Вирджиния Линн - Любовь авантюриста

В горле Саммер застрял комок. Она все еще не могла избавиться от него, когда к ней в комнату вошла Катриона Камерон Робертсон.

– Внизу мои старшие братья, Кеннет и Дэвид, – произнесла она, наклонив огненно-рыжую голову набок и пристально глядя на Саммер своими спокойными зелеными глазами. – Они приехали погостить и познакомиться с женой Джейми.

Саммер наигранно удивилась:

– Вот как? Стало быть, граф требует меня к себе?

Катриона широко улыбнулась:

– Да, хотя и злится из-за этого. Камерон послал меня за тобой, потому что твой красавец муж – самый настоящий осел.

Саммер не смогла удержаться от улыбки, но все еще колебалась.

– Я должна идти?

– А ты предпочитаешь остаться здесь, чтобы все сочли тебя трусихой?

Вопрос откровенно задел Саммер.

– Разумеется, нет.

– Тогда позволь помочь тебе одеться. – Катриона подозвала Летти. – Я хочу, чтобы наш красавец виконт проглотил язык и подавился своей яростью, вот так.

Благодаря Бога за то, что Катриона на ее стороне, Саммер сидела перед туалетным столиком, в то время как ее служанка и золовка обсуждали будущую прическу.

– Будет лучше оставить волосы распущенными, ваше сиятельство, – настаивала Летти, но Катриона была непреклонна.

– Нет, они слишком роскошные и будут смотреться лучше, если мы уложим их каскадом локонов. Да нет же, глупая гусыня, вот так...

Саммер еле заметно улыбалась, сидя на стуле и наблюдая за женщинами в зеркало. Сейчас, как никогда, она была близка к тому, чтобы обрести сестру, и, не смотря на то что Катриона была на шесть лет старше, между ними уже возникла незримая связь.

– Вот теперь все! – провозгласила Катриона, приподнимая лицо Саммер, чтобы та смогла увидеть свое отражение. – Что ты об этом скажешь?

Из зеркала на Саммер смотрело ее собственное лицо в обрамлении беспорядочно разбросанных завитков с причудливо уложенными на затылке блестящими локонами. Ее глаза казались теперь еще больше над высокими скулами.

– О Катриона, это просто чудесно!

– Зови меня просто Кэт. Все меня так называют. – Катриона критически осмотрела Саммер. – Тебя необходимо немного подкрасить, а то ты слишком бледная.

– Джейми не нравится, когда я крашусь.

– Плохо. Но ему вряд ли понравится, если братья скажут, что ты выглядишь так, словно находишься на смертном одре. Наверняка они будут отпускать и другие непристойные шутки по поводу твоей бледности, так что поверь мне, подкраситься просто необходимо.

Саммер была смущена, но Катриона лишь рассмеялась:

– О, эти господа не станут грубить тебе в лицо, но друг с другом они не слишком щепетильны. Они перессорятся еще до наступления ночи, и Камерон ужасно разозлится.

Продолжая болтать, Катриона достала шкатулку со скудным набором косметики. Она искусно нанесла румяна на бледные щеки Саммер и немного блеска на губы, а затем внимательно посмотрела на собственное творение.

– Хм. Глаза красить не будем – в этом нет необходимости. Твои ресницы выглядят так, словно их позолотили.

Катриона помогла Саммер подняться со стула, а когда та была одета в темно-голубое бархатное платье и туфельки того же цвета, достала колье, которое Джеймс подарил невесте в день их венчания. Оно было очень тяжелым, с крупными сапфирами, обрамленными бриллиантами, но к платью подходило как нельзя лучше.

– Вот теперь ты готова, – удовлетворенно произнесла Катриона, и они направились вниз по широким каменным ступеням.

Саммер по-прежнему казалось, что она выглядит бледной и некрасивой рядом с яркой Катрионой с ее огненными волосами и блестящими зелеными глазами. Она ужасно нервничала, и, судя по тому, как Катриона ободряюще пожала ее руку, скрыть свое состояние ей не удалось.

Шаги девушек эхом отдавались в широких коридорах. Снизу доносились смех и музыка, а иногда визг, когда кто-то из гостей нечаянно наступал на лапу собаке. Саммер закусила губу, остановившись у доспехов, охранявших дверь в зал.

Они стояли перед огромными массивными дверями, ведущими в зал, и Катриона, наклонившись, прошептала:

– Выше голову! Никто в моей семье не станет уважать серую мышь!

Сначала никто не заметил их появления. Зал был переполнен – члены семьи, гости, прислуга. Под ногами крутились собаки, а в огромном камине жарко пылал огонь. Высокий сводчатый потолок частично поглощал шум, так же как и дым от камина и свечей. Кто-то играл на волынке, и ее заунывные звуки сопровождались несколькими голосами, напевающими мотив «Две сестры».

Саммер исподтишка оглядела зал в поисках Джеймса. Однако среди многочисленных шотландцев – белокурых и темноволосых, – заполонивших зал, это оказалось не так-то просто.

Катриона потянула Саммер за собой, и тут же рядом с ними возник Роберт. Его юное лицо было серьезно, а белокурые волосы упали на лоб. Он переглянулся с сестрой и взял Саммер за руку.

– Идемте со мной, миледи...

– А, юный священник, – поддразнила Катриона. – Теперь, когда наш Джейми женился, ты просто обязан доставить Камерону удовольствие и принять сан вместо брата.

На губах юноши заиграла улыбка, и он откинул со лба светлую прядь волос.

– Да, нашей семье необходим священник!

– С этим трудно поспорить, – согласилась Катриона и посмотрела куда-то поверх головы Роберта. – А где Джейми? Я, как-никак, привела его жену.

Роберт беспокойно передернул плечами.

– Думаю, сначала ей нужно поздороваться с Дэвидом и Кеннетом.

Удивленно посмотрев на брата, Катриона собралась было что-то ответить, но потом кивнула.

– Приехало еще несколько гостей. Камерон разговаривает сейчас с леди Элгин, – добавил Роберт.

Катриона немного помедлила.

– Да, наверное, ты прав.

Саммер провели через весь зал и представили старшим братьям Джеймса. Кеннет был высок ростом. Выглядел он суровым и почти таким же внушающим страх горцем, как и его отец. Дэвид же напоминал Джеймса – время от времени он отпускал шутливые комментарии, с его губ не сходила улыбка, а блеск в голубых глазах говорил о его чувстве юмора.

Саммер чувствовала себя легко в его компании, и ему ничего не стоило разговорить ее. Она рассказывала о Новом Орлеане, местном рынке, «Плас Д'Арме», пончиках и кофе с цикорием. Она говорила о новой моде, пришедшей из Парижа, о том, как война повлияла на покрой одежды, и о Наполеоне, который должен был стать императором, – о чем угодно, только не о Джеймсе.

Где же он?

Тревожась, нервничая, раздумывая над тем, где он мог быть, стараясь увидеть его и ожидая этого момента с леденящим душу предвкушением, Саммер старалась сосредоточить все свое внимание на Дэвиде Камероне. Он как раз рассказывал своей новой невестке о священном шотландском острове Иона, на котором хоронили древних королей.