Кэрол Финч - Сладостный плен

– Ах ты бесстыдница! – шутливо прорычал он. – Ты прекрасно знаешь, что со мной делаешь. – И, прежде чем Эрика смогла что-то ответить, впился в ее губы таким страстным поцелуем, что у нее перехватило дыхание. – Еще чего придумала! Баню она собирается открыть! Сейчас мы с тобой займемся кое-чем получше, чем мытье!

На это Эрика и рассчитывала. Сколько мучительных вечеров провела она, прогуливаясь по палубе с матросами, каждую минуту ожидая, что вот сейчас Данте выскочит из своей каюты и задаст ей жару. Но он упорно сидел у себя. А когда она уже почти отчаялась, он ворвался к ней с безумными глазами и бешеным лицом, при одном взгляде на которое Эрику охватывало желание.

И вот теперь она в его сладостных объятиях, и ее совершенно не волнует то, что вода хлынула через края ванны прямо на пол. Эрике ничего не оставалось делать, как предаться переполнявшей ее страсти, вызвать и удовлетворить которую было под силу только Данте.

Казалось, у него не одна пара рук, а гораздо больше. И все они ласкали ее трепещущее тело. Вода в ванне понемногу остывала, однако Эрика этого не замечала, объятая снедавшим ее яростным огнем.

– О Боже, Эрика! Что ты со мной творишь! – хрипло пробормотал Данте, охваченный таким нестерпимым желанием, что, казалось, еще немного – и он сойдет с ума. – Сейчас ты заплатишь мне за все мои муки… Не сомневайся. – Рука его, скользнув по шее Эрики, запрокинула ей голову, и Фаулер, заглянув в ее бездонные глаза, увидел в них такое же неистовое желание, какое сжигало и его. – Интересно, другие мужчины тоже способны так тебя завести? – Рука его, а вслед за ней и губы прошлись по полной груди Эрики, заставив ее задрожать от наслаждения. – Ты им тоже сдаешься без борьбы? И так же, как меня, заманиваешь в свои объятия?

Эрика и рада была бы ответить, но не могла. Тело словно пронзила молния: оно сладостно и мучительно содрогалось.

– Отвечай же! – прорычал Фаулер. – Я должен знать, испытывали ли другие мужчины на себе твои чары, отвечала ли ты им на их ласки с такой же страстью?

Запустив руки во влажную гриву его черных волос, Эрика, с трудом переводя дух, прерывисто прошептала:

– Неужели это сейчас так важно? – Голос ее задрожал от едва сдерживаемой страсти. – Неужели прошлое для тебя важнее этого момента, когда ты держишь меня в своих объятиях и я сгораю от желания?

Скорее всего она права, подумал Данте. Ни одной женщине не предъявлял он никаких требований и никогда ни одну из них не расспрашивал о том, хорошо ли ей было с другими мужчинами. Так почему он Эрике задает эти дурацкие вопросы? Она ведь не спрашивает, сколько у него было женщин. Да, но разве можно Эрику сравнить с остальными женщинами, возразил сам себе Данте. И ее прошлое имеет для него огромное значение. Гордость не позволяет ему стать одним из ее многочисленных любовников, если таковые, конечно, имелись. Он должен значить для нее гораздо больше, и ему необходимо, чтобы она ему об этом сказала!

– Я должен знать, как ты ко мне относишься, нравлюсь ли я тебе, – выдохнул Данте, склонившись над Эрикой, отчего вода снова полилась через край ванны. – Для меня это очень важно.

– Ну зачем тебе это знать, мой славный пират? – прошептала она и, ухватившись рукой за тщательно выбритый подбородок Данте, притянула к себе его лицо так близко, что губы его почти коснулись ее губ. – Нам ведь так хорошо вместе. И чем ближе мы будем друг к другу, тем лучше…

Губы ее легонько коснулись губ Фаулера, в то время как руки под водой продолжали блуждать по его телу. Кончик языка, скользнув по губам Данте, проник в сладостную влажность его рта, и Данте уже в который раз убедился: никогда ему не насладиться этой обворожительной красоткой до конца. Эрика прижалась к нему всем телом, и огонь страсти охватил его с новой силой. Долго, в течение целой недели, сдерживаемые чувства выплеснулись наружу, и Данте порывисто притянул к себе Эрику. Он не мог ни о чем думать, лишь слушал стон Эрики, смотрел на ее безупречное лицо, вдыхал исходящий от нее запах свежести.

И наконец настали прекрасные мгновения, мысль о которых преследовала Данте во сне и наяву. Их тела, слившись воедино в страстном порыве, ритмично задвигались в такт мелодии, звучавшей лишь для них одних. Сердца стучали в унисон. Острота страсти быстро приближалась к своей кульминационной точке, которой еще несколько мгновений назад, казалось, невозможно было достичь. Невыразимо сладостные чувства охватили любовников, с каждой секундой становясь все сильнее, пока не достигли своей вершины, и Эрике с Данте показалось, что они уносятся вдаль, к невиданным горизонтам. И настолько восхитительным оказалось это ощущение, что они забыли обо всем на свете.

Медленно-медленно возвращаясь к действительности, Эрика обнаружила, что лежит в надежных объятиях Данте. Прерывисто дыша, она вновь и вновь переживала восхитительные мгновения их близости, сожалея, что все уже позади. Расслабленная, обессиленная, лежала она вместе с Данте, пребывавшим в таком же состоянии, в крохотной деревянной ванночке, рассчитанной только на одного человека, в которой к тому же почти не осталось воды.

Только сейчас придя в себя и сообразив, где они занимались любовью, Эрика хихикнула. Ну надо же! Не могли для этого найти другого места! Приоткрыв глаза, Эрика взглянула на Данте: его длинные ноги переплелись с ее ногами, грудь все еще порывисто вздымается; на губах блуждает удовлетворенная улыбка.

– Что тебя так рассмешило? – спросил он, вскинув брови и провел загорелым пальцем по чуть припухшим от поцелуев губам Эрики.

Эрика поерзала, устраиваясь поудобнее, однако более удобного положения найти так и не смогла.

– Надо будет все-таки открыть баню, вот только ванну нужно установить поглубже. В этой вдвоем не поместиться.

Глядя на губы Эрики, на которых играла обворожительная улыбка, на пляшущие в ее глазах веселые искорки, Данте громко расхохотался.

– А тебе, случайно, не нужен помощник, чтобы проверить, достаточно ли она глубокая?

Обвив руками плечи Фаулера, Эрика лукаво улыбнулась:

– Ты знаешь кого-то, кто согласился бы помочь мне провести подобный эксперимент?

Приблизив губы к ее губам, Данте прошептал:

– М-м-м… Один мой очень близкий друг с радостью ухватился бы за подобное предложение, моя очаровательная русалочка, если тебе, конечно, для этого эксперимента потребуется лишь один мужчина, а не несколько.

– Ему придется предоставить мне рекомендации, – промурлыкала Эрика, покусывая губы Данте. – Я девушка выдающаяся и не стану нанимать кого попало, ведь нам с этим твоим другом придется работать в самой непосредственной близости.