Патриция Хэган - Цвет ночи (Любовь навеки)

– Думаю, ты должен ему сказать, – решила она наконец, кивая в сторону конюшни.

Клинт вошел внутрь, а Дэнси вернулась к повседневным делам, проклиная себя за то, что дрожит от одного его присутствия. Господи, сколько же времени ей понадобится, чтобы сердце поняло, что это невозможно?

Вскоре он вернулся, остановился в дверях курятника и долго стоял, не произнося ни слова. Она знала, что он здесь, но притворилась, будто не замечает.

Наконец он откашлялся. Дэнси повернулась и спросила, как Билли воспринял новость.

– Расстроился, беспокоится о Молли, потому что она еще не показывалась. Я сказал, что она, вероятно, помогает старикам устраиваться где-то на другом месте.

– Ну что ж, если что-нибудь услышу, я дам тебе знать, шериф, – сказала Дэнси, проходя мимо Клинта. Он схватил ее за руку и развернул к себе.

– Дэнси, ты должна выслушать, – вымолвил он хрипло, с отчаянием. – Положение очень серьезное, завтра я поеду в Нэшвилл просить подкрепления. Я не могу везде поспеть. Не могу быть все время там, где хочу, то есть здесь. Прошу тебя в последний раз, уезжай отсюда до тех пор, пока все закончится.

Дэнси отрицательно покачала головой.

– Я вполне могу о себе позаботиться. Делай свою работу, а я буду делать свою. А когда все это действительно закончится, – добавила она колко, пытаясь обуздать бушующие в ней чувства, – ты либо официально передашь мне во владение эту землю, либо встретимся в суде. А теперь пусти меня.

Он разжал руки. Их взгляды столкнулись с вызовом и скрытой болью.

Когда он повернулся, готовый уйти, Дэнси вспомнила, что ее все время преследуют слова, которые он сказал ей на прощание в прошлый раз. Она окликнула Клинта:

– Скажи, что ты имел в виду, когда сказал – тебе жаль, что я истинная дочь своей матери?

Он глубоко вдохнул и медленно выпустил воздух, пытаясь справиться с желанием заключить ее в объятия.

– Она тоже была упряма, и кончилось тем, что она сломала две жизни – свою и Дули. И мне больно видеть, как ты делаешь то же самое с нашими.

Клинт вскочил на лошадь и уехал, ни разу не обернувшись.

Он не видел, как Дэнси подняла на прощание руку, как дрожали ее губы, шепчущие его имя, и как слезы катились по ее щекам.

25

Пока Габриель правил к дому Дэнси, Джордан размышлял о превратностях этого дня. Ему не хотелось оставлять глупую служанку Касси присматривать за матерью, но у него не было выхода. По словам миссис Каспер, ее мужа вызвали ночью на трудные роды, и Джордану ничего не оставалось, как ждать его возвращения.

В любое другое время Джордан сам отвез бы мать в Нэшвилл и устроил в больницу. Имея деньги, это не проблема. Он бы договорился обо всем с врачами, и ее приняли. Но мать теперь слишком много знает, и Джордан хотел отправить ее подальше, в Филадельфию. Доктор Каспер мог бы все уладить гораздо быстрее, чем сам Джордан.

Джордан сожалел, что матери придется доживать свои дни столь жалко и мерзко. Но она годами наслаждалась могуществом – теперь настал его черед.

Дорогой Габриель предложил:

– Может, когда я доставлю вас к мисс Дэнси, мне вернуться да присмотреть за вашей матушкой? Боюсь, Касси там не справится. Эти молодые девчонки, они такие бестолковые! Я могу вернуться и забрать вас, когда прикажете.

Джордан зло глянул ему в спину и резко ответил:

– Ничего подобного ты делать не будешь. Я тебе уже сказал: мать выжила из ума. Ей уже ничто не поможет. Ее увезут, чтобы она не причинила вреда себе или еще кому-нибудь, и очень скоро, – так что пусть это тебя не беспокоит.

Когда они приехали, Дэнси нигде не было видно.

– Внеси меня в дом, – приказал Джордан, – потом принеси пакеты и поезжай до поворота, жди, пока я тебя не позову.

Габриель взял его на руки.

– Сюда, – указал Джордан. – На этот раз к столу.

Джордану было неприятно вспоминать, чем обернулся его прошлый визит. Габриель раскладывал на столе коробки с кофе, сахаром и ветчиной, когда Дэнси, запыхавшись, вбежала в комнату. Она увидела коляску, выйдя из курятника, и бегом бросилась к дому.

– Забери это отсюда, Габриель, – крикнула она, указывая сперва на коробки, затем на Джордана, – а потом забери его.

– Езжай и подожди меня, как я велел, – мягко сказал Джордан и улыбнулся Дэнси самой очаровательной улыбкой. – Я подумал, тебе пригодятся кое-какие продукты. Эмметт сегодня получил новую партию товара, и я проследил, чтобы он кое-что отложил для тебя.

– Я не хочу твоих подарков, Джордан, и не хочу тебя здесь видеть, – едко бросила Дэнси. – Я надеялась, мы сможем быть друзьями, но ты сделал это почти невозможным. Понадобится время, чтобы я смогла простить тебя за то, как ты повел себя, когда вломился сюда прошлый раз. Позови Габриеля, пожалуйста.

– Я приехал извиниться.

– Не надо мне твоих извинений. Я хочу, чтобы ты ушел!

При звуке отъезжающей коляски она побежала к двери и крикнула Габриелю вслед, но тот не остановился. Обернувшись, она в ярости всплеснула руками:

– Джордан, зачем ты так поступаешь со мной? Почему заставляешь на себя злиться? Я не хочу этого, но ты не оставляешь мне выбора.

Джордан сохранял добродушное выражение.

– Обещаю тебе, я надолго не задержусь. Я только хотел извиниться за то, что произошло в прошлый раз.

Сдавшись, Дэнси устало села за стол напротив него. Помня его силу и быстроту движений, она держалась на безопасном расстоянии.

– Хорошо, я приму твои извинения. Но в последний раз, понял?

Джордан пытался найти в выражении ее лица хоть малейший признак расположения, затем дрогнувшим голосом прошептал:

– Просто я люблю тебя, Дэнси. И очень хочу тебя.

– Пожалуйста, не говори так, – пробормотала Дэнси. Видит Бог, она не хотела причинять ему боль.

– Потому, что я калека? – горько спросил он.

– Неправда!

– Ты когда-то любила меня, – напомнил Джордан.

– Ради всего святого! Мы были детьми!

– Я любил тебя уже тогда. И люблю сейчас. Через некоторое время ты поймешь, что чувствуешь то же самое, и поверь мне, дорогая, я буду ждать. А пока, – он откинулся на стуле, скрестив руки на груди, – если ты заглянешь в эту коробку, найдешь знаменитый сливовый пирог Дороти Пибоди. Как только мы выпьем кофе и съедим по кусочку пирога, я откланяюсь.

Дэнси не двинулась с места.

– Пожалуйста!

Дэнси согласилась в надежде, что он сдержит слово, и начала готовить кофе.

– Это должно прекратиться, Джордан, – проговорила она резко, – это наглость с твоей стороны – велеть Габриелю, чтобы он тебя сюда приносил. Не вынуждай меня просить Роско выдворять тебя.

– Можно подумать, он посмеет, – легкомысленно хохотнул он. Но, увидев, как тень пробежала по ее лицу, торопливо объяснил: