Кэрол Финч - Сладостный плен

– Это в каком таком возрасте? – возмутился Рид. – Мне еще не поздно влюбиться!

– Не сомневаюсь, – рассмеялся Данте и добавил: – Сдается мне, ты уже успел это сделать.

Когда Данте, перестав подшучивать над Ридом, подошел к Эрике и предложил ей руку, взгляд его упал на двух джентльменов, поджидавших ее на пристани Пуэнт-а-Питра.

– Я рассчитываю на тебя, Эрика, – тихонько проговорил Данте, помогая ей сойти по трапу.

Выбрав из своих многочисленных обворожительных улыбок самую, по ее мнению, ослепительную, Эрика подошла к поджидавшим ее господам и бойко залопотала с ними по-французски. Данте криво усмехнулся, заметив, какими жадными взглядами смотрят они на Эрику. Похоже, клюнули.

Когда двое уже успевших потерять от нее голову французов повели Эрику к экипажу, Фаулер скептически нахмурился, однако Эрика тут же дала понять, что находится в надежных руках. Это-то Данте и беспокоило. Молодой француз, которого звали Шарль Кадо, человек учтивый и обходительный, был явно покорен Эрикой. Данте едва не расхохотался, видя, как он увивается вокруг нее, а когда экипаж погромыхал по набережной Пуэнт-а-Питра, досадливо поморщился.

Подавив раздраженный вздох, Данте обернулся: облокотясь о поручни трапа, на него смотрел Рид. На лице его играла издевательская ухмылка.

– Так что ты там говорил насчет того, что влюбляться мне уже поздновато? – с издевкой проговорил он. – Лучше за собой смотри, капитан. Я-то уже достаточно стар, чтобы делать глупости, а вот ты пока что нет. – Рид весело хмыкнул, когда Данте одарил его яростным взглядом. – Ты влюбился в эту девицу. Это ясно как дважды два.

– Что-то не припоминаю, чтобы я тебе об этом говорил, – раздраженно проворчал Данте.

– А мне и не нужно ничего говорить. Я еще на пароходе заметил, что ведешь ты себя как-то странновато. – Рид задумчиво нахмурился. – Ты все долдонил, что хочешь отомстить своему дядюшке, а по-моему, это просто слова. На самом деле тебе все время была нужна эта дамочка.

Не проронив ни слова, Фаулер повернулся и направился в свою каюту дожидаться возвращения Эрики, кляня себя на чем свет стоит за то, что не настоял на том, чтобы сопровождать ее. Этот чертов француз, похоже, всерьез заинтересовался красоткой. И хотя Данте взвалил на хрупкие плечи Эрики нелегкий груз забот по продаже хлопка, ему вовсе было ни к чему, чтобы ради денег, какими бы большими они ни были, она жертвовала собой.

– Мне это абсолютно не нравится! – хмуро бросил Данте, бегая по каюте взад-вперед. Эрика же в это время спокойно прихорашивалась. – Я не доверяю этому французскому донжуану.

Легкая улыбка тронула губы Эрики, когда она, глядя в зеркало, увидела, как Данте мечется по ее каюте.

– Ты бы предпочел отвезти хлопок обратно в Новый Орлеан?

– Нет! – выдавил из себя Фаулер. – Я бы предпочел, чтобы ты устраивала свидания с этим французиком и его папашей на борту этого корабля!

Эрика медленно обернулась к нему, удивленно вскинув свои тонкие брови.

– Они пригласили меня отужинать с ними сегодня вечером. Там будут еще несколько их друзей. Я же не могла отказаться, когда на карту поставлен твой груз! Или у тебя на этот счет другое мнение?

Однако Данте обладал одной странной особенностью: в те минуты, когда он бывал охвачен гневом, он совершенно переставал мыслить логически.

– Еще как могла! – едко бросил он, окидывая Эрику придирчивым взглядом.

Для сегодняшнего вечера она выбрала довольно откровенное платье бледно-лилового цвета. В нем Эрика была похожа на изящный цветок, который любой с удовольствием сорвал бы, и этот мерзавец Кадо в том числе. Но Данте не собирался предоставлять ему такой возможности.

– Не смей никуда выходить из каюты! – бросил он Эрике.

– Но… – едва успела произнести она, как за Данте захлопнулась дверь.

Эрика раздраженно всплеснула руками.

– Нет, он просто спятил! – воскликнула она, обращаясь к стенам за неимением другого слушателя. – Самому на меня наплевать, но и других не подпускает. Ну почему он так себя ведет?

Через несколько минут дверь распахнулась и в каюту вошел Данте. Эрика рот открыла от изумления при виде этого изящного джентльмена. Черный шелковый жилет, черные панталоны, плотно обтягивающие ноги… Приняв изящную позу, Фаулер склонился перед ней в галантном поклоне:

– Карета подана, мадам.

– Право, Данте, ты меня опекаешь, как отец родной, – проворчала Эрика, потянувшись за шалью. – Я вполне в состоянии самостоятельно справиться с Шарлем, если вдруг возникнет такая необходимость.

– Тогда я просто посижу и понаблюдаю за вами, – заверил ее Данте и, взяв под руку, помог спуститься по трапу.

Когда Шарль увидел шествовавшую по пристани обворожительную пару, лицо у него вытянулось. Кадо не ожидал, что за право владеть вниманием Эрики придется побороться. А он-то рассчитывал после ужина побеседовать с дамой наедине. Тем не менее, выдавив из себя улыбку, он кивнул Данте и тотчас же переключил свое внимание на Эрику.

– Я, вне всякого сомнения, ничуть не разочарован тем, что вместо Джейми к нам прибыли вы, моя дорогая. Вы сегодня выглядите просто обворожительно. Бог мой, как же вы хороши! У меня просто дух захватывает! – пробормотал он, припадая к ручке Эрики.

– Если бы и в самом деле захватывало, вы бы слова вымолвить не смогли, – проворчал Данте, отрывая руку Эрики от его губ. – Похоже, у твоего французского воздыхателя словесный понос! – тихонько бросил он, подводя Эрику к экипажу.

– Веди себя прилично! – нахмурилась она, выдергивая руку из его цепких пальцев. – Помни о том, что поставлено на карту. Если не умеешь вести светскую беседу, сиди и помалкивай. Будешь язвить – вообще ничего не добьешься.

С трудом взяв себя в руки, Данте отодвинулся от Эрики, тем более что Шарль, стоявший у них за спиной, уже предпринимал отчаянные попытки вклиниться между ними. Чего он добивался, было яснее ясного, и Данте ничего не оставалось делать, как в очередной раз попытаться сохранить хладнокровие. Помимо всего прочего, Фаулера раздражало еще и то, что он почти ничего не понимал из того, что говорит Кадо, поскольку этот мерзавец продолжал болтать по-французски. И хотя Данте об этом языке имел весьма смутное представление, он не сомневался, что Шарль нашептывает Эрике на ушко всякую милую чепуху. Нет, каков наглец! Ему и дела нет до того, что, кроме Эрики, в экипаже имеется и еще один слушатель! В общем, уже через несколько минут Данте устал от господина Кадо до чертиков, а ведь придется созерцать его физиономию в течение всего вечера.

– C’est magnifique![7] – воскликнула Эрика, когда Шарль повел ее по мраморным ступенькам к своему особняку.