку отступать:

 – Не нужно ванны!

 – ещё как нужно. – Видя, что малый готов дать деру, Рендалл схватил его за руку. Мальчишка дернулся, пытаясь освободиться. Угадывая мысли Бенджамина, Рендалл с улыбкой произнес: – Нет, я не стану добиваться повиновения побоями, но без колебаний воспользуюсь тем, что я сильнее, чтобы усадить тебя в кадку для стирки белья. – Бенджамин перестал вырываться, но по-прежнему часто дышал и испуганно ждал тумака.

 – Пусть Гордон найдет подходящую одежду и принесет её мне в прачечную, – сказал Рендалл Джулии, а потом обратился к Бенджамину: – Если во время купания будешь вести себя мирно, после получишь чай и пирожные. В умеренном количестве.

 Подкуп сработал. Бенджамин забрался в кадку с таким видом, словно его, подобно Жанне Д’Арк, привязали к столбу, но, по крайней мере, он сдался без боя.

 У Рендалла сжались губы, когда Бенджамин разделся, обнажив худое, густо усеянное синяками и шрамами тельце. Всё-таки надо было познакомить того подонка с его же хлыстом.

 Купание затянулось надолго. Рендалл то и дело грозил мальчишке, что станет скрести его кухонной щеткой, если тот не будет хорошенько мыться. Чтобы отдраить въевшуюся грязь, ушло три бадьи горячей воды. Рендалл стоял на страже: предотвращал побег Бенджамина и показывал места, которые требовали особо тщательного внимания.

 Обтеревшись, Бенджамин надел принесенный Гордоном комплект одежды, которая на его худенькой фигурке просто-таки болталась, однако по росту вполне подходила. Когда слуга стриг космы Бенджамина, тот трясся, точно боязливый пони, но стерпел и эту мучительную процедуру.

 В Рендалле крепла надежда, что у мальчика достанет ума извлечь выгоду из посещёния Уэстерфилдской академии. Отмытый и надлежаще одетый, вид он приобрел явно приличный.

 – А теперь время чая и пирожных, – заявил Рендалл, сопровождая Бенджамина вверх по ступенькам на первый этаж. – Мы присоединимся к леди Джулии в утренней гостиной.

 – Леди Джулии? – нахмурился Бенджамин, шагая рядом с Рендаллом.

 – Моя жена – дочь герцога Кастлтона, – пояснил Рендалл. – Это очень высокий титул.

 – Мамка рассказывала, что мой папаша женился на гордячке по имени леди Джулия, – произнес Бенджамин, когда они входили в гостиную.

 – Она говорила про меня. – Джулия взглянула поверх подноса с чаем. – Прошу, садитесь. Не думаю, что я была гордячкой, Бенджамин. Скорее, юной и воспитанной в непомерной строгости. Сколько тебе теперь – тринадцать?