Джози Литтон - Мечтай обо мне

Нет, Кимбра уже не была малышкой, которую требовалось защищать от малейшей неприятности. И все же оставалось неясным, в самом ли деле она счастлива в браке или просто хорошо играет свою роль. Кому, как не Хоуку, было знать, что Кимбра готова на все, лишь бы избежать кровопролития.

Прокручивая все это в мыслях, Хоук попутно оценивал высоту крепостных стен, количество башен и часовых. Его живой интерес не ускользнул от внимания Вулфа.

— Как насчет прогулки по укреплениям?

Кимбра затрепетала — Хоук вполне мог счесть это сарказмом. К счастью, все обошлось.

— Почему бы и нет? Как раз на днях я слышал, что мои укрепления надо хорошенько обновить.

— Фортификация — мой конек, — сообщил Вулф. — Много лет я изучал все, что относится к делу. Пришел к выводу, что сила не в стенах, а в людях, которые их охраняют.

— Не могу не согласиться. — Хоук помрачнел. — Брешь в стенах не так опасна, как брешь в рядах защитников. Человек, которому я доверял…

— Предал?

— Нет, просто оказался олухом.

Взгляд Хоука смутил Кимбру, и она едва нашла в себе силы задать вопрос:

— Речь идет о сэре Дорварде? Как ты с ним поступил?

— Он сам закололся, — холодно ответил Хоук, заметил ее ужас и хмыкнул. — Ему повезло!

— Повезло? В том, что он не был казнен? Но ведь самоубийство — смертный грех! Он обрек свою душу…

— Душонку!

— Теперь уж не вернешь, значит, нечего этим мучиться, — вмешался Вулф, адресуя шурину предостерегающий взгляд. — Сэр Надутый Индюк… я хочу сказать, сэр Дорвард простился с жизнью, а детали не имеют значения.

— Сэр Надутый Индюк? — Хоук мрачно хохотнул. — Это я называю — попасть в точку:

Как мило, что они сошлись хоть в чем-то, подумала Кимбра.

— А как насчет остальных? Вулф уверяет, что их оглушили и связали. Надеюсь, ты не…

— Они живут и благоденствуют, — заверил Хоук. — Виновный был только один, и он должным образом пострадал. — Он повернулся к Вулфу: — Раз уж мы об этом заговорили, я хочу знать, какого дьявола ты все это затеял?.. Зачем явился в Холихуд, чего ради похитил мою сестру и привез в эту глушь?.. Я требую ответа на вопросы!

— Ты их получишь, — сказала Кимбра, не дав мужу вставить слово, — но в должное время. А пока всех вас нужно устроить поудобнее. Уверена, что после столь долгого пути каждый из вас мечтает о горячей ванне. Пока вы приводите себя в порядок, я распоряжусь насчет угощения. — Только тут она заметила, какая тишина царит в крепости. — Вижу, гости уже разъехались. Ну и слава Богу! Нет ничего лучше, чем пировать в тесном семейном кругу.

Оба спутника Кимбры посмотрели на нее круглыми глазами, и она едва удержалась от смеха. Впрочем, момент для веселья был неподходящий, если учесть, сколько было на кону.

— Да, в тесном семейном кругу, — повторила она с нажимом. — Кстати, вот и Дракон. — Она тепло улыбнулась деверю. — Представляешь, наконец-то появился мой брат. Ну не радость ли?!

— Радость? — переспросил Дракон, пронзил Хоука взглядом и повернулся к брату. — В самом деле радость или как?

— Пока вроде да, — осторожно подтвердил Вулф.

Три могучих воина замкнули Кимбру в круг, и она почувствовала себя карлицей. Вряд ли они сознавали, до чего похожи, не только телосложением, но и излюбленной позой. Каждый стоял, расставив ноги и крепко уперев их в землю, на случай если придется внезапно отражать атаку. Каждый был начеку и держал руку на мече. Каждый был воином и предводителем воинов, до мозга костей, до последней клеточки. И Вулф, и Дракон, и Хоук — все они не раз смотрели в лицо смерти и посылали на смерть других, но они же делали все, чтобы уберечь тех, кто шел за ними, кто верил им, и это естественным образом распространялось на тех, кто слабее. Если бы мир был устроен иначе, они могли бы стать хорошими друзьями. Впрочем, при чем тут мироустройство? Обстоятельства — вот что было виной их вражды.

Кимбра подумала: разрази их гром, они будут друзьями, чего бы ей это ни стоило!

— Идем же, — сказала она Хоуку. — Я покажу тебе твое жилище.

Тот уже был готов согласиться — ему явно не терпелось остаться с сестрой наедине и забросать ее вопросами, — как вдруг вмешался Вулф, причем так быстро, что Кимбра не заметила, как ее рука оказалась в его руке.

— Почему именно ты? — спросил он мягко. — У тебя я без того будет много хлопот. Дракон разведет англичан по их жилищам.

Его брат уже стоял наготове, показывая в улыбке чуть не все свои зубы разом, и когда Вулф повлек ошеломленную Кимбру прочь, встал так, чтобы предотвратить возможное преследование. Хоук нахмурился.

— Ты, как всегда, прав, муж мой, — быстро проговорила Кимбра. — А с тобой, Хоук, мы увидимся очень скоро, за пиршественным столом.

Не дав брату возможности запротестовать, она поспешила в кухню. На ходу она молилась о том, чтобы Дракон и Хоук не перессорились. Или Хоук и Вулф. Или какой-нибудь викинг с каким-нибудь англосаксом. Чтобы все эти воинственно настроенные, на совесть тренированные мужчины в расцвете сил не вздумали пустить в ход оружие и боевое мастерство. Чтобы не покалечили друг друга еще до того, как накроют столы. Кимбра надеялась, что их настрой сильно смягчится, когда желудки наполнятся добрым элем и вкусной едой.

— Леди! — Заметив госпожу, Брита поспешила к ней, не скрывая волнения. — Леди, мне сказали…

— Правильно сказали! — Кимбра беспечно улыбнулась. — Здесь мой брат, лорд Эссекс, и я счастлива! А теперь за работу, надо устроить пир горой!

Брита и остальная женская прислуга сломя голову бросились выполнять распоряжение. Всем было ясно: чем скорее мужчины расположатся за столами, тем меньше будет шансов, что норвежские мечи скрестятся с английскими. Кимбра заметила, что женщины то прикасаются к амулетам у себя на шее, то осеняют себя крестным знамением, очевидно, затем, чтобы привлечь на свою сторону всех возможных богов — так оно вернее, когда имеешь дело с непредсказуемой мужской натурой.

— Вознесем благодарность Господу нашему за его дары, — сказал брат Джозеф, — и возрадуемся за семью, которой дано собраться под одной крышей и преломить хлеб за одним столом.

Молодой священник покосился на Кимбру — она попросила благословить трапезу каким-нибудь особенным, запоминающимся образом — и получил одобрительный кивок. Когда ни единого «аминь» не последовало, Кимбра сказала это сама, очень громко и твердо, тем самым вынудив католиков-англичан последовать ее примеру.

Только Хоук не разжал плотно сжатых губ.

— Представь себе, Вулф попросил брата Джозефа освятить наш брачный союз! — оживленно воскликнула Кимбра.

— Аминь, — буркнул Хоук и окинул нового члена семьи взглядом, источавшим едкую иронию.