Рексанна Бекнел - Валлийская колдунья

— Я не могу вам помочь, — ответила Уинн. — Как уже сказала. Поговорите с отцом.

— Поговорю. Обязательно. Но мне нужно кое-что другое, а вы ведь, как мне сказали, вещунья.

— Что за напасть такая! — пробормотала досадливо Уинн, сухо взглянув на Эделин. — Ладно, давайте сюда руку. Я скажу вам, что вас ждет впереди. — Когда девушка покорно протянула сначала одну, а потом, занервничав, и вторую ладошку, Уинн презрительно фыркнула. — Я могла бы и не смотреть на вашу беленькую холеную ручку, не знающую, что такое мозоли, чтобы предсказать вам будущее. Вы выйдете замуж за высокомерного, хотя и красивого, рыцаря и родите трех или четырех детей. Может, пять или шесть. И у вас все будет.

— Все, кроме счастья! — воскликнула Эделин, сцепив руки. — А мне, как и вам, хочется счастья.

— Да, Уинн, она говорит дело, — вмешался Баррис. — Вы с ней, да и Дрюс тоже, так хандрите, будто над всеми нами нависло тяжелое облако. Ради Бога, помоги девушке. Дрюс ведь твой друг. Неужели ты останешься равнодушной к его несчастью?

Уинн досадливо провела рукой по густым волосам.

— Ну и чего ты ждешь от меня? Я не могу повлиять ни на лорда Уильяма, ни на сэра Клива, а эти двое ни за что не сойдут с выбранного пути.

— Но Клив любит вас, а не меня! — воскликнула Эделин. — Я уверена.

Уинн начала было отвечать, но сразу замолчала. Как она могла возразить, когда ей так хотелось поверить этому невероятному заявлению?

— Он действительно любит тебя, — серьезно вторила англичанке Бронуэн своим детским голоском. — Я знаю, что любит.

— Я могу приготовить для тебя любовное зелье, — добавила Изольда, мотнув головой. — Думаю, оно подействует лучше, если это сделаю я, а не ты для самой себя.

Уинн помолчала в печальном раздумье.

— Да, моя маленькая, наверное, ты права. А сейчас погуляйте с Баррисом, пока мы с Эделин закончим разговор.

Не успели девочки отойти далеко вместе с ухмылявшимся Баррисом, на лугу появился всадник, мчавшийся к ним галопом. Когда Дрюс заметил двух женщин, он направил скакуна прямо к ним и, прежде чем животное остановилось, уже спрыгнул с седла.

— Эделин… — страдальчески начал он. Потом повернулся к Уинн. — Уинн, ты должна помочь нам!

От расстройства Уинн даже подняла руки к небу.

— Так что же мне делать? Почему ты обращаешься ко мне, когда ясно, причем уже две недели, что я менее всех способна добиться чего-нибудь! Я не желала ехать в Англию, и вот я здесь. Я не желала отдавать сына… или двух… лорду Уильяму, но такова моя судьба. Почему ты теперь считаешь, что я могу как-то помочь тебе в твоем безнадежном деле?

— Оно вовсе не безнадежное, — возмутился Дрюс, и лицо его потемнело.

Он с отчаянием притянул к себе Эделин и, несмотря на грубость, в этом жесте безошибочно угадывалась нежность. Он и англичанка смотрели друг на друга глазами, сияющими от счастья и в то же время очень печальными, так что Уинн даже потупилась. Не смогла вынести этого зрелища. Но если бы ей удалось отбросить в сторону гнев, досаду, да и зависть тоже… чем, в самом деле, она могла бы помочь этим двоим? Влюбленные по-прежнему не сводили друг с друга жадных взоров, и Уинн откашлялась.

— А вы не думали вместе пойти к лорду Уильяму и поговорить с ним?

Дрюс покачал головой.

— Вначале нам нужно убедить Клива. Если он согласится, тогда нам легче будет уговорить лорда Уильяма.

— С лордом Уильямом все равно будет трудно сговориться, — возразила Уинн и поддала ногой семенную коробочку кошачьей лапки. — Неужели ты и вправду думаешь, что он примет бедного валлийца в зятья, когда так много аристократов обхаживают его, желая породниться с таким могущественным и богатым лордом? Даже Кливу пришлось заслужить право на руку Эделин тем, что он нашел Риса и Мэдока.

Но Дрюс упорствовал.

— Предоставь это мне, Уинн. Все, что я прошу, это устранить Клива как препятствие на пути к нашему счастью.

— И как же я должна это сделать?

— Ты уже один раз это сделала, — ответил Дрюс, многозначительно взглянув на нее.

Услышав подобную дерзость, Уинн широко раскрыла глаза от возмущения, а лицо ее ярко запылало. Как он мог ей сказать такую ужасную вещь? Неужели он имел в виду, что она должна предложить себя Кливу, как какая-то… какая-то… У нее перехватило дыхание. Предложить себя, как в тот первый раз, подобно распутнице?

Уинн с силой прикусила нижнюю губу и быстро заморгала, пытаясь справиться с переполнявшими ее эмоциями, грозившими вылиться наружу.

— Ничего не выйдет, — невнятно пробормотала она и нехотя посмотрела на влюбленных.

На Эделин, видимо, не произвело впечатление откровение Дрюса — скорее всего, она ничего не поняла. Но следующая фраза девушки развеяла эту надежду.

— Я не чувствую к сэру Кливу то… что чувствуете вы. — Эделин посмотрела на Дрюса, и настала ее очередь покраснеть. — А вот к Дрюсу…

Она замолчала, но Уинн поняла. Даже, наверное, лучше, чем сама Эделин. Когда сердце ноет от желания и ему греховно вторит плоть, надежда противостоять этим двум сильным противникам невелика. Глас рассудка терпит поражение перед лицом их превосходящей мощи.

Она проглотила ком в горле и снова прокашлялась.

— Я попытаюсь урезонить сэра Клива. Но не больше, — хмуро добавила она. — Хотя мне непонятно, почему бы вам двоим не поговорить с ним.

— У тебя на него больше влияния, — сказал Дрюс.

Уинн покачала головой.

— Ты заблуждаешься, Дрюс. И вы тоже, Эделин. Ему нужно только одно. Власть и земли. Земли и власть.

— Это уже две вещи, — заметила Эделин.

— Это одно и то же, — отрезала Уинн. — А теперь оставьте меня. Просто оставьте и дайте мне подумать.

Она повернулась и зашагала к реке, затем остановилась на берегу, сложив руки на груди и выпрямив спину.

— Тогда ладно. Мы уходим, Уинн. Но помни, ты согласилась. Сегодня как раз подходящий день, — добавил Дрюс.

Она бросила на него холодный взгляд.

— Если ты ждешь чуда, то лучше сходи в часовню и помолись.

— Но если отец объявит о помолвке сегодня, тогда все станет намного сложнее, — захныкала Эделин.

— А, чтоб вас обоих! — выругалась Уинн. — Эделин, в таком случае запритесь у себя в спальне. Скажитесь больной. Или еще что-нибудь. Вашему отцу вряд ли захочется объявлять хорошую новость в отсутствие невесты. А что касается жениха… — Она замолкла, пораженная мстительной мыслью, пришедшей на ум, и чуть скривила губы в горькой улыбке. — Если жених несколько переберет и не сможет присутствовать на празднике, ну что ж поделать… — Она пожала плечами и многозначительно взглянула на Дрюса.

— Что ты хочешь сказать… о-о, — Дрюс выпрямился, начав догадываться. — Ты подсыпешь ему что-нибудь?