Элизабет Лоуэлл - Осенний любовник

Лефти выпустил несколько пуль вдоль ручья, туда, где стояли ряды тополей.

Мужчины влетели в открытую дверь, Лефти выдернул ружье из бойницы, повернулся к ним, прислушиваясь и наблюдая. Ворвавшись в дом, они устроили перекличку.

– Фокс!

– Рид и Блэки!

Перед глазами плыл туман, но Элисса поняла – Рид кого-то поддерживает. Кровь мокрыми пятнами выступала над ботинком Блэки.

– Хантер в подвале устроил лазарет. Но чтоб никакого света! Пенни, у нас раненый.

– Я беру на себя кухонную дверь, мадам, – сказал Фоке.

Пауза. Потом еще двое ворвались в дом через эту дверь.

– Сонни здесь! Морган – за мной!

Темная тень впрыгнула следом за Сонни.

– Морган! – сообщила тень. – Потом скомандовала:

– Закрывайте кухонную дверь на засов!

– Ага! – ответил Джимп. Элисса затаила дыхание.

Никто больше не впрыгнул в открытую переднюю дверь.

– Хантер! – воскликнула Элисса. – Хантер!

Она не сообразила, что произнесла это имя вслух, пока Морган не оттолкнул ее от порога. Взвыли пули и пронеслись по темной комнате.

Морган захлопнул дверь и быстро задвинул засов. Пули с грохотом ударялись по толстенному дереву.

– Патроны! – крикнул сверху Кейс.

– Мэм? – спросил Сонни.

– В подвале, – тупо ответила Элисса. – Там много. Хантер запасся.

– По два ящика каждому, – велел Морган.

– Пошли со мной, – сказала Элисса.

Сонни отправился вместе с Элиссой в подвал. Глаза молодого человека в удивлении расширились, когда он увидел, какие запасы сделал Хантер.

Свет фонаря, висевшего в углу большой комнаты под лестницей, освещал подвал. Кроме привычных мешков с луком, картошкой, морковью и яблоками, рядами стояли ящики с боеприпасами. И семь узких походных кроватей, накрытых одеялами. И еще ящики, и набитые чем-то джутовые мешки.

На одной из коек лежал Блэки. Один ботинок был снят, Пенни обрабатывала ногу.

– Боже мой! – воскликнул Сонни, увидев все это. – Морган не дурачил, да? Наш начальник действительно самый настоящий солдат.

– Да, – сказала Элисса, – он такой.

Она отвернулась. Элисса думала о Хантере, оставшемся в темноте ночи, в опасности, у нее ныло сердце. Нестерпимо. Невыносимо.

– Боеприпасы вон там. Как только отнесешь Кейсу, раздай и остальным.

– Хорошо, – ответил Сонни. Пока он подхватывал ящики, Элисса спросила о том, что мучило ее больше всего.

– А Хантер, ты его видел?

– Нет, мэм. Он вернулся на хребет, чтобы прикрыть наше отступление. Стреляет он, как черт. Без него мы бы не прорвались через Уинд-Гэп живьем.

Сонни выпрямился и потопал вверх по лестнице.

– Извините, мэм, им нужны патроны.

– Как он? – спросила Элисса, повернувшись к Пенни.

Блэки ответил раньше Пенни.

– Да просто икра задета, – проворчал он раздраженно. – Как только мисс Пенни перевяжет, я готов стрелять дальше.

– В этом нет необходимости, – сказала Элисса.

– Черта с два нет. Простите, мэм, но за стенами больше сорока бандитов. Нужен каждый ствол, чтобы отбиться.

– Лежи тихо, – велела Пенни. – Я собираюсь промыть рану.

– Да к черту, мэм! Просто плесните виски и отпустите меня!

– Как хочешь.

Из бутылки забулькала жидкость. Сквозь стиснутые зубы Блэки процедил ругательства, которые женщины предпочли бы не слушать, и Пенни начала бинтовать рану. Она едва успела завязать узелок, как парень соскочил с койки, впихнул ногу в ботинок и подхватил ружье.

Блэки встал на раненую ногу, поморщился, побледнел, выругался и неровной походкой заковылял вверх по ступенькам, опираясь на ружье, как на костыль.

Элисса пошла за ним.

– Погоди, – сказала Пенни. – У тебя кровь.

– Что?

– На лице, – просто сказала Пенни.

Элисса подняла руку к лицу, потом отняла и ошарашено уставилась на покрасневшие пальцы. Только потом поняла, что лоб и правая щека горят огнем.

– Иди сюда, – позвала Пенни. Она отжала тряпку в горячей воде и принялась нежно очищать лицо Элиссы.

– Как это произошло? – спросила Пенни.

– Должно быть, осколки стекла, – сказала Элисса, вспоминая. – Оно лопнуло раньше, чем я успела его сама разбить.

Пенни улыбнулась.

– Джон предупреждал Глорию, что такое случается. Но она и слушать не хотела. Твоя мать настаивала – в настоящем доме должны быть настоящие окна. А не толстые ставни с бойницами для ружей. Но потом они пришли к соглашению: и стекло, и ставни.

Ружейная стрельба время от времени возникала то внутри дома, то снаружи.

Элисса закрыла глаза, стараясь не думать о Хантере, который сейчас где-то в ночи без всякой защиты. Один на один с врагами и судьбой.

Хантер ранен, истекает кровью.

Один.

Умирает.

– С тобой все нормально? – озабоченно спросила Пенни.

Элисса кивнула.

– Ты белая, как соль.

– Хантер.

– Что?

– Хантер прикрывал отступление людей. И его все еще нет здесь.

Пенни тихо вскрикнула, потом обняла Элиссу.

С некоторым опозданием Элисса поняла – Билл тоже где-то в опасности.

Где-то.

– Приближается всадник. Будьте готовы.

Элисса узнала голос Кейса.

Она взлетела по лестнице из подвала, а потом, не переводя дыхания – на второй этаж.

Кейс стоял у бойницы. Отдавая приказы, он не спускал глаз с ружейной мушки.

– Хантер? – спросила Элисса с горячностью.

– Похоже.

Она слышала топот быстро приближающейся лошади.

– А почему Калпепперы не стреляют в него?

– Да черт побери, на коне нет всадника! – закричал снизу Фоке.

– Будь наготове! – хрипло скомандовал Морган. Элисса посмотрела на Кейса. Тот вел прицел с такой напряженностью, что по ней пробежал холодок.

– Снимите засов с кухонной двери! – завопил Кейс. – Морган, стой там с револьвером!

– Слушаюсь.

Элисса повернулась и побежала вниз. На кухне она услышала, как Кейс кричал, чтобы открыли дверь и освободили вход в дом. Она застыла на месте.

Никто не обращал на нее внимания. Глаза всех присутствующих не отрывались от двери.

Раздался щелчок взводимого курка, Морган, изготовившись, распахнул дверь.

Человек ворвался в дверь в тот же момент, как лошадь повернула в сторону дома. От силы, с какой животное ударилось о дом, стены задрожали.

Кухонная дверь захлопнулась, прежде чем человек перестал кувыркаться.

Морган следил за каждым движением появившегося всадника, потом улыбка осветила его лицо, и он сунул пистолет в кобуру.

– Добро пожаловать домой! – приветствовал Морган.

– Рад оказаться здесь, – сказал Хантер, быстро вставая на ноги. – Как дела?

Хантер вскочил с такой легкостью, что Элисса поняла – он цел и невредим. Гора свалилась с плеч, и у нее закружилась голова от облегчения.