Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

Внезапно Саммер услышала громкий раздраженный голос Далласа:

– Чтоб ей пропасть! Ну почему она никак не оставит Джейми в покое даже теперь, когда он женился?

Решив сначала, что Даллас говорит о ней, Саммер обернулась, и ее взгляд встретился с голубыми глазами Далласа.

– Господи, черт меня за язык дернул, – он, подходя к Саммер. Взяв за руку, он отвел ее в сторону, в то время как она продолжала смотреть на него, недоуменно сдвинув брови. Лишь когда Даллас начал извиняться и объяснять, что леди Элгин – вдова и старинный друг семьи и что если что-то и было между ней и Джеймсом, то уже давно закончилось, Саммер начала, наконец, понимать, в чем суть дела. Горло ее сдавило так, что стало больно глотать, но она кивнула, сама не зная почему. Она слышала, как Даллас что-то быстро и озабочено говорил ей, и с каждым словом его акцент становился все заметнее.

Наконец Саммер удалось сосредоточиться.

– Я ни слова не поняла из того, что вы пытались объяснить мне, сэр, – откровенно сказала она. – У вас слишком сильный акцент.

– Да, вы правы, – признался Даллас. – Я вовсе не хотел расстроить вас своими словами. – Он остановился и бросил на брата полный сожаления взгляд. Роберт явно сердился на него – это было написано у него на лице.

Заметив Катриону, Даллас вздохнул с облегчением. Он наклонился к сестре, что-то прошептал ей на ухо, а потом склонился над рукой Саммер, запечатлев на ней поцелуй, и смешался с толпой.

Саммер показалось, что она наконец заметила того, кого искала.

Катриона некоторое время внимательно смотрела на Саммер.

– Ты слышала, да?

– О том, что здесь бывшая любовь Джейми? – Саммер кивнула. – Слышала, к ужасу твоего брата.

– Это не то, что ты думаешь, – поспешно произнесла Катриона, но, когда Саммер представили леди Элгин, она начала думать, что ее золовка ошибается. Исходившее от этой женщины скрытое напряжение и необузданная сексуальность невольно рождали у Саммер желание бежать без оглядки.

Леди Элгин как бы невзначай дотронулась до виконта. Она коснулась его руки, плеча, затем бросила на него многозначительный взгляд, а на ее губах заиграла чувственная улыбка.

– Итак, Джейми, – произнесла она хрипловатым голосом, и ее красивые брови вопросительно изогнулись, – это и есть твоя маленькая жена?

Саммер в смятении смотрела на высокую гибкую брюнетку. Старше Джейми – ей было около сорока лет, – леди Элгин выглядела цветущей дамой. Ее тело казалось упругим, а кожа лица была гладкой, без единой морщинки.

Леди Элгин улыбнулась, но ее глаза оставались холодными.

– Необычное имя, – заметила она, когда женщины были представлены друг другу. – Полагаю, вы родились летом?

Почти физически ощущая присутствие Джеймса, взгляд его черных насмешливых глаз, Саммер отрицательно покачала головой.

– Нет. Я родилась в апреле. А Саммер – это семейное имя.

– Как мило, – протянула ее новая знакомая таким тоном, словно подразумевала что-то другое.

Саммер посмотрела на мужа. Он стоял, облокотившись о каменную облицовку камина, скрестив руки на широкой груди, и, прищурив глаза, смотрел на женщин. Грациозно выпрямившись, он подошел к жене и взял ее за подбородок.

– Косметика, миледи? – негромко произнес он, глядя на жену из-под полуопущенных век. На его губах играла ленивая улыбка. Однако когда Саммер попыталась вырваться, он еле заметно сжал ее подбородок.

– Нет, не уходи. Накрашенные женщины привлекают меня. Я не видел ни одной с тех пор, когда в последний раз был в «Ковент-Гарден»...

– Не дразни ее, Джейми! – решительно бросила Катриона, и Джеймс удивленно посмотрел на сестру.

– Защищаешь свою подопечную, Кэт? Что ж, ей это пригодится. – Он отпустил подбородок жены, провел пальцами по ее шее и улыбнулся. – Но вообще-то она и сама может за себя постоять.

Лицо Саммер горело, а ее горло сдавило, словно тисками. Она чувствовала на себе любопытные взгляды гостей... и злой – леди Элгин. Ей хотелось убежать, но, даже если бы у нее появилась такая возможность, гордость все равно удержала бы ее на месте.

– Простите, что мое лицо оскорбило вас, милорд, – холодно и с достоинством произнесла Саммер, отчего глаза виконта на мгновение вспыхнули гневом.

– Меня более оскорбляют ваши поступки, мадам.

Но угроза, сквозившая в этих словах, не произвела на Саммер должного эффекта.

– В самом деле? Тогда еще раз прошу простить меня.

Бросив на мужа напряженный взгляд, который, однако, не выдал ее боли, Саммер позволила Катрионе увести себя в другой конец зала. Она ощущала, как глаза Джеймса прожигают ее спину, слышала его слегка удивленный протяжный голос, и к ее горлу подкатила тошнота.

– Вот. – Катриона сунула в ее руки бокал. – Выпей. Джейми наверняка уже выпил, и немало.

– Он пьян? – Голос Саммер прозвучал удивленно. На лице Катрионы появилась гневная улыбка.

– Как сапожник. Йен сказал, что он весь день прикладывался к стакану.

Возможно, именно этим объясняется его столь открытая враждебность? Но слова Катрионы тут же прогнали эту надежду.

– Еще Йен сказал, что Камерон специально не позволил ему защитить тебя.

– Защитить меня?

– Да. – Катриона опустилась на скамью и подвинулась, освободив место для Саммер. Она задумчиво посмотрела на нее, а потом вздохнула. – Наш Джейми приходит в ярость не так, как остальные Камероны. Мы кричим, неистовствуем и становимся просто несносными, когда злимся на кого-нибудь. Он же остается спокойным. Джейми может наговорить всяких неприятных вещей и гневно сверкать глазами, но никогда не выходит из себя по-настоящему. Камерон говорит, что эта особенность делает его еще более опасным, чем все остальные. И я думаю, он прав.

Саммер покачала головой:

– Но ведь это не имеет никакого смысла.

– Будет иметь, когда увидишь, как Джейми позволит гневу вырваться наружу. – Катриона печально улыбнулась. – Когда Джейми все же выходит из себя, он становится совершенно необузданным и беспощадным. И это действительно страшно.

– Я однажды видела его в гневе, – произнесла Саммер, вспомнив тот день, когда Джеймс швырнул свой хлыст и зарычал на нее.

Катриона удивленно подняла глаза.

– В самом деле? Тогда не стоит тебе говорить, что находиться рядом с ним – это то же самое, что разводить костер вблизи пороховой бочки. Надеюсь, сегодня вечером взрыва не последует...

Однако после того как Джеймс обидел ее столь сильно, Саммер надеялась, что он все-таки выйдет из себя и будет чувствовать себя так же ужасно, как и она. Ведь, в конце концов, она выдержала его последнюю вспышку гнева, разве нет? Возможно, это ему придется молить Господа о том, чтобы она не вышла из себя!