Дебра Дайер - Возлюбленная колдуна

Остин втянул в себя воздух со звуком, пока­завшимся чутким ушам Коннора таким же громким, как ветер, свистящий в трубе.

— Не препятствуйте ему. Впустите в себя тепло. Ведь это ваше наследство. Остин ослабил хватку.

— Откройтесь свету. — Коннор чувство­вал, как расслабляется тело Остина, в которое проникает свет. — Пусть свет проходит сквозь вас. Вот так, отлично.

— Прекрасно! — Остин шумно дышал. — Как прекрасно!

Коннор открыл глаза, взглянув на Остина, который стоял, откинув голову и закрыв глаза, с кожей, пылающей в солнечном свете и с та­ким видом, будто получил благословение. Он отпустил его руку, улыбнувшись, когда Остин посмотрел на него с детским изумлением в гла­зах.

— Кажется, сила только спала в тебе, брат мой.

— Ты вернешься со мной в Авилон? Чтобы учить нас, помочь нам обрести утраченное?

— Это соблазнительно, но ты должен знать, что я скоро женюсь. А моя невеста еще не знает, кто я такой.

— Ты собираешься сказать ей?

— Видимо, я должен это сделать. — Кон­нор прочувствовал, как сжалась его грудь при мысли о том, как Лаура может отозваться на его признание. — И, тем не менее, боюсь того, что может случиться, если я открою правду.

Остин положил руку на плечо Коннора.

— Поверь мне, брат мой, между мужчиной и женщиной, которую он любит, не должно быть никаких тайн.

— Да, я тоже так считаю. Остается наде­яться, что если она любит меня, то примет меня такого, какой я есть.

Лаура остановилась, положив руку на бронзовую ручку двери в гостиную, и улыб­нулась, увидев, как ее отец обнимает тетю Софи. Она тихонько выскользнула из комна­ты, закрыв за собой дверь. Через две недели две пары встанут рядом и произнесут слова клятвы, которая свяжет их навсегда. Теперь все, что ей оставалось, — лишь поставить об этом в известность своего прекрасного буду­щего супруга.

— Мисс Лаура! — остановила ее Меган. Лаура, повернувшись, увидела, что Меган стоит в нескольких футах от нее, крепко вце­пившись крохотными ручонками в светло-си­нюю ткань ее платья. Она выглядела, как ма­ленькая девочка, нашедшая на улице обломки своей любимой куклы.

— Что такое, солнышко?

Меган посмотрела на нее. В ее больших голубых глазах стояли слезы.

— Бабушка сказала мне, что мистер Коннор ранен.

— Не волнуйся. — Лаура опустилась на ко­лени перед девочкой, положив руку на плечо Меган. — Он скоро поправится.

— Правда-правда?

Лаура поцеловала Меган в щеку, вдыхая сладкий запах лаванды.

— Правда-правда.

Меган захлопала в ладоши, улыбаясь так, как будто Лаура вручила ей самый лучший в мире подарок.

— Я так и знала, что он выздоровеет!

Лаура улыбнулась.

— Ты была уверена?

Меган кивнула, и густые темные кудри за­прыгали по ее крошечным плечам.

— Я знала, что он поправится, потому что ангелы не умирают!

Лаура теребила пышные темные локоны Меган.

— Ты думаешь, что мистер Коннор — ан­гел?

Меган кивнула с самым серьезным видом.

— Я не думаю, я знаю.

Лаура подумала о любимом человеке с гла­зами цвета яркого неба, который ждал ее в со­седней комнате.

— Я тоже знаю.

— Значит, он рассказал вам о том, что вылечил мне глаза?

У Лауры дыхание замерло в груди.

— Твои глаза?

Меган кивнула.

— Он прикоснулся к моей голове, и его руки были теплыми-теплыми. Я открыла глаза и увидела его. И я поняла, что он — ангел.

Не может быть! Просто не может быть!

— И он вылечил тебе глаза?

— Он сказал мне, чтобы я никому не го­ворила. — Меган нахмурилась. — Но я поду­мала, что вы тоже знаете.

У Лауры появилось ощущение, будто она грохнулась на землю. На коже под платьем выступил холодный пот.

— Я плохо поступила, что открыла секрет?

— Нет. — Лаура глотала ртом воздух, как тонущий человек, который борется за жизнь. — Нет, ты все сделала правильно, Ме­ган.

Меган своей теплой ручкой дотронулась до холодной щеки Лауры.

— Вы чем-то расстроены?

Лаура выдавила улыбку.

— Ничего. — Она поднялась. Ноги ее дро­жали. — Мне нужно идти. Я должна погово­рить с мистером Коннором.

Лаура шла к комнате Коннора, как будто брела в густом тумане. В ее мозгу вертелись вопросы вместе с ответами, которые слишком пугали, чтобы признать их. Но от правды не убежишь. Если ее подозрения перейдут в уве­ренность, тогда все, что случилось после при­бытия Коннора, в том числе ее собственное скандальное поведение, имеет смысл, за всем лежит жуткая, искаженная логика, с которой ей предстоит ужасная встреча.

Когда она вошла в спальню Коннора, он стоял у окна, а на полу у его ног лежал Цыган. Коннор обернулся в столбе света, лившегося через окно, улыбнувшись при виде Лауры.

— Ты так давно не приходила, любимая. — Лаура прижалась спиной к закрытой двери, глядя на него, на его безупречные черты, ос­вещенные лучами солнца, на его сильную вы­сокую фигуру, прикрытую мягким голубым кашемиром. Он был мечтой во плоти. Прин­цем, сошедшим со страниц волшебной сказки. Викингом, проделавшим путь в тысячу лет, чтобы добиться ее руки. Но был ли он че­ловеком?

— Лаура, в чем дело, любовь моя? — Он подошел к ней, и на его лбу появились мор­щины. — Что случилось?

Как мог человек остаться в живых после такой раны? Вот он направляется к ней боль­шими, легкими шагами, как лев, рана которого оказалась всего лишь царапиной.

Она подняла руку, когда он подошел совсем близко.

— Прошу тебя, не прикасайся ко мне.

Она не могла ни о чем думать, когда он дотрагивался до нее.

Коннор остановился в нескольких футах от нее.

— Что с тобой?

Она облизала сухие губы.

— Мне нужно знать…

Боже, помоги! Это не может быть правдой!

— Что именно?

— Меган сказала мне, что ты вылечил ее глаза.

Он устремил на нее неподвижный взгляд, не мигая, как человек, которому вынесли давно ожидаемый приговор.

— Это правда?

Умоляю тебя, скажи, что это неправда! Пожалуйста, скажи, что между нами ничегоне изменилось!

— Правда.

У Лауры все сжалось внутри, как от удара.

— Кто ты?

— Я — человек, Лаура. Человек, который любит тебя всей душой и сердцем.

Лаура покачала головой.

— Ты же не человек, верно? Он набрал в грудь воздуха и выпустил его долгим вздохом.

— Я — человек, но не такой, как ты.

— Ты — ведьмак. — Она еще крепче при­жалась плечами к крепкой дубовой двери. — Или чародей, или как там называют людей, занимающихся магией.

— Я — один из Сидхе. Мой народ — Туата-Де-Дананн.

— Боже мой! — Лаура прижала ладонь к губам, пытаясь удержать болезненный стон, который родился в ее груди и поднялся к гор­лу.